битва прошла свою кульминацию. Ещё одна победа на стороне живых.
* * *
Генерал Сантьяго закурил, хотя вот уже десять лет как победил эту привычку.
Где-то там, впереди, много хороших людей сражались с исчадьями ада, пытаясь очистить этот город и спасти хотя бы немного его жителей. Время от времени к нему приходили новости и доклады об успехах и передвижениях наёмников. Почти двенадцать часов назад они вышли за пределы зачищенного периметра и вступили в схватку с многочисленным врагом. И судя по выстрелам, продолжающим доноситься время от времени с той стороны, они всё ещё были живы.
Его дорогая Гавана, его любимая столица билась в агонии. Пламя пожаров, раны от пуль и снарядов, гниль в виде зомби… Всё это стало наследием невероятной трагедии, что пришла на улицы его Родины. Не так он представлял свою пенсию. Совсем не так… Ещё и эти молодые суки, успешно пробившие с его же помощью путь к власти и высшим военным чинам, пожелали выстрелить ему в спину, а не объединиться ради спасения самого дорогого, что только есть в их жизни.
— Где, бл**ь, мои танки? Где пехота?.. Где, в конце концов, десантники…
Они должны были прибыть ещё три дня назад. Как только случилась вся эта… неприятность. Но от них не было ни слуху ни духу почти три дня. Возможно, эти трусливые псы, что засели в президентском дворце, просто дурили им голову. Возможно, они в большинстве своём погибли… Тяжело сказать.
Рация заработала, и хорошие новости достигли его ушей. Наёмник, русский разведчик Михаил, доказал свои слова делом и добрался до телебашни. А значит — пора отправить туда немногочисленные подкрепления, что добудут боеприпасов, оружия и смогут присоединиться к зачистке этих регионов и кварталов.
Тактика, которую использовали наёмники, пусть и вызвала бурю противоречий в его душе — доказала свою эффективность. И он был готов перестроить своих немногочисленных солдат и добровольцев, чтобы они схожим образом очищали квартал за кварталом и вели борьбу с неприятелем. А там, глядишь, и зачистят основные силы внешние кварталы города, порт и другие далёкие от центра места. И останется им двигаться лишь в одну сторону — вглубь города. Сутки. Максимум двое. И если темпы не снизятся — Гавана будет относительно свободна. Настанет время считать потери, хоронить людей и отправлять войска на спасение других городов. Вся страна сейчас умирала ради того, чтобы спасти своё сердце. Все доступные войска игнорировали захваченные города, выдвигаясь сюда. Но старые кубинцы знали: Остров свободы будет таковым лишь до тех пор, пока свободна Гавана. А позже настанет время и другие города избавить от проклятья зомби.
— Генерал! Колонна бронетехники прорвалась за наш периметр, остановилась у блокпоста, о чём-то пообщалась с солдатами и разделилась. Одна часть поехала в обратную сторону, вторая к нам.
— Кого там ещё принесло… — Генерал осторожно подошёл к окну, взял свой потрёпанный, но всё ещё прекрасно работающий бинокль и посмотрел на городские улицы.
Он опасался снайперов, поэтому был предельно осторожен. Улыбка… Неудержимая от рвущейся наружу эйфории улыбка появилась на его морщинистом лице с полной седых волос бородой. Он знал эту технику. Знал просто отлично. Он пробыл с ней больше времени, чем со своими детьми.
— Наконец-то. Не дай бог, эти ублюдки специально разделили меня с моими солдатами, пользуясь отсутствием связи. Я им ад при жизни организую…
Генерал отправился по лестнице вниз, готовясь встретиться с БТР командира и следующим за ним офицерским внедорожником.
— ТОВАРИЩ ГЕНЕРАЛ! — сорвался с места офицер, приведший бойцов, и не сдержавшись, обнял старого кубинца. — Отец! Ты жив!
— Отставить, полковник. Кто я, по-твоему? Я сам зомби на завтрак сожру, но не сдамся. Эти ублюдки меня так просто не убьют. А теперь давай по форме. Что с армией? Где войска? Почему так долго?
Судя по обозлившемуся лицу своего сына, он понял, что его подозрения оказались верны. Да и слова сына лишь убедили его в необходимости военного трибунала для некоторых из своих коллег. Но пока что у него слишком мало сил и войск, верных его приказам.
Месть придётся отложить. И дать этому блюду немного остыть.
Глава 4
Быть может, в какой-то части мира зомби — тихие создания, но явно не здесь. Мы забрались на холм с новостройкой. Вокруг теснились дома, десятки высоток нависали над старыми густо застроенными кварталами Гаваны. Словно змеиный лабиринт, бесчисленные улицы вели к нам тысячу и тысячу зомби. Эти ущербные, но опасные противники с радостью бросались на новый источник шума. Уже десять раз к нам спускали с верхнего этажа телебашни ящики с боеприпасами. Кубинцы набрали для ополченцев самого дешёвого оружия, и сейчас мы продолжали отбивать нападение тварей все вместе.
Солнце уже садилось за горизонт, и тени медленно, но верно опускались на город. Это проблема. Ночью зомби всё такие же сумасшедшие, а мы не видим, куда стрелять. Тьма подступала не только к улицам кубинской столицы, но и к душам бойцов.
— Эти районы вообще не зачищались, тварей здесь столько, что уже и асфальта не видно… — Хван разделял общее беспокойство, а на меня всё чаще и чаще бросали встревоженные взгляды рядовые бойцы, командиры и даже наши помощники из числа людей генерала.
Я в очередной раз взял в руки рацию и связался с союзником. Если он может и хочет прислать подкрепление, какое бы оно у него ни было, — сейчас самое время.
— Да, без света у нас мало шансов выдержать такой натиск… Солнце сядет меньше чем через час. Если мы ничего не придумаем и эти твари не прекратят лавиной переть на нас — мы покинем занятую высоту, — предупредил я Сантьяго, и тот нескладно пробухтел в ответ, чтобы мы никуда не двигались, он решает вопрос с подкреплением.
Медленно решаешь, генерал. Медленно.
Вновь я открыл огонь, поддерживая бойцов, и позвал на своё место другого стрелка, который только что перезарядился.
— Держи это направление, мне надо осмотреть местность.
Пулей поднялся я по лестнице телебашни и оказался на этаже с терминалом. Оставленный майором боец посмотрел на меня вопросительно, но стоило мне с биноклем подойти к стеклянной стене и начать осматривать окрестности, как он успокоился.
Да уж… Зацепили мы огромную толпу этих тварей. И шумим изрядно, ни на секунду нельзя останавливать огонь. А значит, отвлечь их шумом в другой части города мы сможем, только если это будет очень громкий взрыв. А вернее — серия взрывов, на которую они побегут как голодавшие
