гв. стрелковой дивизии с южного берега Псёла.
Запятая, ставшая точкой.
Контрудар под Прохоровой не дал ожидаемого советским командованием результата. Немцам удалось отразить его без потерь, приводящих к утрате боеспособности. Однако 12 июля началось наступление Западного и Брянского фронтов на северном фасе орловской дуги. Модель принял командование над 2-й танковой и 9-й армиями, и о продолжении наступления на северном фасе Курской дуги пришлось забыть. Прекращение наступления 9-й армии делало бессмысленным дальнейшее продвижение 4-й танковой армии в северном направлении. Командование группы армий «Юг» продолжило операцию. Была предпринята попытка окружения и уничтожения 48-го стрелкового корпуса 69-й армии ударом по сходящимся направлениям силами 4-й танковой армии и армейской группы «Кемпф». Окружение состоялось, но больших потерь удалось избежать. Вскоре даже от наступлений локального значения на южном фасе Курской дуги Манштейну пришлось отказаться — началось наступление Южного фронта на Миусе и Изюм-Барвенковская операция Юго-Западного фронта. XXIV танковый корпус и выведенный из боя II танковый корпус СС были использованы для отражения этих двух советских наступлений. 16 июля начался отвод главных сил ударной группировки ГА «Юг» на исходные позиции под прикрытием сильных арьергардов. «Цитадель» завершилась неудачей обеих групп армий.
Краткие итоги.
Отражение немецкого наступления на южном фасе Курской дуги изобиловало драматическими поворотами событий. Для сдерживания противника потребовалось привлечение большого числа подвижных соединений, в том числе танковой армии П.А. Ротмистрова. Помимо объективных факторов немалую роль играли субъективные. Н.Ф. Ватутин довольно точно просчитывал обстановку, но сталкивался с противодействием со стороны нижестоящих командиров. И командир 10-го танкового корпуса В.Г. Бурков, и командующий 1-й танковой армией М.Е. Катуков сочли приказы командующего фронтом не соответствующими обстановке и не стали их исполнять.
Ведение оборонительной операции командующими Воронежским и Центральным фронтами неизбежно будет сравниваться, несмотря на разницу в исходных условиях на каждом из фронтов. Иногда утверждается, что Ватутин вел операцию настолько слабо, что уже на второй день сражения были введены в бой стратегические резервы Ставки ВГК. Напротив, Центральный фронт все время обходился собственными силами. Это не так. Приняв на себя удар более мощной группировки, Н.Ф. Ватутин более трех суток обходился собственными силами. Только с 14.00 8 июля был задействован переданный Ставкой ВГК 2-й танковый корпус, а 10-й танковый корпус перешел к активным действиям во второй половине дня 9 июля. 5 гв. армия вступила в бой лишь утром 11 июля, а 5 гв. танковая армия — утром 12 июля. В наиболее тяжелый начальный период сражения Н.Ф. Ватутин сумел удержать ситуацию под контролем практически исключительно собственными силами.
С прибытием в распоряжение командующего Воронежским фронтом резервов Ставки был спланирован и проведен контрудар в районе Прохоровки. Однако вследствие захвата немцами благоприятной для контрудара местности и оборонительного построения «Лейбштандарта» наступление 5-й гв. танковой армии постигла неудача. Оба ее корпуса понесли большие потери и добились лишь незначительного продвижения вперед. Контрудар под Прохоровкой не стал решающим сражением, после которого «Цитадель» рухнула. Немецкие танки не были уничтожены в «рукопашной» на Прохоровском поле, силы соединений 4-й танковой армии были истощены несколькими днями тяжелых боев.
С технической точки зрения Курская дуга продемонстрировала, что выдающаяся по своим техническим характеристикам техника сама по себе не гарантирует успеха. В этом отношении показательна статистика по действиям «Пантер». Более 40 «Пантер» в течение первых же дней боев подорвалось на минах. В дальнейшем повреждения подвески лидировали среди повреждений нового среднего танка (см. табл. 16).
Таблица 16
Распределение вышедших из строя «Пантер» по характеру повреждений
Доля различных причин в общем числе вышедших из строя танков показана в таблице. Хорошо видно, что на 10 июля лидируют повреждения подвески, то есть подрывы на минах. В дальнейшем соотношение выравнивается (за счет ввода отремонтированных машин в строй), но все равно на первом месте остаются потери от инженерных заграждений.
Впрочем, противотанковую артиллерию тоже нельзя списывать со счетов. Не только могучие 85-мм зенитки и 76-мм «ратш-бумы» поражали немецкую бронетехнику. Свою роль сыграли также 45-мм пушки. Командующий артиллерией 1-й танковой армии И.Ф. Фролов по итогам сражения на Курской дуге писал: «45-мм орудия в борьбе с танками противника являются достаточно эффективным средством — благодаря большой скорострельности, маневренности и наличию подкалиберных снарядов. Имеется целый ряд фактов, когда эти системы успешно вели борьбу и уничтожали танки Т-6 (35 и 538 ИПТАП-ы)»{84}. Среди повреждений осмотренных советскими специалистами оставленных немцами «Пантер» отмечались попадания 45мм бронебойных и подкалиберных снарядов.
Заключение
Операция «Цитадель» стала последним крупным наступлением немецкой армии на Восточном фронте, последней попыткой перехватить стратегическую инициативу. После июля 1943 г. германская армия только оборонялась, лишь иногда проводя контрнаступления локального значения. Инициатива была потеряна немцами окончательно и бесповоротно.
Что же стало причиной провала «Цитадели»? Э. фон Манштейн писал:
«Но мы поступили бы неправильно, если бы видели причины неуспеха преимущественно в тактической сфере. Операция «Цитадель» была прекращена немецким Главным командованием еще до исхода сражения по следующим причинам: во-первых, в связи со стратегическим влиянием других театров военных действий (Средиземное море) или других фронтов (2-я танковая армия на Орловской дуге), и лишь во-вторых — в связи с тактической неудачей, а именно, остановкой наступления 9-й армии, которая поставила под вопрос по меньшей мере быстрое достижение исхода сражения»{85}.
Командующий группой армий «Юг» довольно четко сформулировал причины неуспеха. Немецкому командованию не удалось быстро достичь решительного результата, а потом на ход операции стали оказывать воздействие другие направления, на которых советские войска перешли в наступление. Сбор сил для проведения «Цитадели» был осуществлен за счет решительного оголения остававшихся пассивными участков фронта. Под Курск были стянуты лучшие подвижные соединения и крупные силы авиации. Соответственно удерживать фронт под ударами советского наступления оставшимися силами было затруднительно. Поэтому операция была остановлена, а ее ударные группировки на северном и южном фасе Курской дуги — демонтированы. Также немецкому командованию не удалось добиться решения вспомогательной задачи наступления под Курском, истощения советских механизированных соединений. Уже к началу августа 1943 г. Воронежский фронт смог восстановить силы и перейти в наступления (операция «Румянцев»).
В силу самых разных причин в СССР после войны все больший вес стали приобретать сторонники пассивной стратегии ведения боевых действий. В свое время известный отечественный военный мыслитель А.А. Свечин сетовал, что перед Первой мировой войной слушатель академии одним выкриком «подлая оборона» располагал к себе профессоров. После двух больших войн эта тенденция сменилась на прямо противоположную. Теперь можно располагать к себе выкриком «подлое
