наблюдательных постов. Таким образом, принцип эшелонированного размещения войск с увеличением их численности по мере удаления от берега создавал возможность успешной борьбы с крупным десантом противника.
Вместе с тем предусматривались оборона и укрепление портов как важнейших стратегических пунктов. Эти укрепленные пункты служили основными звеньями в оборонительной системе побережья. Основным средством обороны портов явились минно-артиллерийские позиции. При этом линия минных заграждений была отодвинута в сторону моря на дальность действительного огня береговых батарей, чем обеспечивалась безопасность города и порта от артиллерийского обстрела их с моря.
Выдвижение рубежей обороны в сторону моря до 15–17 кабельтовых ставило турецкие боевые корабли в невыгодное положение, так как дальние боевые дистанции давали возможность русским береговым батареям вести огонь по небронированным палубам броненосцев разрывными снарядами крупных калибров из 6-дюймовых мортир. С уменьшением дистанции 9– и 11-дюймовые орудия, стреляя закаленными снарядами, могли пробивать их бортовую броню.
Кроме того, артиллерия турецких броненосцев, расположенная в портиках и казематах, имела предельные углы возвышения, соответствующие дистанциям 15–20 кабельтов. Для борьбы с небронированными судами и катерами противника в составе береговой артиллерии имелись и скорострельные пушки.
Батареи береговой артиллерии были связаны со специально развернутыми на подходах к портам сигнально-наблюдательными постами телеграфной и визуальной связью. Для точности и быстроты открытия огня прибрежная акватория разделялась на заранее пристрелянные квадраты, номера которых вносились в сигнальные книги. На сухопутные батареи были посланы флотские офицеры. В ночное время рейды и районы минных заграждений освещались мощными прожекторами, а входы в гавани закрывались бонами. Для усиления обороны Одессы, открытой со стороны моря, были переведены обе «поповки» и оборудованы шесть плавучих батарей, а для обороны Очакова и Керчи – четыре батарейных бронированных плота. Эти плавучие батареи могли использоваться для боя за внутренней линией минных заграждений. Судовой состав обороны портов включал 14 малых пароходов, вооруженных носовыми, а также буксирными шестовыми минами, девять паровых катеров с выдвигаемыми носовыми шестами и восемь шхун-брандвахт для проводки торговых судов через проходы в минных заграждениях. В ночное время за внешней линией минных заграждений пароходы и катера поочередно несли дежурство с целью отражения попытки атаки или порчи мин катерами противника. При попытке прорыва на рейд пароходы должны были внезапно ударить судно противника обеими шестовыми минами.
При благоприятных условиях предполагалось в момент наступления противника ставить на пути его движения ударные мины. На случай высадки десанта совместные действия батарей и пехоты определялись особыми инструкциями, а для сухопутной обороны батарей выделялись пехотные подразделения.
Таким образом, оборона, имевшая главной задачей недопущение прорыва флота противника на рейд и бомбардировки им защищаемого объекта, носила характер активной обороны и строилась на принципе взаимодействия позиционных и маневренных средств.
Общее руководство обороной побережья осуществлял командующий войсками Одесского военного округа, которому были подчинены командующие обороной портов и сухопутные начальники. На командира обороны порта, назначаемого из моряков, замыкались все силы и средства обороны порта, в том числе и сухопутные войска.
Правильный выбор сил и средств противодесантной обороны и способов их использования обеспечил устойчивость русской обороны на берегах Черного моря в течение всей войны.
В связи с трудностями снабжений войск воюющих сторон по суше особенно большое значение приобрели сообщения, проходившие по Черному морю.
Турецкий флот, объявив блокаду русских черноморских портов, избрал в качестве главного направления для своих действий кавказское побережье, по которому проходили основные сообщения русской Кавказской армии. Используя свое подавляющее численное превосходство, турецкий флот мог без помех осуществлять войсковые перевозки в интересах своей армии, действовавшей на Кавказском театре, а также снабжать оружием горские племена, на восстание которых в тылу русских войск турецкое командование возлагало большие надежды. Необходимо было искать активные средства и формы борьбы на море с сильнейшим противником.
Разрешил эту задачу молодой талантливый офицер лейтенант С.О. Макаров. Благодаря его инициативе, находчивости и неукротимой энергии турецкому флоту пришлось вскоре испытать первые удары русского флота.
Активным наступательным средством здесь, как и на Дунае, явилась мина. Но минные катера могли с успехом действовать лишь на ограниченном речном театре, вследствие малого радиуса действия, а потому посылать их в отдаленные районы моря и к берегам противника не представлялось возможным. Такой катер мог служить лишь средством обороны побережья и баз.
Идея сделать катера «возимыми», чтобы они могли наносить удары по кораблям противника в его базах и в открытом море, была выдвинута Макаровым перед самым началом войны. Для этой цели Макаров предложил оборудовать пароход, который явился бы сам носителем минного оружия и, кроме того, мог бы поднимать на борт катера, вооруженные минами. Пароход должен был доставлять катера к местам базирования турецкого флота.
В качестве такого парохода-матки минных катеров был использован пароход «Вел. кн. Константин». Кроме 6-дюймовой мортиры и четырех 9-фунтовых орудий, он имел шестовые и буксирные мины и четыре минных катера. Чтобы подготовить пароход и его команду к подъемам, спускам и транспортировке катеров, Макарову пришлось использовать все свои знания, весь опыт в военно-морской практике. Особенно трудно было сконструировать устройство для быстрого спуска и подъема катеров в открытом море. Прекрасно понимая, что успех атаки зависел главным образом от ее внезапности, Макаров предельно ускорил подготовку катеров к спуску, обеспечив подачу пара и горячей воды в котлы катеров из котлов «Вел. кн. Константина», что сократило время подъема пара на катерах до 5—10 минут вместо 1,5–2 часов.
Минные катера явились грозным оружием борьбы на Черном море. Кроме «Вел. кн. Константина», было вооружено еще шесть пароходов, которые получили название «активных пароходов» и составили специальный отряд[95]. Этот отряд развернул энергичную боевую деятельность на морских сообщениях противника против его баз и якорных стоянок.
Особенно активно действовал пароход «Вел. кн. Константин» под командованием лейтенанта Макарова. Первый выход этого парохода к Батуму 28 апреля 1877 г. для атаки минными катерами стоявших там турецких кораблей не увенчался успехом вследствие технического несовершенства буксируемых мин, которыми были вооружены катера. Все же атака катеров имела большое значение. Она показала туркам, что их флот не может считать себя в безопасности даже на собственных рейдах. В мае «Вел. кн. Константин» вышел из Одессы в Сулину, где предположительно стояло несколько турецких броненосных кораблей. Помимо четырех катеров, находившихся на борту, «Вел. кн. Константин» вел на буксире два минных катера, вооруженных шестовыми минами. Однако вследствие того, что турки, ожидая нападения, выставили у кораблей боны, атака снова была неудачной. Эти случаи показали Макарову, что причины неудач следует искать в несовершенстве оружия.
В августе у Гагр «Вел. кн. Константин» оказал серьезную поддержку сухопутному отряду полковника Шелковникова, движению которого препятствовал
