оперативниками Корпуса на борту, собирались на вылет. Потеряшек своих спасать намылились. Ожидалась полнейшая задница через три дня, если информатор не ошиблась — пока раскачаются, пока срезонируют, пока снизят частоту колебаний и долетят до планеты… Времени было вроде не так уж мало, но по факту — в обрез.
Честера Алан, естественно, ни в какие подробности не посвятил, и его предложение про два дня пришлось как нельзя кстати. Алан согласился. Выдвинул идиотское условие в героическом ключе, на которое первопроходец тут же клюнул. Алан про себя только хмыкнул: и зачем Безымянному такие сложности с ЭМИ, этого помани возможностью спасти мир, и никаких больше кнутов и пряников не надо, сам все сделает, только за правильные ниточки надо вовремя дергать.
И Алан предусмотрительно дергал: в момент выхода Райса с Честером в поле и в момент возвращения суета приостановилась, чтобы не настораживать первопроходца, а Райсу было велено молчать. Алан предполагал, что заразная честность оперативника может и на его напарника повлиять, потому собирался завтрашний день начать с угроз и шантажа: убивать Честера он, понятно, не собирался, а вот мелкой сошкой вполне можно было пожертвовать. Но не успел.
Взвыли сирены, мгновенно и без того суетливые старания превратились в потревоженный термитник. Напуганные тревогой лаборанты не знали, за что схватиться в первую очередь, а бойцы, стремясь пробиться к боссу, нескольких чуть с ног не сбили. Алан воспринял завывания с философским спокойствием — чего-то подобного он и ожидал с минуты на минуту, а не через три дня.
Но гораздо большей неожиданностью стали три скоростных космофлаера. Явились они намного раньше спасательной делегации с Шестого, и Алан понял: схема с лаборантом Барским рухнула окончательно. Джефферсон недоволен, вот и прислал одну руку, чтоб помыть или ампутировать другую. Поморщившись, экономист переместился в свой кабинет и послал за неуемной парочкой. Предъявить как показатель продуктивности следовало хотя бы их.
При себе Алан предусмотрительно оставил троих, в том числе Райса. Мало ли что первопроходец мог напеть ему в уши.
Через пару минут к Алану зашли три фигуры, движения которых скрадывал переливчатый «хамелеон». И знакомый бесцветный голос их предводителя, слегка искаженный через вокодер шлема, поинтересовался:
— Терпим фиаско?
Алану очень захотелось содрать с Безымянного шлем и разбить в крошево нос и челюсть, но он сдержанно спросил:
— Три машины? Фиаско так не эвакуируют.
— Твоя правда, — хмыкнул бывший партнер. — Нашли что интересного?
— Пару легких стимуляторов, переключатель сознания из человека в животное, — отчитался Алан, — освоили начальные навыки работы с планетой.
— Что, все? — хмыкнул Безымянный. — Негусто. Совету захочется большего.
— Послал уже за большим, — буркнул Алан.
Через десять минут стало понятно, что охрана не особенно спешит обратно. Можно было два раза всю базу за это время обойти.
Убедившись, что о видеонаблюдении или прослушке Алан не позаботился, Безымянный фыркнул и распорядился:
— Теряешь хватку. Ты со мной в первый флаер. Кто из снайперов остался?
Такими словами просто так не бросаются — значит, Совет синдикатов второй ошибки подряд Алану не простил, если прислал одного из своих невидимок, если не главного, подумалось Райсу у шефа за плечом.
И стало слегка не по себе: переделов власти он не любил. Новая метла не только всегда метет по-новому, но и норовит смахнуть за порог всех, кто вовремя не подсуетился быть чуть большим, чем пыль под ногами власть предержащих. Поэтому Райс выступил вперед, как и еще один молодчик в тяжелой броне с высокоточным иглострелом за спиной. Его Райс знал плохо, и узнать поближе не стремился — просто туповатый исполнитель с тремя извилинами в голове. Но старательный, не отнимешь.
— Держите. Пленников, если удастся захватить, во второй флаер. Если не удастся — ликвидировать и бегом в третий.
Райсу и его невольному напарнику в ладонь легло по тяжелой игле с блеснувшим на просвет ярко-золотистым сердечником. Райс повертел снаряд в пальцах и вопросительно глянул на новое начальство.
— Вопросы, боец?
— Один выстрел?
— Этого хватит. Ты правильно заметил, но подробности тебе знать не надо.
— А если шанс будет только один?
— Снимайте очкарика. Второй в меньшем приоритете. Ясно?
— Да, босс, — в один голос сказали невольные добровольцы, только одна интонация была собачье-подобострастная, а вторая — нейтрально-пространная.
Они ушли, а Алан, чувствуя укол сожаления, — пикироваться с глупым первопроходцем было весело, и на расходный материал тот никак не походил, как и очкарик — спросил:
— Что так?
— Что не контролируешь, то сделает сильнее не тебя, а других. Следовательно, для других нет ресурса — для тебя нет потенциальной проблемы. Пойдем, до штурма минут пять.
Алан тяжело вздохнул, хотел было предупредить, что Райсу не стоило доверять такое ответственное дело, как пристрелить или конвоировать пленников, но мстительно промолчал и последовал за Безымянным. Эвакуироваться.
* * *
Я немедленно переключился в боевой режим. На эмоции и разговоры времени не было. Кинулся к столам, взял две мензурки с пробками, налил в них воды, закупорил и одну вручил Тайвину, велев:
— Халат сними.
— Зачем?
