Хотелось забраться под одеяло и ни о чем не думать…
Вернувшись домой, я воплотила в жизнь это желание: отключила телефоны, велела Нату не открывать дверь и забралась в постель.
Тишина укутывала ватой смятенные мысли, аромат свежих лавандовых саше навевал сон, плотные шторы на окнах ограждали меня от всего мира…
Зато наутро тревоги поблекли, словно выцвели под холодным светом луны.
Я очень люблю изречение: «Боги, дайте мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить; мужество изменить то, что я могу изменить; и мудрость отличить одно от другого»[47].
Изменить Шемитта невозможно, не стоит и пытаться. Согласиться с его предложением тоже нельзя. Так что мы или сумеем договориться, или расстанемся.
Я торопливо глотала еду, дуя на горячие куски. Аппетит разыгрался не на шутку, а встревоженный Нат всегда пытается улучшить мне настроение, подсовывая лакомые кусочки.
Вновь включенный телефон разразился потоком сообщений о пропущенных звонках. Кто только не пытался со мной связаться! Кроме Шемитта…
Неужели он больше не хочет меня видеть из-за отказа подчиниться нелепым требованиям бросить работу? Я ведь не ручное животное, чтобы выполнять трюки по команде! Почувствовав, что начинаю злиться, я залпом допила кофе и принялась собираться на работу…
В Вилийском суде мне не повезло — судьи на месте не оказалось, а без его разрешения знакомиться с делом не положено. Пришлось упрашивать помощника…
Мое удостоверение члена коллегии адвокатов служило залогом сохранности материалов, которые я листала, пристроившись на краешке стола.
Выяснились некоторые весьма любопытные факты…
Сделав необходимые записи, я вернула дело помощнику судьи и отправилась восвояси.
Остаток дня я провела в другом процессе. Банальное дело о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка и на содержание супруги превратилось в многочасовой фарс стараниями адвоката противоположной стороны. Сначала прозвучало заявление, что ответчик не является отцом ребенка, затем россказни об аморальном образе жизни моей клиентки, которая якобы намерена тратить алименты на любовников. В общем, цирк.
Дело мы выиграли, однако вымоталась я до предела.
Что-то последнее время навалилась усталость, а ведь только едва перевалило за середину осени! Хмурое небо и лужи под ногами не способствуют бодрости духа. И вообще, все болезни от нервов…
По закону подлости выспаться не удалось — институтские подружки вытащили меня на веселые посиделки. На утро организм устроил бойкот, напоминая, что мне уже давно не пятнадцать и нескольких часов сна явно недостаточно.
— На вот, выпей! — Нат сунул мне кружку с какой-то подозрительной жидкостью.
Я понюхала и брезгливо скривилась от шибанувшего в нос запаха уксуса и огурцов.
— Нет уж, спасибо! — и отодвинула от себя эту гадость подальше.
Грустные мысли больше меня не донимали. Видимо, их смыло вином и вытрясло танцами до упада. Несмотря на мой помятый внешний вид и сонливость, на душе вновь стало легко. Жизнь хороша, не так ли?
Наложив тени, тушь и помаду, я скептически изучила собственное отражение в зеркале и добавила на щеки розовых румян, чтобы не напоминать свежий труп. (Откровенно говоря, от положенных институтской программой экскурсий в морг я увильнула, поэтому о данном вопросе имела чисто теоретическое представление. Но по-моему труп должен иметь именно такой цвет лица.)
Голубой плащ под цвет глаз, туфли на неизменно высоких каблуках, немножко свежих, чуть солоноватых духов, — и я готова к выходу.
Весь день пришлось потратить на следственные действия, а часть вечера — на общее собрание адвокатов консультации (к слову, весьма утомительное мероприятие).
В результате домой я добралась поздно, мечтая только о нежных объятиях перины.
Дверь открыл недовольный Нат.
— Там в гостиной тебя ждет дракон! — хмуро известил он, вешая на «плечики» мой плащ.
Я только кивнула.
«Шемитт приехал», — мелькнула мысль, и я чуть не бегом бросилась в комнату.
Но вместо него обнаружился Шегирр, который при моем появлении встал и чрезвычайно вежливо поклонился.
— Извините, я вернусь через минутку! — буркнула я и бросилась на кухню.
— Я зря его впустил, да? — Нат виновато посмотрел на меня полными слез глазами (хотя возможно, в этом повинна горка репчатого лука на разделочной доске). — Но он принес записку от этого твоего…
Нат избегал называть Шемитта по имени, тем самым подчеркивая свое отношение к нему.
— Зря, — вздохнула я. — Надеюсь, он ненадолго. Подай нам кофе и какие-нибудь закуски, ладно? Я голодна, как дракон!
И даже не улыбнулась нелепости метафоры. Откровенно говоря, приятельские отношения с Шегирром у меня почему-то не складывались, хотя он не сделал мне ничего плохого, напротив, даже участвовал в спасении Тони. Хоть убей, не пойму, зачем он приехал!
Вернувшись в гостиную, я удобно устроилась в кресле, надеясь, что меня тут же не сморит сон.
— Итак, слушаю вас. Что вы хотели?
— Я привез вам письмо от Шемитта, — пояснил он. Непринужденно потянулся, сцепив руки на затылке, зевнул и извинился: — Простите, я совсем вымотался. Вот, прочтите…
Он протянул мне конверт с вложенным листком.
«Анне Орловой, адвокату» — гласила написанная каллиграфическим подчерком надпись.
Сердце оборвалось: на секунду мне показалось, что Шемитт станет обращаться ко мне на «вы», что означало бы окончательный разрыв.
Однако вместо этого прочла милое письмецо. Разумеется, он не извинялся, но намекал на недопонимание и свое искреннее желание сделать как лучше…
В конце он извинился, что из-за срочной командировки не смог приехать лично, и попросил внимательно отнестись к просьбе Шегирра.
Все любопытнее и любопытнее. Неужели Шегирр вляпался в неприятности и нуждается в помощи адвоката?
— Слушаю вас! — Я подняла глаза на него. — Что случилось?
— Видите ли… — замялся он, пальцами взъерошил короткие светлые волосы и признался: — Нам нужна небольшая услуга…
Он не стал напоминать, как вместе с другими драконами спас мою сестру, но, кажется, пришло время платить по счету.
— Какая?
Шегирр помялся, прикусил губу.
— Откажитесь от дела Дроггсона! — выпалил он.
Не находя слов от изумления, я смотрела на него.
— Почему? — только и спросила я.
Он глубоко вздохнул, потом прямо взглянул мне в глаза.
— Раньше вы успешно защищали драконов, — спокойно пояснил он. — Теперь вы пошли против нас, а мы не должны проиграть. Мы хотим нанять вас. Или просим выйти из дела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
