лица, тащила бы их на берег, чтобы обсушить и намазать солнцезащитным кремом…
И представить в этой роли Нику нереально просто. Хотя пока я и не знаю - а сама-то она хочет детей? А захочет ли, убравшись из города, вести уединенный образ жизни в провинции? Она сама откровенно высказалась по поводу своей работы - для нее она в приоритете.
Ну, в такой случае, можно и в Москве обосноваться. Но не в той квартире, что служит для меня пристанищем во время пребывания в белокаменной, а в другой, в одном из построенном компанией комплексе. Эта квартира не просто большая - она огромная, двухуровневая, с полноценной террасой вместо балкона и даже выходом на крышу. Да-да, отжал себе лучший метр в комплексе, могу себе позволить. Да и вклад какой-никакой…
А чувства…
Я ж циник. Чувства в стиле “аля-улю, жить не могу, как люблю” - это, наверное, все-таки не про меня. Но эмоций все равно предостаточно. Преимущественно - эгоистичных и собственнических. А еще желаний - как глубоко физических, так и вполне себе невинных и нежных типа заботы и беспокойства за самочувствие и мысли девушки.
Несмотря на свою прямолинейность, девочка явно постоянно себя накручивает.
Несмотря на отзывчивость - все равно чувствует неуверенность и видит во всем подвох.
Я дурак, раз задал вопрос: “И что в тебе не так?”
Нормальная баба страшно обидится на подобную предъяву.
И Самойлова тоже обиделась, хотя почти и не показала вида.
Вот же черт…
Хотел же по-человечески… по-нормальному…
Но, видимо, давно во мне отсохло это самое “человеческое” и “нормальное”.
Привык брать свое, даже если оно и не принадлежит мне.
Ведь это просто! Нравится - хватай. Не нравится - за борт.
Грубо и жестко. И действенно. И сметает к черту все иллюзии.
А девочки - они трепетные и нежные. Это жесть как бьет по их розовым замкам, оставляя зияющую дыру.
Бронепоезд- так однажды назвала меня Ника.
Не она первая, между прочим.
Но ведь так лучше, разве нет? Мгновенно расставляет все точки на Ё.
Так в чем проблема-то?
В тебе, Смирнов, проблема. В тебе.
Не над всеми Ё ты точки расставил. Вот и приходится отгребать.
***
Ника выходит из машины раньше, чем я успеваю обойти капот и по-джентельменски распахнуть перед ней дверь. Она с любопытством смотрит на ресторанную вывеску, щедро украшенную неоном, и разглядывает огромные, на всю стену, панорамные окна, за которыми прекрасно виден главный зал - просторный, но полный.
- Ни разу не была здесь, - говорит девушка, - Хорошая кухня?
- Неплохая, - киваю я, внимательно следя за выражением ее лица.
Оно… Спокойное. Сосредоточенное. И совсем немного - задумчивое.
Я обнимаю Нику за талию, и она немного дергается пугливой птичкой.
Да не съем я ее, в самом деле! Почему она так нервничает?
Совсем как в тот раз, когда я ее привез на конюшни.
Но тогда и проще было как-то… И обстановка, и внешний вид в прошлый раз располагали к тому, чтобы расслабиться и не страдать мысленными потугами.
Похоже, зря я это затеял.
Надо было остаться у Самойловой дома, по-простому завалиться на диван да в обнимку поглядеть фильмец. А потом долго и трепетно отлюбить ее на этом самом диване, чтобы потом она ног своих не чувствовала… А там, поди, и поговорили бы нормально.
Романтичным, блин, решил побыть. Решил - ну какой бабе не понравится красивый и широкий жест с рестораном? Учитывая, что и столик я забронировал не обычный, а в вип-комнате, в которой ни лишних глаз не будет, ни надоедливых соседей неизвестного происхождения…
Хотя… Почему неизвестного? “Ромео” - презентабельное и дорогое заведение, которое себе может позволить далеко не каждый. И принадлежит оно моему одному хорошему знакомому, точнее говоря - ему и его жене. Поэтому и с организацией в столь короткие сроки никаких проблем не возникло.
… Стоит нам появиться внутри, сразу же появляется Катерина - та самая жена. Пухленькая, но, несомненно, миловидная и очаровательная блондинка в деловом костюме темно-розового цвета улыбается широко и искренне и подходит к нам, чтобы поздороваться и лично проводить в вип-комнату.
- У вас очень красивое платье, - говорит она по пути комплимент Нике. - И цвет вашей помады. Очень вам к лицу.
Самойлова улыбается. Но мне заметно, что ей очень хочется отмочить какую-нибудь колкость. Однако сдерживается. Я же, ведя ее вперед, не могу не отметить, что несколько мужчин, повернув головы, с любопытством (и не только) провожают мою женщину взглядом. Чем, разумеется, вызывают у их спутниц предсказуемую и недовольную реакцию.
Вот так, девочка. Пускают на тебя слюни мужики. А ты этого и не видишь.
А все потому, что в этом своем беленьком платьице Ника снова выглядит моложе своих лет - совсем еще студенточкой. Густые, слегка вьющиеся волосы распущены по плечам и спине и только передние пряди убраны назад заколками. На лице - не слой штукатурки, а легкий и ненавязчивый макияж, лишь подчеркивающий большие голубые глаза, высокие скулы и пухлые губы.
Моя девочка красива. Очень красива. Но не яркой и кричащей красотой, от которой мгновенно сводит скулы и слюни текут, нет. А тихой, уютной и очень правильной. Такую сразу не заметишь. Но, заметив, уже не можешь отвести взгляда.
Я и забыл, что именно такое впечатление она и оказала на меня в нашу самую первую встречу в сельском магазинчике, очаровав и заставив сердце порывисто сжаться. И заставив фантазировать… всякое…
Как Катерина и пообещала - к нашему приходу всё оказалось готово на высшем уровне. Небольшая комната, стилизованная под английский кабинет, встретила полностью накрытым столом, горящими свечами и цветочными букетами на специальных подставках. Из скрытых динамиков играет тихая и незамысловатая музыка, и то, что происходит в главном зале, совершенно не слышно.
- Приятного вечера, Лев Маркович, - улыбаясь, желает женщина, и тихонько уходит.
- Миленько, - комментирует, оглядевшись, Ника. Но я не замечаю за ней ни бурных восторгов, ни восхищения, хотя вокруг действительно очень красиво и романтично. На женский, думаю, взгляд - так точно.
Я галантно отодвигаю стул и приглашающе машу ладонью.
Ну же, рыбка. Не артачься. Я ж хочу все по правилам сделать…
Ника садится. Я достаю из ведерка со льдом шампанское, без труда открываю и наполняю стоящий перед девушкой бокал. Я-то за рулем, мне не полагается. Хотя, если честно, с удовольствием опрокинул бы рюмку-другую. А то что-то мне до странного не
