Читаем без скачивания Дикое племя - Октавия Батлер

— Почему ты должна делать это?

— Потому что я спаситель, Доро.

— Это не ответ. Ты выбрала этот путь. То, кем ты являешься на самом деле, в этой части страны называют словом «оборотень».

— Я вижу, ты поговорил с моими соседями.

— Да, поговорил. И они правы, ты ведь это знаешь.

— Если следовать легендам, оборотни убивают. Я же не убивала никогда, кроме как в целях самозащиты. Я спаситель, и я лекарь.

— Но большинство… лекарей не обзаводятся детьми от своих пациентов.

— Большинство лекарей поступает так, как им нравится. Мои пациенты любят меня гораздо больше, чем кто-либо из числа других людей. Так почему я не могу себе позволить найти среди них пару для себя?

Доро улыбнулся.

— Так что же, ответ всегда найдется? Но это не имеет значения. Расскажи мне лучше о Денис и о ее призраках.

Она глубоко вздохнула, а затем медленно выдохнула воздух, стараясь успокоиться.

— Денис видела то, что люди оставляют после себя. Когда она заходила в дом, она видела людей, живших здесь до ее появления. Если в этом доме кто-то страдал или умер, она видела их еще более отчетливо. От этого ее охватывал ужас. Иногда, входя в дом, она видела бегущего ей навстречу ребенка в пылающей одежде, хотя никакого ребенка здесь в данный момент не было. Но два года, десять или двадцать лет назад там действительно погиб в огне ребенок. Она видела грабителей, пробиравшихся в этот дом несколько дней или несколько лет назад. Она видела истязания рабов, издевательства над женщинами, больных, трясущихся в лихорадке или покрытых оспой. Но она не чувствовала ничего, что обычно чувствуют люди в период кризисов переходного возраста. Она просто видела все это. Но она не могла знать, происходило ли все увиденное в действительности, или это были просто ее фантазии. Медленно, но неотвратимо она сходила с ума. Однажды ее родители устраивали прием, на котором в числе приглашенных оказалась и я. В то время я была в облике молодого и красивого, богатого мужчины — вполне подходящая перспектива для семьи, где пять дочерей. Однажды я стояла с отцом Денис, рассказывая ему небылицы о своем происхождении, когда сама Денис проскользнула мимо нас. Она слегка задела меня, понимаешь? Она могла видеть прошлое людей, когда дотрагивалась до них, точно так же как могла видеть прошлое камня или дерева. И она увидела, что я собой представляю, лишь слегка ко мне прикоснувшись… и потеряла сознание. Я не помню, что произошло потом, пока она сама не пришла ко мне через несколько дней. Я была единственным человеком, кого она считала еще более странным, чем саму себя. Она узнала обо мне все, еще до нашей женитьбы.

— Так почему же она вышла за тебя?

— Потому что я поверила ей, когда она рассказала мне о своих способностях. И потому что я не испугалась, не подняла ее на смех, и еще потому, что через некоторое время нас стало тянуть друг к другу.

— И она знала, что на самом деле ты являешься черной женщиной?

— Да. — Энинву посмотрела на портрет молодой женщины, вспоминая их приятные, но порой ужасающие отношения. Они так боялись этого замужества, будто страшились потерять друг друга.

— Сначала она думала, что не может быть никаких детей. Ее это очень печалило, потому что она всегда очень хотела детей. Затем она поняла, что я могу подарить ей только девочек. После этого она долгое время старалась осмыслить все, что я вообще могу делать. Но она боялась, что дети могут оказаться черными, и люди будут говорить, что она спуталась с рабом. Белые мужчины постоянно оставляют после себя коричневых детей, но для белой женщины сделать нечто подобное равносильно тому, чтобы стать животным в глазах других белых.

— Белые женщины должны быть защищены, — сказал Доро, — независимо от того, хотят они этого или нет.

— Точно так же, как защищают собственность. — Энинву покачала головой. — Сохранять только для их хозяев. Денис говорила, что она чувствует себя как чья-то собственность, как раб, замышляющий побег. Но я сказала ей, что у нас могут быть дети, которые не будут иметь ко мне вообще никакого отношения — родства по крови, — если она захочет. Ее страх даже разозлил меня, хотя я и понимала, что она права. Я сказала ей, что мой тогдашний облик, облик Веррика, не является копией с какого-нибудь конкретного человека. Я создавала его, переделывая себя по собственному желанию. Но если она захочет, я могу стать точной копией одного из тех белых людей, которых я знала в Витли. Однако она этого не понимала.

— И я этого не понимаю, — сказал Доро. — Это что-то новое.

— Только не для тебя. Ты делаешь это всякий раз: ты даешь жизнь детям, которые на самом деле не являются твоими родственниками по крови. Они рождаются от того тела, в которое ты облачаешься, даже если ты и называешь их своими собственными детьми.

— Но… ведь ты носишь только одно тело.

— Вот и ты не понимаешь, насколько сложными являются происходящие во мне изменения. Я не могу оставить свое тело, как это делаешь ты, но я могу полностью переделать его. И я могу переделать его столь разными способами в соответствии с чьим бы то ни было обликом, что и в самом деле не буду иметь ничего общего с собственными родителями. Я сама удивляюсь своим способностям: я могу совершать такие превращения, но при этом я хорошо осознаю себя и по-прежнему могу вернуться к своему настоящему облику.

— Но ты не могла делать этого прежде, в Витли.

— Я всегда делала это. Всякий раз, когда изучала новый облик животного, я делала это. Я, может быть, еще не очень хорошо это понимала, до тех пор пока не сбежала от тебя. Я рожала маленьких дельфинов, и они действительно были дельфинами. В них вообще не было ничего человеческого. Это были именно такие дельфины, каких Исаак ловил для нас в море много лет назад. Мое тело было их точной копией вплоть до мельчайших деталей. У меня просто не хватает слов, чтобы рассказать тебе, сколь сложными являются такие изменения.

— Итак, ты до такой степени можешь перевоплощаться в другого человека, что твои дети на самом деле являются как бы и не твоими одновременно.

— Да. Но когда Денис это поняла, она воспротивилась этому. Она сказала, что лучше в таком случае вообще обойтись без детей. Но такая жертва была излишней. Я могла дать ей девочек от своего собственного тела. Девочек, которые будут иметь цвет ее кожи. Хотя это и не так уж легко. Ведь в одной частице человеческого тела находится еще множество других мелких частиц. Я могла подарить ей настоящих монстров, если бы отнеслась к этому небрежно.

— Выходит, что это я спровоцировал тебя изучить все эти тонкости, когда увез с родины?