где обитала их матка, я сам передёрнул плечами. Но твёрдо сказал:
— Я встретил там много разного не очень приятного, но вот такого не было.
Точтал задумчиво сказал:
— Но, вообще, она права. Цветущие и невредимые поместья и этот кусок разрухи. Может, этот меч какой-то артефакт сектантов, не дающий здесь ничего исправить?
Я невольно кивнул, вспомнив Поле Битвы и Флаг Миллиона Убийств, который и спустя четыре сотни лет продолжал сражение.
Хахпет торопливо крикнул:
— Старший, только не вздумай меч трогать!
Невольно я обернулся на крик, Точтал же лишь отмахнулся:
— Даже не думал.
Хахпет покачал головой и сказал:
— Мы же идём в центр этажа, верно? К зельям? — стоило Ирае кивнуть, как он махнул рукой на чёрное поместье. — Это как раз туда, меня не запутать после стольких дней. По таким поместьям хорошо спрямлять путь и отдыхать от сражений.
Кирт хмыкнул:
— Да мы, вроде, пока не устали от сражений.
Хахпет ожёг его недовольным взглядом, но возразить ему оказалось нечего. Да, мы плутали, кружились едва ли не на одном месте по изгибам лабиринта, но шли уже почти полный день, а ни одного нападения ещё не было. Как и обещали Шандри и Ксилим. Так что в этом, возможно, и нет моей заслуги.
Точтал шагнул ближе ко мне:
— Соученик Римило, а где мы сейчас?
Я раскрыл карту Ксилима, ткнул пальцем. По сути, мы прошли всего треть пути. Точтал осторожно потянул стопку карт из моих рук. Пожав плечами, я отдал ему их, сам шагнул в сторону. К самой границе чёрного, мёртвого поместья.
И застыл, вглядываясь в него.
Зрение Мастера позволяло видеть всё так, словно расстояние было не больше шага. Я неспешно оглядывался, старательно не обращая пока внимания на кости и меч. И подмечал то, что ускользнуло от беглого осмотра.
Следы сражения. Вспоротый техникой дёрн, опалённый огнём угол террасы, шрамы на камне стен, разнесённый в труху каменный фонтан, груды серой пыли тут и там, которая не могла быть ничем иным, как остатками големов.
Другое дело в том, что половина всего этого должна была исчезнуть за столько десятилетий. Но время словно застыло в этом поместье. Не осыпалась углями терраса, не заросли травой проплешины, срубленное дерево не выпустило новых ростков, земля не поглотила прах големов.
Наконец я добрался и до костей. Не скажу, что в своей жизни я часто видел кости людей. Зверей да, не раз и даже не одну сотню раз. А вот такие старые останки людей всего трижды. В Миражном и пещере с Сердцем Воздуха. Черепа точно принадлежат людям. Многие кости явно несут на себе следы схватки и смерти — разрублены, раздроблены.
Меч же вполне обычный цзянь. Удивительно чистое лезвие. Полировка блестит так, словно его вбили в кости не дольше месяца назад. Есть только одно «но». Скол на лезвии. Это оружие побывало в жестоком бою.
Шагнув чуть в сторону, я удовлетворённо кивнул. Не показалось. В глубине костей блеснула сталь. Там есть ещё оружие. Или его обломки.
Отвлекая меня, рядом встал Точтал, постучав пальцем по жёсткому листу карты, по самому центру, словно невзначай негромко сказал:
— Дороги сюда я так и не сумел проложить, карта говорит, что сюда пути нет, — не дожидаясь от меня ответа, он провёл черту по плотному листу, пересекая два поместья. — Но если пройти прямо здесь, как советует Хахпет, то можно и впрямь сильно сократить путь.
Я покачал головой:
— Нет. Я не буду заходить в это поместье. И тебе не советую.
— Но не запрещаешь?
Несколько мгновений мы глядели с Точталом глаза в глаза. Спросил бы он об этом, если бы не знал, что над ним нет Указов Ордена?
Не знаю. Я первым прекратил наше странное молчание и ответил честно:
— Конечно, не запрещаю. Хочешь — иди. Я и мои люди двинемся своей дорогой, ты, с теми, кто решит пойти с тобой, своей.
Точтал покосился по сторонам. Но мы оба говорили тихо и нас не слышали остальные. Я напомнил ему:
— Мы, вроде, всё решили в прошлый раз? И я пока не дал повода усомниться в том, как я вас веду. Дорога есть, поверь мне.
Точтал тяжело вздохнул, захлопнув сборник карт города, протянул его мне:
— Устал ждать, устал быть беспомощным и полагаться только на амулеты и артефакты.
Я молча кивнул, принял карты и объявил остальным:
— Хватит глазеть. Ещё две тысячи вдохов пути, затем устраиваемся на ночь.
Хахпет покачал головой:
— Вы ещё и ночью лагерь разбиваете?
Кария же сморщилась:
— Сколько раз тебе учитель делал замечания, Римило? Когда ты избавишься от своей привычки считать всё во вдохах? Мерные палочки точней позволяют отмерить время. Это очень важно при лечении раненых.
Я лишь коротко рассмеялся:
— Я простой собиратель камней. Мне можно и вдохами.
На этот раз наш привал, как никогда, напомнил мне прошлое. Медленно угасающий свод погружал всё вокруг в ночь. Под ногами лежала разноцветная мостовая
