столкновения с мелкими объектами ты не застрахован, как я и говорил. Пришлось укрепить дополнительной бронёй нос. Оставшееся бронирование, как ты и хотел, всё ушло на Квадрат.
— Понятно. Не в моей ситуации вертеть носом, особенно бронированным. Спасибо, Макс, ты и так сделал больше, чем я мог надеяться. Успеешь с Квадратом закончить до начала миссии?
— Да, не переживай. Лучше навести своего директора. Катарина просила отправить тебя к ней, как только появишься на свой корабль слюни пускать.
— Как будто у неё коммуникатора нет… Ладно, иду. Спасибо, Макс.
Но сразу к директору попасть не получилось. Только Молох покинул подземную стройку Макса, как в промежуточном переходе его ждал Десятый.
— Можем поговорить? — Буркнул он, когда увидел шедшего по коридору наёмника.
— О боже, маньячина пришёл забрать мою невинность! Пришел сорвать мой цветочек сахарный! Спасите, извращенец-вуайерист атакует! — Дабы не шугать своим внешним видом, Десятый нацепил на себя кислородную маску, кепку и натянул очки. Еще бы Молох промолчал при встрече с этим человеком, да еще и в таком виде. Впрочем, разыгрывал сценку он недолго. Да и Десятого пусть и подлечили, но видок у него был далек от идеала. — У вас сегодня день неприятия коммуникаторов? Можно было просто вызвать меня или написать сообщение.
— Карина Лонг, из Совета внешнего регулирования, предложила мне работать с ними, — без обиняков начал Десятый. — Как только закончу лечение. И я думаю согласиться.
— Звучит, как тост! Желаю удачи, счастья и здоровья! Не облизывай холодное, не глотай длинное. Был рад с тобой поговорить. Все-го хо-ро-ше-го.
— Молох… — вот же прилипала. Он не только не ушел, так еще и ближе подошел. А потом наклонился вперед и обнял наёмника единственной уцелевшей рукой. — Спасибо тебе и прости меня.
Повисло неловкое молчание. Десятый продолжал так стоять. Такая трогательная сцена… пока не заговорил Молох:
— Если кто-то увидит, как меня обнимает мужик, то я твой больничный продлю на неопределенный срок. Иди лечить и катись колбаской на работу.
На эти слова Десятый только улыбнулся:
— Спасибо, брат.
— Ага. Спердоливай уже… И удачи, брат.
На этом их разговор закончился. Теперь можно было продолжить путь без отвлекающих факторов.
Идея сделать кабинеты начальства подземными, дала возможность не только повысить безопасность, но и повысить мобильность. До них теперь можно было добраться отдельными лифтами. Удобно, быстро и дорого. Но раз деньги нашлись, то остаются одни плюсы.
— Так. Это что-то новенькое.
У кабинета директора Лонг стояло два «шкафа». Причем, это были не просто «люди спортивного телосложения с бритыми головами», а укомплектованные бойцы в тяжелой, штурмовой броне. Вооружённые какими-то странными палками-посохами, похожими на смесь шокер-дубинки и лазерной винтовки. И зачем только такие неудобные вещи тащить в узкие коридоры подземных офисов? Но самое интересное, небольшая гравировка на броне «Грейвуд».
— Пароль. — коротко буркнул стоявший справа амбал и будто бы между делом положил руку на свою «палку».
— Вот, — Молох протянул свой жетон-удостоверение золотого наёмника. — Пришёл по просьбе директора Лонг. Она меня ждёт.
Этот «охранник» взял золотой жетон как что-то крайне отвратное. Так, кончиками пальцем, максимально пренебрежительно. Удивительно, насколько нужно было постараться отразить эти эмоции, находясь внутри брони, да еще и со шлемом на голове. Но этот охранник молодец. Постарался. И в итоге, покрутив жетон секунд пятнадцать в руке, бросил его на землю, как фантик от конфеты.
— Пароль.
Молох молча отошел. Поднял жетон и спрятал его внутри отделения разгрузки.
— Меня вызвала директор Лонг. Сообщите ей.
Но вместо ответа уже привычное:
— Пароль. — правда в этот раз в проблеске эмоций чувствовалась едва уловимая радость.
— Пароль? — Наёмник подошел вплотную. Какими бы ни были здоровыми эти парни, он все же был выше, да и габариты доспеха ничем не уступал. — Хорошо, сейчас я тебе введу… пароль.
* * *
Как говорится, на мосту стояло трое… то есть в кабинете сидело трое. Катарина Лонг и Себастьян Фокс. А третьим был какой-то мужчина. Среднего роста, черные волосы, слегка тронутые сединой и достаточно фактурное лицо. А еще открытая, располагающая улыбка. Этот человек принимал активное участие в обсуждениях, был мил и красноречив.
— Мы возьмём ваш план, Ганс, за основу. Он простой, но в тоже время логичный и не перегруженный. По-своему элегантный.
— Данкэ, гер Фокс. Я немедленно приступлю к подготовке.
— И все же, я бы не спешила, пока не прибудет второй капитан, участвующий в будущей осаде Русалки. Возможно, Молоху будет, что добавить, — в отличии от Фокса, Катарина была куда мрачнее и задумчивей. — Не спешите, господин Грейвуд.
— Не переживайте, фройляйн Лонг, — мужчина снова мило улыбнулся. Его действия, мимика и движения, все было живым и текучим. — Если будут возражения, то я к ним обязательно…
В этот момент прозвучал звук оглушительного удара. Верхняя часть усиленной двери изогнулась, приобретая черты шлема парней из личной охраны Ганса Грейвуда.
— … Прислушаюсь.
Дверь приоткрылась. На мгновенье, в проеме показался один из тех самых личных охранников, правда в приплюснутом шлеме, и с личным оружием, закрученным на его шее. Говорят, что уникальные лазерные посохи, которые использует элита Грейвуд, не сломать и не разбить. Они невероятно крепкие… были крепкие.
— Возражения, — на шлем охранника опустился розовый, бронированный ботинок. — Они таки есть у меня!
Глава 36
Глава 36
— Здрасте! — Молох переступил через лежавшего на земле бойца Грейвуд и занял свободное место за столом. — Меня попросили поучаствовать в собрании. Я пришёл, а связи нет. Тю. Глушилки, да? Вот я так и подумал. И решил по старенькому, в дверку тихонько постучать. Очень благодарен, что вы для этого оставили у входа два дверных молоточка. Крайне удобно лежат в руке.
Катарина Лонг посмотрела на отпечаток шлема бедного охранника, оставшийся на двери, и попыталась скрыть улыбку. А вот кто смеялся открыто, так это, что удивительно, был сам Ганс Грейвуд:
— Охо-хо, майн гер, а вы знаете, как входить красиво.
Смех? Именно так. Вместо злобы, вместо агрессии и криков… смех. Так отреагировал капитан платиновых наёмников Ганс Грейвуд. И это настораживало ещё больше.
— Как говорят знающие люди: «главное не красиво войти, а вовремя выйти». А мне бы и вовсе не пришлось шуметь, если бы дверные молоточки не стали требовать странные вещи. Стоп-слово, кажется. И
