— Отвратительная ночь, — заметил Уилл Мастерсон. Он ехал между Кири и линией побережья, отчасти принимая на себя силу порывов ветра. На нем был надет такой же, как у Маккензи, теплый плащ, и в темноте их можно было легко принять друг за друга. — Еще далеко?
— Если это тактичный способ спросить, не сбилась ли я с пути, то я отвечу: нет, я так не думаю. — Она проверила ориентиры. — Нам осталось проехать еще одну-две мили.
— Похоже, что вы, подобно своему брату, отлично ориентируетесь на местности, — рассмеялся Уилл.
— Адам умеет ориентироваться? — спросила она. Познакомившись со своим старшим братом всего несколько месяцев назад, она многого о нем не знала.
— Хотя он человек миролюбивый, но обладает талантами первоклассного офицера. — Уилл покачал головой с шутливо опечаленным видом. — И все это пропадает зря, потому что он герцог. По правде говоря, Кири, из вас тоже получился бы хороший офицер, если бы женщинам позволялось служить в армии.
— Из меня? — удивилась Кири. — Что за странная мысль!
— Вы являетесь прирожденным лидером. Смею предположить, что от долгого пребывания в гостиных вам становится скучно.
— Вы очень проницательны, лорд Мастерсон, — заметила она, удивленная тем, как точно он определил ее характер. Она только теперь начала понимать, как плохо подходит для салонной жизни. — Конечно, гораздо интереснее скакать верхом в ненастную ночь ради того, что может оказаться напрасной затеей.
— Возможно, это и напрасная затея, — сказал Мастерсон, — но моя интуиция требует, чтобы я мчался туда.
— А моя интуиция просто кричит во весь голос, что там опасность. Хорошо, если бы светила луна, хотя, когда я впервые ехала по этой местности, было тоже темно.
— Темная ночь — хорошее время для деловой встречи в контрабандистском логове. Маку и его капитану никто не будет мешать.
— Пожалуй, — согласилась Кири. Она заметила впереди очертания изогнутого ветром дерева. — А вот и наш поворот.
Когда Уилл поехал следом за ней по узкой тропе, она помолилась о том, чтобы в конце дороги найти Маккензи живым и здоровым.
Говард посмотрел на Мака алчным взглядом.
— Прилив как раз только начинается. Самое время приковать тебя там.
Он что-то коротко приказал своим людям. Они навалились на Маккензи, чтобы он не смог двигать ногами, пока Говард отъединяет цепь от стены. Он снял с Мака один наручник, а за второй поднял пленника на ноги и поволок его в глубь пещеры. Узкий тоннель с неровными стенами по наклонной спускался к бухте. Говард и один из его людей шли впереди, а Баптист и еще один человек — сзади. У Мака не было возможности сбежать — проход был таким узким, что Мак то и дело ударялся о стены и выступы скалы. Проход заканчивался небольшим расширением, который уже заливала бурлящая вода. С каждой волной вода в тоннеле прибывала. Говард прикрепил наручник Мака к блестящему стальному крюку, вмонтированному в скальную породу.
— Я давно ждал этого момента. — Он отступил назад с довольным видом. — Теперь я буду стоять здесь и наблюдать, как ты тонешь.
Узость тоннеля увеличивала напор воды. Следующая волна захлестнула Мака до колен.
— Говард, пойдем лучше наверх. Сейчас здесь и без того слишком много народу, — проговорил Баптист.
Говард расхохотался.
— Ты хочешь сказать, что тебе неприятно смотреть, как умирает этот ублюдок? А мне эта картинка нравится.
— Мы могли бы сыграть в карты у огня, это лучше, чем мерзнуть здесь, — настаивал Баптист.
— Ты играешь в брэг? — спросил Говард.
— Я знаю эту игру, — сказал Баптист.
— Я бы, пожалуй, сыграл, если будут хорошие ставки.
Баптист пожал плечами:
— Устанавливай любые ставки, лишь бы только уйти отсюда.
— Я-то как только получу свои денежки, так сразу отправлюсь домой, а вы уж сами любуйтесь этим, — прохрипел один из людей Говарда.
Другой его поддержал. Говард дал им обоим по паре золотых монет.
Как только они ушли, он повернулся к Маку:
— Ты умрешь в темноте, Маккензи. Вода будет прибывать и прибывать. И как бы ты ни боролся, она поднимется выше твоей головы. Но это произойдет не сразу. Успеешь сделать несколько глотков воздуха, потом захлебнешься соленой водой и умрешь.
— Оказывается, кроме глупости и предательства, у тебя есть талант к описаниям, Говард, — произнес Мак, стараясь говорить спокойным тоном.
Говард хотел пнуть его, но Мак отступил глубже в воду.
— Этим тоннелем почти не пользуются, — прошипел контрабандист. — Пожалуй, я оставлю твой труп здесь, пусть и рыбешкам кое-что достанется.
Мак пожал плечами:
— Делай как хочешь. Мне все равно.
Говард в ярости повернулся и стал подниматься но тоннелю, размахивая фонарем. Баптист чуть замешкался:
— Извини, Мак. Я никогда не хотел, чтобы случилось такое.
— Дорога в ад вымощена благими намерениями, — устало проговорил Мак. — Так что катись отсюда.
Баптист повернулся и уронил какой-то предмет на песчаный пол, еще не залитый водой.
Когда окончательно исчез свет фонаря, Мак наклонился и, нащупав, поднял этот предмет. Перочинный нож Баптиста — мастерски изготовленная модель, которую Мак подарил ему в прошлом году.
В отличие от большинства перочинных ножей этот нож включал еще два разных предмета, которые складывались и убирались в ручку: обычное лезвие для заточки гусиных перьев, а другое — узкая серебряная зубочистка. И Баптист уронил нож не случайно.
Держа нож в холодных как лед руках, Мак умудрился открыть зубочистку. Нашел наручник. Замок не был сложным, но пытаться отомкнуть его в полной темноте, когда вокруг тебя плещется холодная вода, чертовски трудно. Дело еще усложнялось тем, что цепь была присоединена к правому запястью, так что работать приходилось одной левой рукой.
Он уже почти отомкнул замок, когда нож выскользнул из онемевших пальцев. Запаниковав, Мак набрал полные легкие воздуха, опустился на колени и, уйдя с головой под ледяную воду, принялся ощупывать каменистый пол левой рукой. Сила течения была такова, что вода смещала гальку и мелкие раковины. Могла она сдвинуть с места и нож.
Ему не удалось найти его! Он выпрямился, сделал глубокий вздох, встал на колени и возобновил поиски утратившими чувствительность пальцами. Где же он, черт возьми? Мак снова наполнил воздухом легкие и нырнул под воду в третий раз.
Вот он! Нож чуть было не смыло водой, но Маку удалось схватить его. Он выпрямился, судорожно глотая воздух. Нельзя было терять ни минуты. Вода быстро прибывала и поднялась уже до половины груди.
Сосредоточив на работе все внимание, он вставил зубочистку в замок и стал осторожно поворачивать ее, пытаясь задеть пружину замка. Безрезультатно. Но он упрямо продолжал поворачивая зубочистку. Сбылось предсказание Говарда: ему не хватало воздуха.
