на нем белая рубашка поло и легкие синие бермуды. Так еще хуже, ведь сейчас Люк выглядит респектабельно.
– Я ошиблась адресом, – выпаливает Кирби таксисту. – Едьте дальше!
– Куда дальше?
Кирби наклоняется вперед. На предплечье водителя татуировка с криво ухмыляющимся Элвисом.
– В методистский кемпинг! Знаете большой синий дом судьи Фрейзера? – Точный адрес Даррена она не помнит.
– Само собой. – Таксист едет вокруг Оушен-парка и спустя несколько минут останавливается перед домом Даррена.
– Доллар двадцать пять.
Кирби вручает полтора доллара и выбегает из машины. Мгновение она стоит перед белыми воротами, размышляя, не лучше ли разбудить Эвана или отыскать таксофон – вроде был один неподалеку, за кондитерской, – и позвонить в полицию.
Но… она уже здесь. Кирби поднимается по дорожке и стучит в дверь. Через секунду она оказывается лицом к лицу с добрым доктором.
Хозяйка одета в спортивные шорты и белую майку, волосы закрывает полосатая повязка.
– Здравствуй, – роняет она.
– Доктор Фрейзер…
– Даррен спит. Ему на работу только к полудню.
– У меня срочное дело. Мне нужна его помощь.
– Какое срочное дело? – резко спрашивает доктор Фрейзер. Кирби высоко ее ценит, хотелось бы, чтобы это чувство было взаимным, но не сложилось, а теперь она даже не может сослаться на хорошее мнение мистера Эймса.
– Моя соседка встречается с парнем, который ее бьет. А сейчас он ждет под домом на Наррагансетт!
Доктор Фрейзер колеблется между врачебными и материнскими чувствами. Побеждает мать.
– А при чем тут Даррен?
– Ни при чем, но…
– Лучше ему не вмешиваться, – решает доктор Фрейзер. – Даррен – хороший парень. Ему не нужны неприятности. Друг твоей соседки, наверное, белый?
Кирби кивает. Она не понимает, при чем тут цвет кожи.
– Если Даррен подерется с белым парнем… – Доктор Фрейзер сужает глаза. – Лучше позови на помощь кого-то другого.
– Я думала, Даррен сможет его образумить.
– С мужчинами, которые бьют женщин, невозможно договориться. Если все так серьезно, звони в полицию.
– Все очень серьезно.
– Хорошо. Хочешь воспользоваться телефоном?
Хочет ли Кирби воспользоваться телефоном? Доктор Фрейзер внимательно наблюдает за ней, возможно, пытается разгадать уловку. Кирби правда хочет вызвать полицию или приехала увидеть Даррена?
– Заходи, пожалуйста, – приглашает доктор Фрейзер. – Я ничего не имею лично против тебя, Кирби.
«Еще как имеете», – думает та, но сейчас ей некогда оправдываться.
– Я лучше найду домовладельца. Спасибо, доктор Фрейзер. Простите, что так рано побеспокоила вас.
Она оборачивается и быстро идет вниз по дороге и прочь из двора. Доктор Фрейзер, несомненно, следит за ней из дверей.
Кирби бежит к Наррагансетт-авеню. Она не станет будить Эвана.
Сама разберется с Люком.
До дома остается каких-то полтора квартала, и тут события начинают стремительно разворачиваться. Перед домом останавливается черный седан, с пассажирского места выходит Патти. Кирби не видит, кто за рулем, и машина ей незнакома. Автомобиль уезжает.
– Патти! – вопит Кирби.
Подруга поворачивается на голос, но к ней подбегает Люк и… Патти обнимает его. Они начинают целоваться прямо на тротуаре, и Кирби изумляется: «Да ладно?» Может, Люк за это время успокоился. Но Кирби все еще не по себе. И действительно, Люк тут же сильно толкает Патти, так что та спотыкается, затем хватает за волосы и тащит вверх по лестнице к дому.
Кирби кидается к ним.
– Отпусти ее!
Люк не реагирует. Он вполголоса ругается, называет Патти шлюхой, спрашивает, где она провела ночь, с кем была, со сколькими парнями спала. Подруга тихо плачет, оправдываясь:
– Я была с сестрой Сарой на вечеринке на Чаппи. Люк, отпусти, мне больно.
– А я-то думал, тебе нравится боль! – кричит он.
Кирби делает два шага вперед и колотит его по спине.
– Отпусти ее! Люк, остановись!
Он разворачивается и бьет Кирби прямо в лицо.
Она ошеломлена. Никто никогда не бил ее раньше. Кирби подносит пальцы к губам. У нее идет кровь.
– Ты что, издеваешься? – кричит кто-то.
Кирби отступает на несколько шагов, по лестнице взбегает Даррен. Он секунду сверлит Люка взглядом и бьет его кулаком. Удар сильный, звук жуткий. Люк падает на землю.
– Иди в дом, – говорит Даррен Кирби. – Позвони в полицию.
Люк даже не пытается подняться. Он просто валяется на земле во дворе и хнычет.
Патти опускается рядом с ним на колени.
– Он ранен! – Она смотрит на Даррена. – Ты избил его!
– Он ударил Кирби, – отвечает Даррен. – Мужчина, который поднимает руку на женщину, не заслуживает сочувствия.
– Это была самозащита! – кричит Патти. – Кирби сама на него напала!
– Я напала? – У Кирби щемит лицо; губа, кажется, раздулась. – Да он тащил тебя за волосы, как дикарь!
– Сколько можно говорить! Это не твое дело!
– Ты не заслуживаешь подобного обращения! Патти, я видела шрамы и следы от ударов!
Патти косится на Даррена и цедит сквозь стиснутые зубы:
– Это не твое дело. Ты не знаешь, что мне нравится или нет…
– Сейчас шестьдесят девятый год! Ты не должна терпеть издевательства.
Патти встает и бросается к подруге. Кажется, сейчас Кирби получит второй в жизни удар.
– Отвали! Я не осуждаю твои… предпочтения, так что будь добра, не осуждай мои.
Она поднимает Люка.
– И все же он меня ударил, – говорит Кирби. – Я могу выдвинуть обвинения.
– Убирайся!
В глазах Патти дикий вызов, но под ним Кирби видит страх, неуверенность, а может, просто усталость. Похоже, на острове Чаппи подруга не выспалась.
– Пойдем, Люк. – Патти затаскивает любовника в дом, грубо нарушая правило «никаких гостей противоположного пола». Входная дверь захлопывается.
Кирби и Даррен ошеломленно молчат и таращатся друг на друга.
– Что мне делать? – спрашивает она.
В этот момент подъезжает полицейская машина, и на Кирби накатывает волна облегчения.
Возможно, кто-то сообщил о беспорядках, Патти воплями могла мертвого разбудить.
– Эдгартаун? – роняет Даррен.
Кирби сначала не понимает, но потом замечает, что полиция из Эдгартауна, а не Оук-Блаффс, что крайне необычно.
Из автомобиля выходит офицер и идет по дорожке. Он кивает Кирби и Даррену.
– Я ищу Патрицию О’Каллахан.
Кирби не может решить, что делать: задержаться и попытаться подслушать или просто подняться в иглу и лечь спать.
– Мне, наверное, нужно приложить лед, – говорит она Даррену.
Тот осторожно прикасается к ее распухшей губе.
– Я подожду, пока он выйдет, и вздую как следует.
– Им займется полиция.
Может, это мистер Эймс вызвал полицию Эдгартауна, думает Кирби.
– И то верно.
Даррен улыбается, и Кирби позволяет себе погрузиться в тепло его карих глаз. Он красивый, искренний, добрый и лучше всех парней, которые у нее когда-либо были, но никогда не будет принадлежать ей. Кирби хочет обвинить в этом историю или общество, но все дело в том, что главное препятствие – ее собственные неверные решения.
– Спасибо, что пришел на помощь, – говорит Кирби. – Ты мой герой.
– Всегда пожалуйста, – отвечает Даррен.
Кирби лежит лицом вниз на кровати – слишком измотанная, чтобы снять желтое платье с маргаритками, но не до той степени, чтобы слушать Simon & Garfunkel, – когда слышит крик. Она приподнимает голову.
Это Патти.
Кирби подавляет порыв броситься на защиту и остается на месте. Патти четко сказала, что не нуждается в помощи.
Раздается второй крик, затем шаги по лестнице и стук в дверь Кирби. Она встает. За дверью Микаэла и Барб.
– Идем вниз, она зовет тебя, – говорит Микаэла.
– Что-то случилось, – добавляет Барб.
Кирби ожидает увидеть что угодно, но уж
