Король умолк и, медленно переведя дыхание, опустил увенчанную короной голову.
— Я не достоин править, мои спасители. Недостоин быть королем, после… после всего, что натворил… Я еще и разбил скелет Аральда…
— Восстань, дух! — голос Карины, совершенно внезапно оборвавший самобичевание Тревора, заставил мужчин удивленно оглянуться. Шаманка, прихрамывая, прижимая к себе больной рукой кошку, опустилась на колени рядом с белесой кучкой праха и резко ударила по ней ладонью.
Антон, только недавно оставивший скрипку, вдруг каким-то шестым чувством ощутил, что его помощь неоценима и здесь, и начал играть.
Из кучки праха потянулся беловатый дымок, медленно обретающий форму человека. Тревор, глядя на него, испуганно отступил, выпуская руку названного сына.
— Аральд…
— Где я? — глухой голос призрака разнесся по поляне отзвуком далекого грома. Шаманка выпрямилась.
— Я призвала тебя, Аральд, чтобы ты вправил мозги своему королю. Он полагает, что, убив тебя и других в ипостаси монстра, недостоин вновь возвратиться на трон.
— Что?.. — дух заволновался, заколыхался; едва различимое лицо его пошло волнами, — Где… где он, где мой друг, мой король? Я не вижу, не могу видеть его…
Карина безбоязненно протянула свободную от кошки руку ему навстречу.
— Возьми мою руку, дух Аральда. Ты сможешь видеть моими глазами, и говорить моими губами.
Вперед протянулась тонкая струйка тумана, смутно напоминающая руку и, обвив запястье девушки, неожиданно слилась с ним. Шаманка медленно, глубоко вздохнула, прикрывая глаза, затем резко и уверенно распахнула их, открыто взирая на остолбеневшего короля.
— Король Тревор! — голос девушки звучал низко, абсолютно нетипично для нее, с какими-то мужскими нотками, — Духи обращаются к вам! Мы молим вас оставить вину прошлому, и воодушевиться благородным желанием защитить королевство! Колдун, обративший вас чудовищем, колдун, поклоняющийся Богу разврата, опасен для мира и спокойствия дель’Оры! Не дайте Кровавому Господину вернуться в мир, защитите свое королевство! Мы молим вас — не дайте нашим душам погибнуть напрасно…
Тревор слушал, мелко дрожа и не находил слов, чтобы что-то произнести. Карина, продолжающая стоять, простерши к нему руку и вытянувшись по струнке, неожиданно содрогнулась и отступила. Белесый туман отделился от ее тела, вновь обретая смутную форму Аральда и, скользнув к праху, будто бы втянулся в него.
Аркано, осторожно подойдя к королю, привычным жестом утешителя положил ладонь ему на плечо.
— Что скажете?
Монарх медленно повернулся и так же медленно кивнул.
— Я… вернусь на трон. Вернусь… я защищу дель’Ору, чего бы мне это ни стоило!
— А мы встанем рядом с вами, Ваше Величество, — негромко добавил Ашет, — И пусть все пророчества мира сойдутся вместе, пусть хоть все Кровавые боги обрушатся на нас — мы не отступим. Королевство будет защищено! И корона отныне будет венчать голову истинного короля, живого короля!
Эпилог
Охотник наклонился, поднимая с земли свой меч и хотел, было, убрать его в ножны, но замялся, переводя неуверенный взгляд на короля. Потом шагнул к нему и, преодолевая нежелание, протянул оружие рукоятью вперед.
— Это ваш меч, сир.
— Мой меч?.. — Тревор неловко принял оружие, приподнял его, изучая взглядом украшенную рунической вязью сталь, разглядывая гарду, эфес, рукоять, обмотанную струной зачарованной арфы… А потом, легко улыбнувшись, протянул меч обратно.
— Нет, сынок. Меч твой по праву, а я… мне бы не хотелось сейчас касаться оружия. Одни Светлые ведают, что могу я натворить без него, а уж с ним… — король тяжело вздохнул и махнул рукой.
Карина, которую некоторое время старательно лечила Марыся, и которая после этого взялась исцелять раненных, оглянулась на монарха даже с некоторым удивлением — с ее точки зрения, король априори должен был иметь оружие, тем более, что врагов короны во все времена было предостаточно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как же вы будете биться с Донатом? — вопрос задал, тем не менее, Аркано, тоже изрядно удивленный королевским решением. Тревор пожал плечами. Ему было все равно.
— Сейчас я бы хотел, прежде всего, вернуться домой, Медвежонок. Не знаю, не могу предположить, что сталось в королевстве за пять лет моего отсутствия… У вас найдется конь для меня?
Шаманка, пожав плечами, все-таки вступила в разговор.
— У моей коновязи все еще стоит конь вашего предателя, насколько я помню. Полагаю, он вполне сможет донести Его королевское Величество до дворца в Габаре.
— Кабинет министров будет в шоке, — ухмыльнулся Аш, — Они-то уже готовы были если не захватить власть в свои жадные руки, то избрать другого короля уж точно. Антон, ты чего там возишься?
Юноша, и в самом деле уже некоторое время как неловко ковырявшийся у футляра, виновато поднял голову.
— Футляр не закрывается, учитель. Должно быть это чуд… То есть, Его Величество изволили немножко повредить застежки.
Его Величество Тревор с видимым интересом повернулся к молодому герою, рискнувшему пойти против монстра Черных лесов, и склонил голову набок.
— Ты… Скрипач, мальчик?
Антошка, не ожидавший, что король вот так прямо обратиться к нему, испуганно склонил голову, неуверенно кивая.
— Так бают. Токмо я до недавнего скрипки-то вообще не знал, не ведал, да в руках не держал. Я и музыке-то не обучен особо — учитель пытался на флейте меня научить, а потом раз! И скрипка ко мне пришла, так учитель на то и сказал, что тоя скрипка — мой инструмент, стало быть, на ней учиться надо, а кто учить будет, я и не знаю…
Король слушал просторечный говор юноши со все более и более широкой улыбкой и, наконец, видя, что тот переводит дыхание, дабы продолжить монолог, вскинул руку в останавливающем жесте.
— Я верну себе трон, друзья. Верну власть над королевством в свои руки, а ты, мой маленький спаситель, ты поедешь со мной в Габар, где будешь обучаться музыке у лучших учителей! О, мое сердце не прекращает радоваться тому, что вся эта страшная история так прекрасно завершилась!..
Аркано чуть приподнял уголок губ и хмуро кивнул. Голос его прозвучал мрачно.
— А Мартын?..
Фредо, вздрогнув и словно вынырнув из оцепенения, подошел к названному брату и, подняв руку, успокаивающе коснулся его плеча.
— Мартына мы спасем, Аркано, обязательно спасем. Мы совершили невозможное — мы возвратили дель’Оре короля, так что нам какой-то колдун?
Король, быстро обернувшись, неодобрительно покачал головой.
— Не недооценивай Доната, мой мальчик. Этот колдун не «какой-то» — это жрец Неблиса, один из, если не самый опасный маг в моем королевстве! Мне ведомо, что он хочет выпустить Бога разврата, хочет отдать ему мое королевство… Не знаю, кто этот человек — Мартын, — о котором вы говорите, но, если он в руках Доната, не исключено, что он как-то полезен для его черных дел. Ты прав, Медвежонок, мы должны спасти его, мы должны помешать мерзавцу! Вернувшись в Габар, я сейчас же снаряжу отряд охотников, чтобы они разыскали колдуна. Надеюсь ты, мой мальчик, — здесь взгляд светло-голубых глаз упал на Стального Аша, — Возглавишь этот отряд. А сейчас, молю вас, друзья мои, спасители мои, — в путь! Мне опротивел этот лес, я мечтаю увидеть вновь дель’Ору!
Просьба короля была принята как приказ. Все потихоньку потянулись прочь; исцеленные вновь Анатолий, Барт и Шин поторопились окружить монарха, дабы служить ему защитой. Хромающий Эрнесто (его вылечить Карина не успела, но обещала попробовать в хижине) с Марысей на плече, Антон в обнимку со скрипкой, не дающий раскрыться футляру, и сама Карина, чувствующая себя невозможно усталой, побрели следом за ними. У опушки шаманка обещала позвать лошадей, а пегий жеребец Ашета уже уверенно ковылял рядом с хозяином.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я назову его Храбрец, — негромко молвил охотник, — Иного имени и придумать нельзя. Никогда не встречал столь отважного коня… Скажи, Антон, жители твоей деревни не будут против, если я оставлю его себе?
