– А если нет, вы меня, значит, посадите? – спросил Леха почти весело.
Он не верил Михаилу. Никого тот никуда не посадит: ему не нужна огласка. Лехе все было совершенно ясно, и он просто тянул время.
Время требовалось, чтобы, образно выражаясь, разогреть кровь.
– Посажу, только не сразу. Сначала мы тебя усыпим и отправим в стационар на каталке.
Усыпил один такой, как же, мысленно усмехнулся Леха. Ты отлично понимаешь, что это будет непросто. Ты сейчас только об одном думаешь: я уже супермен, или только учусь. Ты боишься, что я прыгну головой в окно и улечу с четвертого этажа.
Леха ошибался, много на себя брал по молодости. Михаил ничего такого не думал. Он просто не хотел, чтобы мальчишку били по голове: останется гематома. И от шокера может быть заметный ожог. Пока что на парне ни царапины. Вот и замечательно. Никаких следов. Наглый щенок ничего не докажет.
– Пойми, мы проверим твою кровь все равно. Сделка не в том, будет это или не будет. Сделка в том, будет ли это на добровольной основе. Не дури, Алексей. Город маленький, у нас тут все свои. Все слишком давно знакомы. А чем ближе знакомство, чем лучше знаешь человека, тем больнее можешь сделать ему. Понял, нет? Не жалеешь себя – пожалей Витю. И пожалей Лену.
Тихонько приоткрылась дверь, в кабинет боком просочился начальник службы безопасности. Леха оглянулся на него, поглядел снова на Михаила, такого спокойного, окинул взглядом Зарецкого – доктор разминал пальцы…
В окно прыгать очень не хотелось, ведь Леха еще ни разу даже не поцеловал Дашу, не успел ей сказать, как она ему дорога. А главное, вертолетики не умрут сразу вместе с симбионтом, просто от удара они придут в замешательство, попытаются соскрести человека с асфальта и собрать его заново… Бедные вертолетики… И пока они будут суетиться, эти сволочи успеют набрать достаточно Лехиной крови.
– Ладно, – сказал Леха. – Я знаю, чего вы хотите. Вам это нужно?
Он не спеша расстегнул белую куртку, взялся за воротник футболки и дернул. С сухим треском футболка порвалась до пояса.
– Вам это нужно? – повторил он.
И в одно движение вырвал из себя душу.
Грудь, плечи, шея Лехи окутались серебристым облачком.
Зарецкий тонко взвизгнул и отпрыгнул назад, Михаил вскочил со своего места, начальник службы безопасности – человек благоразумный, – нащупал за спиной дверь.
– Ловите… – задыхающимся голосом произнес Леха.
Серебристое облачко уплотнилось, собралось в тучу мелкой блестящей мошкары.
– Лови!!! – заорал Михаил. – Это пятая, лови ее!!!
– Сам лови, – очень спокойным голосом сказал Зарецкий. Он пытался втиснуться задом в щель между двумя книжными шкафами.
Начальника службы безопасности в комнате вообще не было. Этот здоровенный лось задал стрекача так бесшумно и незаметно, как умеют только истинные профессионалы.
Вертолетики построились в воздухе узким клином – и рванули в сторону вентиляционной решетки под потолком.
Михаил прыгнул вперед через стол, загребая руками так, будто и правда надеялся поймать ботов, и с грохотом свалился Лехе под ноги.
Вертолетики с разгону влипли в решетку и будто всосались в нее: чпок – и нету.
Леха обидно захохотал, но тут же поперхнулся. Ему было плохо. Еще хуже, чем в прошлый раз.
Камера в стене кабинета бесстрастно передавала картинку: падает директор; улетает рой; смеется и сникает в кресле Леха; Михаил вскакивает, зачем-то вытаскивает из щели между шкафов доктора Зарецкого, хватает его одной рукой за грудки, а другой принимается хлестать по морде.
Выражение лица у Михаила было почти сладострастное, но объектив камеры, пусть и совсем новый, не обладал достаточной чувствительностью, чтобы это передать.
А потом Михаил выпустил доктора, бросился к телефону, схватил трубку и застыл с ней в руке, как изваяние.
* * *
Петя все страдал, ерзая на стуле, когда у Семенова в кармане зазвонил телефон. Техник вытащил старомодную трубку-раскладушку, открыл, поглядел, какой там номер высветился, едва заметно дернул глазом – это у него означало, как правило, недоброе удивление или опасное недовольство, – и поднес телефон к уху.
– Семенов, а у тебя дома трубу прорвало! – сказал в трубке веселый голос.
Семенов, никак не переменившись в лице, сложил трубку и спрятал ее. Неспешно потянулся, хрустнув чем-то в спине, поморщился, медленно встал на ноги. И двинулся через лабораторию своей неповторимой медвежьей походкой – тяжелой, но мягкой, плавной, самую чуточку косолапой. Двинулся в сторону выхода.
На полпути техник остановился, бросил через плечо взгляд на Петю… И пошел обратно.
Взял со стола журнал, побродил туда-сюда по лаборатории, и опять уселся, закинув ногу на ногу.
Правда, теперь он сидел между Петей и дверью.
Петя так вздохнул, что, казалось, вот-вот отдаст концы.
Глава 32
Когда датчики центрального танка будто взбесились все разом, и компьютер нарисовал на мониторе умопомрачительную кривую, старший смены ограничился лишь одной фразой:
– Говорил же я!..
Он едва успел схватиться за телефон, как слева и справа раздались изумленные возгласы. Старший метнулся к одному терминалу, другому…
Поперло во всех танках, центральный просто раньше дал о себе знать.
– Что это?! – спросил молодой оператор.
Старший ответил, что.
Чтобы обрисовать ситуацию всеобъемлюще, ему хватило одного слова.
После этого он снова взял трубку и сказал в нее:
– Михаил Борисович! Не знаю даже, как объяснить… В общем, это дерьмо размножается!
* * *
Когда директор и Зарецкий выскочили из кабинета, словно ошпаренные, Леха мирно сидел на месте и глядел в одну точку. Снова его будто выжали и высушили. А еще было так невыносимо грустно, что даже подойди к нему сейчас Даша с нескромным предложением, он бы…
Леха обеими руками почесал грудь, потом шею. Нет, ради Даши он бы себя заставил немного пошевелиться.
А то, что можно сделать прямо сейчас, – оно ради кого?
Бежать. Вырваться.
Леха выкарабкался из кресла, постоял немного, держась за его спинку. Поковылял к двери, приоткрыл ее. За дверью стояли двое охранников. Из тех самых, что его ловили.
– Привет! – сказали ему. – Слышь, не очень мы тебя… Помяли? Ну, иди назад, иди, нечего тут… Отдыхай.
Леха закрыл дверь, встал посреди кабинета, посмотрел на портрет Деда.
Такие дела, дедушка. Ты меня спас, я спасаю твоих вертолетиков, они спасают меня… Прямо команда спасателей. А кругом уроды какие-то. И люди уроды, и микробы у них получаются уродские. Почему так, скажи?
Дед не ответил.
Душно тут. Хотя наверное это с непривычки. Леха подошел к окну, раскрыл его, высунулся и принялся глубоко дышать. Вдох, выдох… Вдох, выдох… Снаружи уже стемнело, но фонари на территории, и окна Нанотеха, давали света достаточно чтобы оглядеться. А чего у нас внизу? Ой как высоко. Он посмотрел направо, нале… О-па. Это уже интересно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
