еще сильнее опасались за жизнь короля. Ариадна, от которой все бои и сражения были далеки, продолжала веселиться во дворце со своими многочисленными поклонниками. Что до войны, то ей было все равно, кто выиграет. Она была уверена в том, что сумеет одинаково благополучно ужиться с любым победителем. Она целиком и полностью полагалась на свою молодость, красоту и смекалку. Три этих качества никогда ее не подводили.
Между тем, заря разгоралась, но армии все еще бездействовали, когда по рядам лавандинских солдат прошел глухой удивленный ропот. Это отвлекло Эруаля от невеселых размышлений и заставило обернуться, чтобы спросить у одного из командиров, что происходит. Тот ничего не ответил, только показал рукой куда-то влево. Эруаль проследил за его движением и увидел, что со стороны леса к ним быстро приближается одинокий всадник на черном коне. В нем молодой король узнал своего наставника.
– Витек… – Эруаль почувствовал, что на душе у него стало легче.
Тронув поводья, он поскакал навстречу черноволосому эльфу. Поравнявшись друг с другом, они осадили лошадей и встретились взглядами.
– Учитель, я так рад, что вы вспомнили обо мне в такую трудную минуту! – с необыкновенной признательностью в голосе проронил молодой король.
– Мой долг быть здесь и помочь тебе, – холодно откликнулся Витек. – Я слышал, ты уладил проблему с кампанельской провинцией.
– Не я. Клавелий. И он умер, – Эруаль проронил это так тихо и с таким виноватым видом, как будто это он убивал Старого Сказочника.
– Да. Я знаю, – снова кивнул Витек. В его голосе не было и тени скорби по поводу утраты старого друга. Он принял это как факт. – Ты доволен своим браком с Ариадной? Венсан, Ник и Катарина, когда вернулись с вашей свадьбы, еще долго обсуждали подробности.
– У нас все в порядке, – Эруаль заметно занервничал, когда учитель затронул тему его личной жизни.
– Ладно. Не будем о пустяках, – пожалел его Витек. – Хочешь мой совет насчет предстоящего сражения? Не суйся на рожон. Передоверь командование кому-то другому. А то я смотрю, ты уже расхрабрился идти в первых рядах и героически сложить голову.
– Я должен вести в бой свой народ, а не отсиживаться за его спиной!
– Типичная фраза всех Алых цветков, – патетика Эруаля не произвела на Витека ровным счетом никакого впечатления. – Слишком много гордости и благородства именно тогда, когда тебе надо спасать свою шкуру. Пойми, эльфийский народ многочислен, а король у них только один. Если ты погибнешь, они потеряют стимул к победе. Ведь они борются за свою страну, а значит, и за тебя тоже. А значит, для них ты должен жить.
– Хорошо. Я буду действовать со стороны.
– Используй магию. И держись поближе ко мне.
Пока молодой король беседовал с наставником, войско Кампанелы получило приказ нападать. На глазах удивленных внезапностью атаки Эруаля и Витека лавандинские командиры, не дожидаясь возвращения главнокомандующего, уверенно и умело бросили свои отряды наперерез врагу. В воздухе повисли боевые кличи двух враждебно настроенных по отношению друг к другу рас.
Какое-то время Витек и Эруаль оставались в стороне, молча наблюдая происходящее. Битва закипела перед их взорами легко и быстро. Эльфы гордились своими лучниками, люди – пехотой. В искусстве владения мечом они запросто побеждали изящных лавандинцев, для которых такое оружие было слишком громоздким. Но храбрые солдаты Кампанелы всякий раз падали замертво, стоило эльфийским лучникам спустить стрелу с тетивы.
Поле в один миг усеялось трупами, воздух дрожал от стонов раненых и умирающих.
– Учитель, как вы думаете, у нас есть шанс победить? – осторожно спросил у черноволосого эльфа Эруаль, не в силах оторвать полного ужаса взора от разворачивающегося прямо перед ним кровавого действа. В этот момент он почему-то думал о Катарине, о том, что она, наверное, просто обожает сражения. Ведь вампиресса, по сути, жила за их счет. Хорошо, что его подруга никогда не распространялась на эту тему. Молодой король плохо представлял себе, как можно вести подобный образ жизни.
– Я уверен в победе Лавандины, – между тем, ответил Витек на боязливый вопрос ученика. При этом он с надеждой взглянул на стремительно голубеющее небо, а рукой непроизвольно дотронулся до спрятанного под рубашкой небольшого мешочка, в котором был спрятан пузырек с неизвестной жидкостью – подарок Мариша из Небесного Света.
– Мне кажется, нам пора вмешаться, – Витек резко развернулся к ученику. – Бери под свое командование магов и веди их в бой. Я буду действовать в одиночку.
– Но учитель! Мы хотим оставить магов на потом! – глаза Эруаля возбужденно блеснули. – Они должны будут помочь нашим солдатам, когда те начнут уставать. Это будет сюрпризом для Кампанелы, у которой магов очень мало.
– Не возражай! – грубо осадил молодого короля его наставник. – У нас есть сюрприз для Кампанелы и без твоих магов.
– Как?! Вы что-то задумали?
– Когда этого не было! И прекратишь ты, наконец, болтать! Поезжай в лагерь, выполняй мое указание. А я займусь солдатами Кампанелы.
– Берегите себя! – прокричал Эруаль вслед удаляющемуся Витеку.
На всякий случай он прочитал пару заклинаний, накладывавших на учителя защиту от ближнего боя, и отправился выполнять приказ.
Вскоре к армии Лавандины присоединились маги. На поле стало еще страшнее. К звону оружия, к едва различимому свисту летящих стрел, к бешеному ржанию коней и жалобным стонам людей и эльфов примешались еще и звуки читаемых нараспев или же резко брошенных в воздух заклинаний. Они порождали страшные взрывы, от которых земля уходила из-под ног и взлетала в воздух; с неба сыпались камни и лед; сверкающие молнии и огненные шары смешивались с летящими стрелами, наверняка поражая выбранную цель.
Огонь, вода, воздух, земля – все вокруг сошло с ума, маги все заставляли работать на себя. Они вырывали пласты земли и, горящими, обрушивали их на головы врага; они размывали почву, превращая ее в топкое болото под ногами кампанельских солдат; они забирали жизни с помощью искусственно созданных воздушных воронок, а потом превращали души в призраков, которые вооружались тем, что находили возле мертвых тел, и сражались до тех пор, пока их хозяина-мага не убивали.
Разноцветные искры, вспышки, странные сияния затмевали солнце и чистый голубой цвет утреннего неба. Только некому было любоваться первозданной яркостью природных красок. Перед глазами сражающихся стояли только грязь, кровь, пыль, комья земли, лица раненых товарищей и убитых врагов… А в следующий миг кто-нибудь из них уже был убит, и на его место вставал другой, такой же солдат, с таким же отчаянным рвением и слепой решимостью в душе, с той же ненавистью и болью во взоре.
Сейчас все эльфы были похожи друг
