Спальные покои короля. Парчовые занавески задвинуты, в углу на столе горит одна-единственная свеча. Атайя видела исходивший от лампадок дымок и как будто могла ощутить сладковатый запах. На кровати, под множеством стеганых одеял, лежал король. Взглянув на него, Атайя вздрогнула.
Его волосы были абсолютно седыми — как у Родри, — теперь он выглядел вдвое старше своего возраста. Лицо осунулось и похудело, тонкая белая рука на фоне темно-синего одеяла выглядела как полумесяц на ночном небе. По потрескавшимся, кровоточащим губам можно было определить, что Кельвин еще дышит. С болью в сердце Атайя подумала: человек, всегда вызывавший в ней трепет и страх одним своим взглядом, в одночасье превратился в живого мертвеца.
У противоположной стены сидел Николас. Он выглядел уставшим и изможденным, его волосы были растрепаны, а под глазами темнели круги. Одной рукой Николас обнимал Сесил, а другой периодически вытирал ей слезы. Дарэк в камзоле ярко-красного цвета, такого же, как пылающее гневом лицо, разъяренно расхаживал по ковру, а Дагара, убитая горем и какая-то очень одинокая, сидела на скамейке с подушками.
Архиепископ Вэнтан, в отороченной золотом мантии, стоял в ногах у короля, бормоча молитвы. Родри, еще более бледный, чем обычно, колдовал, склонившись над Кельвином, пытаясь привести его в сознание.
— Я всегда знала, что она — отродье дьявола. Невыносимая, вздорная, упрямая. И ненавидела отца! Они никогда не ладили, — всхлипывала Дагара.
Лицо Сесил исказилось от гнева. Такой Атайя никогда ее не видела.
— Да как ты можешь говорить столь ужасные вещи? Я уверена, что произошло какое-то страшное недоразумение!
— Я никогда этого не прощу, — закричал Дарэк. — Никогда!
— Дарэк, прошу тебя, — сказал Николас тихим, изможденным голосом. — Не сейчас. Подумай об отце.
— Я и думаю о нем, идиот! Именно поэтому я собираюсь усилить власть закона…
— Ваше величество, — Обратился к Дарэку Родри. На нем не было лица. — Король мертв.
Атайя сделала глубокий вдох. Изображение перед ее глазами превратилось в расплывчатое пятно, но не потому, что сфера нарушилась, а от нахлынувших слез. На этот раз она сумела удержать руки.
Ты так часто ошибалась в своей жизни. Быть может, и сейчас не стоит воспринимать за правду то, что ты видишь? — попыталась успокоить себя Атайя и несколько раз моргнула.
Слезинки, сорвавшись с густых ресниц, покатились по щекам.
Угрожающе спокойным движением руки Дарэк сделал кому-то знак, и в сфере появилось изображение Тайлера.
— Капитан, принесите мне перо и пергамент.
— Что ты собираешься сделать? — вскрикнула Сесил, подаваясь вперед.
Дарэк расправил плечи и холодно взглянул на жену.
— Я собираюсь издать указ о немедленном аресте некоей Атайи Трелэйн, которая обвиняется в совершении тяжкого преступления.
Тайлер вздрогнул и чуть было не уронил чернильницу. Николас вскочил с места:
— Нет! Ты не сможешь…
— Еще как смогу! — отрезал Дарэк. — Теперь я могу делать все, что посчитаю нужным. Я — король.
— Она ведь наша сестра!..
— К сожалению, — ответил Дарэк и прищурился.
— Она является представительницей лорнгельдов, ваше величество, — вмешался в разговор Вэнтан, употребляя новый титул Дарэка, принадлежавший ему меньше минуты, — и ее магия — страшное зло.
Родри, казалось, не обратил внимания на замечание архиепископа. Он сидел, задумчиво уставившись в пустоту. А ведь прекрасно понимал, что оказался в сложнейшей ситуации. Теперь, когда Кельвин умер, никто не позволит ему находиться при дворе. Положение осложнится, если кто-нибудь узнает, что он повинен в смерти короля.
Дарэк поспешно написал что-то на пергаменте цвета слоновой кости.
— Родри, дай мне перстень отца.
Колдун послушно снял перстень с безжизненной руки Кельвина и отдал его новоиспеченному королю. Дарэк прижал печатку к мягкому воску, заверяя указ.
— Капитан, соберите людей и разыщите ее, — сказал он, протягивая Тайлеру документ. — Осмотрите весь город и прилежащие окрестности в радиусе десяти миль. Не думаю, что пешком она смогла уйти дальше за какой-то час… Когда поймаете эту мерзавку, ведите ее прямо ко мне. Предпочтительно живой, — добавил Дарэк, понижая голос. — Хотя я оставляю это на ваше усмотрение. Она ответит за все…
Он стиснул зубы и сверкнул глазами, словно представляя себе картину расправы с ненавистной сестрой.
Не в силах дальше наблюдать за происходящим, Атайя мысленно приказала сфере исчезнуть. Через несколько мгновений туманный шар рассеялся, и она вытерла руки, на которых, подобно капелькам росы, заблестела прозрачная жидкость, о юбку.
— Я знала. Так я и знала, Джейрен. Он мертв, и в его смерти виновата я.
Джейрен опустил глаза.
— Мне очень жаль, Атайя. Искренне жаль.
— Я никогда себе этого не прощу.
— Тебе не в чем себя винить, поверь мне, Атайя. Быть может, позже ты поймешь: твой отец все равно не прожил бы дольше, даже если бы ты и вовсе не вернулась из Ат Луана. В скором времени ему в любом случае суждено было умереть. Но за этот период Кельвин мог бы натворить множество страшных вещей. Магия вышла бы у него из-под контроля.
— Я видела, как он умирал, — пробормотала Атайя, будто не слыша слов Джейрена. — Все было точно так же, как тогда.
— Тогда?..
— Да. В тот раз, когда я попыталась связаться с замком Делфар, находясь в кабинете Хедрика. Сфера показала мне ту же самую картину. Поэтому-то я и упала тогда в обморок.
Джейрен несколько секунд молчал.
— А ты в этом уверена?
— Абсолютно. Только сейчас я видела больше…
— Предсказание будущего! — пораженно воскликнул Джейрен. — Ты способна предвидеть будущее даже без специальных тренировок!
Атайя почувствовала легкий страх.
— А это хорошо? — осторожно спросила она.
— Хорошо?! — Джейрен вытаращил глаза. — Ты просто не представляешь, насколько редким талантом наградил тебя Бог. Даже предсказаниям Хедрика не очень-то можно доверять! Лишь немногие из мастеров достаточно успешно справляются с предвидением будущего. Предвидение будущего… — повторил Джейрен и на мгновение задумался. — Возможно, именно поэтому ты смогла проникнуть сквозь стену отражения.
— Плевать я хотела на все эти способности. Зачем мне нужны эти предсказания, если благодаря им раньше времени узнаешь о столь ужасных вещах? — сердито выкрикнула Атайя. — Было бы лучше вообще не связываться со сферой.
Она сложила руки на груди и уставилась на горящий в камине огонь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
