class="p1">«А кто сказал, что я видел Сакаи и Назара, настоящими? Они профессиональные разведчики, с большим и богатым опытом. Они ведь тоже могли отыгрывать свои роли, даже находясь наедине со мной». – Вот эта мысль заставила меня совершенно другим взглядом посмотреть на напарника.
На самолет мы тогда успели, но без происшествий все равно не обшлось. Оказалось, что у меня банально нет документов. Какая неожиданность, блин! Ситуацию спас Фомин, который куда-то позвонил и меня провели по дипломатическому каналу, мол студент потерял паспорт. Пора возвращаться, а новый он сделать не успел. Мы подтверждаем личность нашего гражданина, ну и бла-бла-бла. Нет, они так не говорили. Я даже не слышал, что они там говорят. Это я так, предполагаю.
Хреновей всего было в самолете. Только здесь я вспомнил, что не сделал самого важного – не избавился от личности Михаэля, продолжая наблюдать за всем со стороны.
Погрузившись в медитацию, я начал снимать с себя навешанные якоря, которые превращали меня Батилья. Спустя час времени, дело было сделано и я наконец-то, впервые за долгие месяцы смог улыбнуться по настоящему. Искренне и бесспечно.
- Здравствуй, Патя! С возвращением! – Прошептал я одними губами, с улыбкой глядя в иллюминатор на далекую землю.
А вечером я уже выходил в Алексанграде, улыбаясь огням вечерних улиц и глубоко вдыхая аромат столицы Империи. Меня никто не встречал, нитко не ждал. Да мне это было и не нужно. Достав из кармана телефон, который мне вернул Фомин через Карменко, уже перед самым вылетом, я посмотрел на часы и задумался что делать. Домой ехать не хотелось, а вот встретиться с одной Рыжей бестией было необходимо. Если я ей не позвоню – жди беды и извращенной мести. Уж я-то свою подругу детства знаю вдоль и поперек. Во всех смыслах. Хе-хе.
- Сонька, привет! – Сказал я в трубку, когда девушка приняла звонок и гудки сменились ее недовольным сопением.
- Патя! – Оглушил меня ее крик в динамик.
- Отель и номер те же. Жду! – Коротко распорядилась девушка и бросила трубку.
«Соня, Соня. Как так можно?» - С улыбкой до ушей думал я, топая в сторону надземного метро, что за час с небольшим доставит меня по нужному адресу.
Встреча с Рыжей прошла страстно. Едва я оказался на пороге номера, как на меня налетел красноволосый вихрь, что в мгновение ока сорвал с меня одежду и затолкал в своей компании в душ. А потом был ночной марафон, в котором девушка стремилась взять все те разы, что недополучила за то время, что мы не виделись.
Уже под утро, лежа на смятых простынях и довольно улыбаясь, она решила пообщаться. И как всегда в той манере, в котрой привыкла это делать.
- Ну, что? Всех баб в той Ашикаве перетр*х*л? – Спросила она, опасно сузив глазки.
- Не, не всех. – Ответил ей я. – Тебе оставил.
В ответ мне прилетел довольно чувствительный удар в плечо и мы зашли на утренний заход. Попрощались с Сонькой мы только к девяти часам дня. Довольная как кошка обожравшаяся сметаной, Рыжая виляя бедрами отправилась к себе домой, а я проводив ее взглядом зашел в ближайшую кофейню и замер перед баристой силясь определиться, что мне в тот момент больше хотелось. Кофе или Коньяк?
«А вот и откат личности» - мрачно подумал я.
Мне было морально хреново. Приходило окончательное осознание всего-всего, что я успел наделать в Ашикаве. Разбитое сердце Накаты, измены Соньке. Сара. Черт! Долбанная, тварь, которая убила Санька! Чтоб черти ее жарили! Хотя нет. Этой твари это еще понравится.
На Бернард я был зол и одновременно испытывал тоску. Казалось бы за прошедшие несколько месяцев боль от ее убийства уже поутихла, да и личность была другая, более ранимая. Ага! Черт! Сбросив с себя «шкуру» Михаэля, я заново пережил весь тот опыт, что получил в постели с Сарой. Все ощущения. И буду честен, то что было с Сонькой даже рядом не стоит. Про Накату я и вовсе молчу.
Ох! Тоска, жгучее желание, раскаянье и гнев. Гнев на самого себя, гнев на саму ситуацию. Вот в таком состоянии я и побрел в сторону дома. Проходя мимо храма, я решил зайти. Не сказать что я какой-то набожный, но вот в Бога верю. Да и как не верить, когда я помню свою прошлую жизнь.
Внутри храм отличался от тех, что были в моем прошлом мире. Здесь не было образов, не было скамеек, как у католиков. Службу вел священник. Я отстоял ее всю, прося у Создателя прощения за все, что мне пришлось сделать, за всех убитых мною врагов, за Сару и нашего не рожденного ребенка, которого я по сути убил своими руками. И сколько бы я не находил себе оправданий, но ведь наверняка и точно знал, что я виноват. Я это сделал. Себя то не обманешь. Да и зачем?
Священнослужитель, видимо заметив мое состояние, подошел после службы и тронув за плечо, поинтересовался причиной моего такого состояния. А я задумался, как ему правильно описать тот раздрай, что твориться у меня в душе. Видя мою неловкость, он поспешил меня заверить, что тайна исповеди священна.
«Ага» - хмыкнув подумал я, - «это ты майору Даматову расскажи».
- Недавно я оказался в ситуации, когда у меня не было выбора. Я должен был сделать, то что сделал. И теперь мне плохо, от того что я это сделал. – Сообщил я священнику.
Он задумчиво, погладил свою длинную бороду, после чего по-доброму улыбнулся.
- То, что в тебе говорит совесть – это хорошо. Это значит, что ты не пропащий человек и в тебе есть тот стержень, что ведет тебе по жизни. Увы, но так устроена наша жизнь, что некоторые поступки, которые мы бы не хотели совершать, вынуждены делать. – Произнес он. – Запомни, совесть, она как лакмусовая бумажка, индикатор того, что твоя душа жива. И если совесть тебя мучает, значит не все еще потеряно. Слушай ее, со смирением принимай муки, что она тебе дает. Так ты сможешь раскаяться и тогда Создатель даст тебе возможность искупить совершенный грех. Конечно лучше не доводить до такого, но раз уж случилось. – Он развел руки в стороны. – Чтобы не происходило, самое главное продолжать жить, любить и радоваться каждому новому дню.
- Спасибо. – Искренне поблагодарил
