Бой в заливе Императрицы Августы и его воздушный эпилог закончились. И на море, и в воздухе противник потерпел сокрушительное поражение. Легкий крейсер и эсминец были потоплены, еще 2 эсминца серьезно повреждены, тяжелый крейсер «Мьёко» пострадал при столкновении, тяжелый крейсер «Хагуро» был поврежден. Эскадра Омори возвращалась домой без славы. Из кораблей Меррила серьезно пострадал только эсминец «Фут», но даже он был позднее отремонтирован и вернулся в строй. Крейсер «Денвер» и эсминец «Спенс» получили небольшие повреждения и вскоре снова были готовы к бою.
Комментируя эту потрясающую победу, адмирал У.С. Пай, преподававший в военно-морском колледже, писал:
«Эсминцы не были прочно привязаны к главным силам, их не держали в пределах дальнобойности орудий. Они действовали независимо на большом удалении от крейсеров, совершенно свободно. Их использовали для наступательных действий, а не для оборонительных».
Наступать — это как раз то, что любили капитан 1 ранга Берк и его «Маленькие бобры».
Развитие событий в заливе Императрицы Августы
Рано утром 4 ноября конвой с подкреплениями из Тулаги прибыл к плацдарму на мысе Торокина. 8 APD и 8 LST сопровождали 6 эсминцев командира ЭЭМ-22 капитана 1 ранга Дж. Э. Харфа. Это были: «Уоллер», «Софли», «Филип», «Реншо», «Итон», «Сигурни». Неутомимое ОС 39 адмирала Меррила прикрывало конвой. Корабли подошли к мысу Торокина без помех.
Второй конвой с подкреплениями доставил пехоту и артиллерию. Этот конвой сопровождала ЭЭМ-45 капитана 2 ранга Ральфа Эрла и группа тральщиков. Во время высадки появились японские самолеты, но попытка атаки была быстро сорвана американскими истребителями. Вечером японские бомбардировщики совершили новую попытку. Транспорты укрыл вовремя налетевший дождевой шквал, однако летчики нашли себе другую цель.
Этой целью была оперативная группа под командованием контр-адмирала Л.Т. ДюБоуза. В сумерках его корабли шли возле мыса Мутупина на южном берегу залива, прикрывая отход разгрузившихся транспортов. Эскадра ДюБоуза состояла из легких крейсеров «Санта Фе» (флагман), «Бирмингем» и «Мобайл», а также 4 эсминцев еомандира ЭЭМ-25 капитана 1 ранга Э.М. Томпсона. Это были: «Джон Роджерс» (капитан 2 ранга Г.О. Пэриш), «Харрисон» (капитан-лейтенант Ч.М. Далтон), «МакКе» (капитан 2 ранга Дж. Дж. Грейтэк), «Мюррей» (капитан 2 ранга Ф.Р. Андерсон). Томпсон находился на «Джоне Роджерсе».
Бросившиеся в атаку японцы обнаружили, что американцы перестроились в ордер ПВО. Крейсера шли в центре кольца эсминцев. С момента наступления сумерек и до восхода луны (с 19.00 до 20.15) около 30 японских торпедоносцев и истребители сопровождения следили за кораблями. Точно так же американские корабли следили за самолетами.
Затем японцы бросились в атаку, держась буквально на высоте мачт. Высокая скорость, умелое маневрирование и плотный зенитный огонь спасли американцев от серьезных повреждений. «Бирмингем» получил несколько попаданий. Однако он оказался единственным кораблем, пострадавшим во время атаки, а японцы потеряли примерно 9 самолетов. Хэлси заметил, что оперативная группа показала вполне удовлетворительные результаты благодаря хорошей подготовке.
Этот воздушный бой произошел вечером 8 ноября. Что-то вроде этого случилось с оперативным соединением Меррила в заливе Императрицы Августы ночью 12/13 ноября. Во время этого боя крейсер «Денвер» был серьезно поврежден торпедой, сброшенной японским самолетом. Были сбиты по крайней мере 6 японских авианосных самолетов.
После атаки 13 ноября адмирал Кога прекратил «Операцию RO», хотя и сообщил об огромной победе. Командование Императорского Японского флота объявило о потоплении 5 линкоров, 10 авианосцев, 19 крейсеров, 7 эсминцев, но умолчало о событиях на Бугенвилле. Действительность резко отличалась от этих заявлений. Примерно 70 процентов авианосных самолетов 3-го Флота, вылетевшие из Рабаула, были уничтожены. Японский 11-й воздушный флот потерял не меньше самолетов.
Поражение японской авиации в боях над заливом Императрицы Августы можно объяснить несколькими причинами. Первой стало появление зенитных снарядов с дистанционными взрывателями. Впервые на юге Тихого океана еще в январе их использовал легкий крейсер «Хелена». К ноябрю 1943 года эти снаряды имелись в достаточном количестве на всех кораблях флота Хэлси. (Несколько слов о дистанционных взрывателях. Они работали как миниатюрный приемо-передатчик. Установленный внутри снаряда, он посылал радиоволны, которые отражались от самолета и улавливались приемником, если расстояние не превышало 70 футов. Принятый импульс взрывал снаряд. Шрапнель делала остальное. Смертоносные для самолетов, эти снаряды можно было использовать и для обстрела наземных целей. Эсминец «Терри» использовал такие снаряды для уничтожения десантных барж, имевших довольно тонкие борта.)
40-мм автоматы с управлением от радиолокаторов тоже внесли вклад в срыв воздушного наступления адмирала Кога. Спаренные и счетверенные 40-мм автоматы в ноябре 1943 года появились в больших количествах. Их огонь мог без труда уничтожить пикирующий бомбардировщик. Та же участь постигла бы торпедоносец или истребитель.
На эсминцах находились группы наведения истребителей, которые великолепно поработали в заливе Императрицы Августы, помогая армейским и морским истребителям.
Большое значение имело то, что теперь инициатива находилась в руках американцев. Когда десантные корабли Уилкинсона подошли к мысу Торокина, в наступление перешел весь Тихоокеанский флот. Мы забрались на верхнюю ступеньку лестницы Соломоновых островов. Союзники отбросили оборонительную стратегию. Теперь они были исполнены наступательного духа.
Зато японцы этот дух потеряли.
Следующий эпизод является резким контрастом по сравнению с приключениями лейтенанта Хью Барра Миллера, который вырвался буквально из лап смерти.
Во второй половине дня 10 ноября ОС 39 адмирала Меррила действовало в районе западнее островов Трежери. 6 эсминцев Берка все еще сопровождали крейсера, и как обычно, «Маленькие бобры» сумели отличиться. На сей раз это сделал «Спенс». Мы приведем рапорт его командира капитана 2 ранга Г.Дж. Армстронга.
«В 15.45 «Спенс» заметил спасательный плотик. Он запросил разрешение проверить, кто это, и получил его. Когда мы подошли ближе, на плотике были замечены несколько тел. Когда он оказался у нас под правым бортом, 7 человек, уже приготовившихся к смерти, начали кричать по-японски. Один, очевидно офицер и пилот, схватил 7,7-мм пулемет, очевидно, снятый с самолета. Каждый японец поочередно вставлял дуло пулемета в рот, и офицер нажимал на спуск, разнося вдребезги затылок человека. Первый погибший японец явно не хотел кончать самоубийством. Один человек держал его, пока другой заталкивал ему ствол пулемета в рот. Все трупы свалились с плотика и быстро утонули на радость акулам. Японский офицер, оставшись один, произнес короткую прощальную речь, как и положено командиру, а потом застрелился сам. Все это заняло не более 5 минут».
Прощальная речь японского пилота завершила кампанию на Соломоновых островах. Занавес опустился.
Глава 11
Завершение Алеутской кампании
Бой за Атту
Самые жестокие бои на Алеутах происходили на Атту. Объединенный комитет начальников штабов решил выкинуть японцев с Алеутских островов в тот же день, когда они там высадились. В январе 1943 года адмирал Нимиц передал на рассмотрение контр-адмиралу Томасу К. Кинкейду и контр-адмиралу Фрэнсису У. Рокуэллу общий план наступления на остров Кыска. Для разработки деталей был создан объединенный штаб из армейских и флотских офицеров. В Калифорнии немедленно начались учения по отработке десантных операций. В них участвовали эсминцы «Эбнер Рид», «Макдоно» и «Фелпс», а также линкоры «Айдахо», «Невада» и «Пенсильвания». Учения были максимально реалистичными, с использованием боевых снарядов.
Но в это время войсковые транспорты и грузовые суда требовались буквально повсюду. Нехватка тоннажа заставила адмирала Кинкейда порекомендовать отложить захват острова Кыска и вместо этого весной нанести удар по острову Атту. Японский гарнизон Атту (около 2200 человек) был вдвое меньше, чем на Кыске. Предполагалось, что оборонительные сооружения на Атту слабее, чем на Кыске. Кроме того, захват Атту, лежащего в самом конце цепочки Алеутских островов, давал американцам базу, с которой они могли перехватывать любой конвой, идущий на Кыску. Это остров оказался бы изолированным. Погодные факторы тоже были более благоприятными на Атту.
В результате был выбран этот остров.
Общее руководство операцией возложили на адмирала Кинкейда. Контр-адмирал Рокуэлл, сражавшийся на Коррехидоре, а теперь командовавший десантными силами Тихоокеанского флота, был назначен командующим ударным соединением. Армейскими частями командовал генерал-майор Браун, командир 7-й пехотной дивизии. Высадка была назначена на 7 мая.
