— Слушайте… — пробормотала вернувшаяся Оля. — У него действительно квартира в Крылатском. В лесу.
— Ты что, ему звонила? — взвизгнула Маша.
— Ага… Он не обиделся — я ему все честно рассказала, что ты сказала, и он сказал… Ой, как я говорю странно… В общем, он хочет с тобой встретиться.
— Меня будут пытать? — усмехнулась Маша.
— Мань, ты чего, прорицательница у нас теперь? — как-то нервно хихикнула Варя.
— Что-то вроде этого…
Маша уже жалела, что пошла на такой рискованный шаг, но она просто не в состоянии была сдержаться — чувствовала, что за страсти кипят в душе Оли, как ей хочется, чтобы из этого романа хоть что-нибудь получилось, как она боится и переживает, что ее возлюбленный что-то скрывает…
— Девочки, давайте я вам сейчас ничего рассказывать не буду! — попросила Маша.
Они ответили молчанием и пристальными взглядами.
— Ладно, я шла по улице, споткнулась, упала, ударилась головой, и во мне проснулись экстрасенсорные способности!
Дуня и Оля переглянулись. И в их взглядах читалось: «За кого она нас держит?»
— Хорошо! — Маша подняла вверх руки: мол, сдаюсь. — Только одно условие — сейчас мы все делаем вид, что ничего не произошло, а ночью собираемся у меня, и я вам все рассказываю. Здесь не лучшее место.
— А может, забьемся в машину — там нас точно никто не подслушает? — предложила Варя.
— Нет! — отрезала Маша.
И тут в кафе ворвалась Марина. При ней была огромная спортивная сумка — самого уродливого вида. Она швырнула сумку в кусты, сломав при этом несколько цветочков, рухнула в кресло и закричала вслед официанту:
— Где, в конце концов, мой махито?
Официант с удивлением обернулся, так как махито ему никто не заказывал.
— Ну?! — Марина уставилась на молодого человека. — Чего ждем? Представляете, этот придурок выгнал меня из дома!
Придурком был бармен из модного кафе, который всем, кроме Марины, казался кромешным идиотом: он был тупой — то есть действительно крайне глупый — необразованный до такой степени, что считал имя Сирано де Бержерак ругательством — чем-то вроде засранца, наверное, по созвучию, он беспрестанно хамил — считал вполне нормальным заявить гостье: «Салат порежь, и петрушку помой получше, не ленись».
Но Марина с каким-то невероятным упорством встречалась с ним уже полгода и даже переехала к нему — подруги оправдывали это тем, что сама Марина жила на «Водном стадионе», а у бармена Леши была квартира на «Тургеневской» — в блочном плохоньком доме, но все-таки… Правда, жить с идиотом из-за квартиры им казалось еще большей глупостью, чем жить с идиотом из любви к искусству, но тут была хоть какая-то причина. Причем Леша — несмотря на то что бармен — был редким занудой — он ненавидел гостей, жадничал, если их приглашали на шашлык, — каждый раз привозил пачку соли, и еще этим гордился, и никогда не ходил в кино — потому что лучше посмотреть пиратскую копию много раз, чем на большом экране — один.
— В общем, мы вчера поехали в гости к Липницким… У Гарика Липницкого три молочных завода, у Аси антикварный магазин — они люди интеллигентные, богатые, у них так все красиво, такой стол был офигительный, а это жлоб сидел с опрокинутым лицом, а когда мы собрались поехать в «Фабрик», сказал, что ему всего этого и на работе хватает, и я, как дура, поехала с ним, но позвонила Лариса из «Икры» — она там со «Сплинами» после концерта зависла, и у нас был скандал, потому что Леша не хотел меня отпускать, а потом он сказал, что в «Дягилеве» отмечают сколько-то дней с открытия, и просто вытолкал меня туда, но никакого открытия не было, а в списках ни меня, ни его не оказалось, и вот я приехала к нему, а дверь заперта, и он не открывает, а у меня даже ключей от своей квартиры нет! Я ночевала у соседки, а утром он мне говорит, что ему надоело, когда я прихожу в пять и бужу его в его законные выходные! Нормально?
Все согласились, что это совершенно ненормально.
— Он благородно пустил меня собрать сумку, а потом еще и заявил, что я же понимаю, будет лучше, если я буду просто к нему приезжать, так как он не высыпается вдвоем, потому что у него узкая кровать!
Подруги задержали дыхание, так как вся эта полугодовая история с барменом так их напугала, что они не были уверены в том, что Марина порвала с этим кретином.
— Ну и я его послала! — завершила рассказ Марина. — Мы расстались.
— Ура! — закричали все.
— Счастье-то какое… — причитала Дуня.
— Наконец-то! — ликовала Маша.
— Вы чего? — опешила Марина. — Вы что, рады?
— Мы не просто рады, мы безумно рады! — торжествовала Варя. — Мы больше не увидим этого маньяка!
— Марин, если ты еще хоть раз с ним встретишься, забудь мой телефон! — предупредила Оля.
— То есть он что, вам не нравился?..
Но они только расхохотались.
— С ума сошла? — воскликнула Дуня. — Как он мог нравиться? Он же нравственный урод!
— Как странно… — пробормотала Марина. — А я не замечала…
— Слушай, а я не поняла, он что, занимался сексом, как божество? — поинтересовалась Маша. — Что ты в нем нашла?
— Да нет… — Марина покачала головой. — Он вообще фригидный, по-моему… Я почему-то думала, что с ним я остепенилась…
И тут у всех началась истерика. Марина была такой заядлой тусовщицей, что удержать ее дома вечером могло разве что цунами или вооруженный налет — и до Леши она встречалась точно с такими же компанейскими молодыми людьми, так что с какого перепуга ей вдруг понадобилось остепеняться, понять не мог никто. Даже она сама. За что ее, собственно, и любили — Марина всегда совершала неожиданные поступки, в которых не было ни малейшего смысла.
— Ну, поедем зажигать? — поинтересовалась Варя, которой уже надоела история расставания Марины и Леши.
— В «Эгоистку»? — завелась Марина. — Умоляю, мне сейчас просто необходимо сильное обезболивающее!
— В виде полуобнаженных мужчин? — усмехнулась Ксюша.
— Действует безотказно! — подтвердила Марина. — У меня одна знакомая ходит туда язву лечить…
Все обрадовались, что прежняя, неостепенившаяся, Марина снова с ними, и согласились ехать в «Эгоистку».
Клуб был набит битком — в основном милыми девицами с заколочками в волосах и в велюровых кенгурушках, но встречались и странные особи лесбийского вида, и какие-то дамы в костюмах — впрочем, всем было страшно весело и никого не волновало, кто как одет и как себя ведет.
— А ты бы могла переспать со стриптизером? — на Машу навалилась Марина, уже хорошо отметившая расставание с Лешей. Решили, что сегодня все пьют текилу, упиваются в лоскуты, а назавтра долго и печально празднуют похмелье.
