- Хороший план, - сказал Дэниел. Он удивленно и уважительно посмотрел на дворецкого. Затем взглянул на Ричарда и сказал: - Но нам надо спешить. К тому же я не помню, чтобы в кабинете можно было где-то укрыться.
Ричард уже направился к кабинету, когда Роберт объявил:
- Я иду с вами.
- И я, - решительно заявил лорд Мэдисон.
- И я, - заявила Сюзетта.
Ричард резко остановился и, оглянувшись, увидел, что вся компания идет следом за ним, включая Лизу и Хавершема. Он нахмурился и покачал головой:
- Нам всем там спрятаться негде. Со мной пойдут только Роберт и Дэниел. Остальные должны вернуться в гостиную, чтобы не спугнуть Фредди. - Ричард скользнул взглядом по лорду Мэдисону, который собирался ему возразить, и, предупредив протест старика, добавил, глядя ему в глаза: - Я думаю, что вы единственный, кто способен удержать Сюзетту и Лизу в гостиной.
Лорда Мэдисона, похоже, убедил этот аргумент. Ричард пошел дальше по коридору, но, сделав пару шагов, остановился вновь и, обернувшись, спросил:
- Могу я одолжить ваш пистолет, лорд Мэдисон?
- Конечно. - Мэдисон протянул ему оружие и угрюмо сказал: - Берегите мою дочь.
- Ручаюсь, что сделаю все, что в моих силах, - сказал Ричард, забирая у старика пистолет. Ричард решил дождаться, пока лорд Мэдисон, взяв Сюзетту и Лизу под руки, повел их в гостиную. Те, разумеется, дружно стали выражать свое возмущение, но лорд Мэдисон властно сказал:
- Я ваш отец, и вы будете делать то, что я вам велю.
Затем Ричард перевел взгляд на Хавершема. Дворецкий некоторое время постоял в нерешительности, после чего следом за Мэдисоном и его дочерьми направился в гостиную. После этого Ричард, Роберт и Дэниел прошли в кабинет, чтобы там, спрятавшись, дождаться появления Кристианы и ее похитителя.
Кристиана застонала, приходя в сознание. Однако стон ее заглушил кляп. Она открыла глаза и тут же об этом пожалела. То, что она увидела, красноречиво говорило о том, что положение у нее крайне незавидное. Она висела вниз головой на плече похитителя, который нес ее куда-то. Плечо было жестким и больно упиралось ей в живот.
Стало понятно, что Фредди, отправив ее в нокаут, воспользовался ее беспомощностью, связал и заткнул кляпом рот. А теперь он тащил ее, как мешок с зерном, на плече. Голова ее ударялась о его спину и очень болела. Она не знала, болит ли голова от удара, или от того, что она висит вниз головой, или и от того и другого вместе. Уголки губ саднило из-за кляпа, да и во рту все пересохло.
Одним словом, она чувствовала себя крайне некомфортно и все больше злилась на Фредди за то, что он так с ней поступил. Кристиана не могла дождаться того момента, когда сможет его уволить. Она знала, что, как только сможет говорить, сообщит ему об этом. Но она не была уверена в том, что весть об увольнении сильно его расстроит, потому что он все равно не собирался больше на них работать, а намеревался сбежать на континент. Однако ей все равно будет приятно сказать ему о том, что он уволен.
Кристиана понимала, что эти второстепенные, по сути, соображения были лишь попыткой отвлечься от иных, куда более неприятных мыслей и забыть о боли. Кристиана вновь заставила себя открыть глаза. На этот раз она увидела не движущийся пол, а зеленую траву. Значит, они уже были не в доме. Подняв голову, она увидела, что Фредди несет ее к дверям кабинета, выходящим на террасу. Кристиана подумала, что Фредди избрал этот маршрут, посчитав его наиболее безопасным, и опустила голову. Оставалось лишь надеяться, что Сюзетты уже нет в кабинете. Не хватало еще, чтобы и Сюзетта попала в заложницы.
Фредди замедлил шаг. Кристиана огляделась и увидела, что они подошли к дверям кабинета. Теперь Фредди крался вдоль стены, очевидно, из предосторожности. На случай если в кабинете кто-то есть.
Но в комнате, судя по всему, никого не было. По крайней мере она так решила на основании того, что Фредди снова стал двигаться быстрее. Она почувствовала, что он приоткрыл дверь, но на пороге остановился и замер, принюхиваясь, словно кролик, почуявший хищника. Кристиана попыталась повернуть голову, чтобы увидеть, что заставило его замереть, но Фредди заслонял ей обзор. Тогда она, оставив попытки разглядеть что-либо в кабинете, стала смотреть туда, куда было удобнее, то есть на участок сада перед домом. И вдруг она увидела мужчину, что крался следом за Фредди вдоль стены. Это был Хавершем. Дворецкий двигался неслышно, словно вор. Сходство с преступником ему придавал еще и довольно жуткого вида кухонный нож, что он держал в руке.
За спиной у Хавершема мелькнула чья-то тень, и, вглядевшись, Кристиана узнала в крадущемся позади Хавершема мужчине своего отца. Она понятия не имела, откуда он тут взялся, но, судя по всему, настроен родитель был решительно. Лорд Мэдисон был, как и Хавершем, вооружен, правда, нож у него в руке был поменьше.
И тут Кристиана увидела еще кое-кого. За двумя мужчинами на цыпочках шли Сюзетта и Лиза. Сестры Кристианы также были вооружены: Сюзетта скалкой, а Лиза - длинной поварской вилкой с двумя зубцами. Судя по всему, в операции по ее спасению решили принять участие все домочадцы и перед решающим сражением совершили набег на кухню, с сарказмом отметила про себя Кристиана. Она невольно задалась вопросом о том, где же Ричард и остальные мужчины. Возможно, Ричард и Дэниел еще не вернулись домой, но Лиза и Роберт отправились на задание вместе. Отсюда следовало, что Роберт должен быть где-то рядом, хотя она его еще не видела. Но тут Фредди, по видимости, решив, что ему ничто не угрожает, вошел в кабинет, и Кристиана потеряла возможность наблюдать за своими потенциальными спасителями.
Глава 18
Ричард почувствовал, как руки его сжались в кулаки, когда стеклянная дверь, ведущая на террасу, отворилась и в кабинет вошел слуга Джорджа. На плече он нес Кристиану, которая висела тряпичной куклой. Сила овладевших им эмоций напугала Ричарда. Ему хотелось схватить Кристиану, а того негодяя, что ее нес, разорвать на куски уже за то, что он посмел к ней прикоснуться.
Гнев быстро сменился страхом в тот момент, когда Фредди, остановившись возле двери, повел плечом, поправляя ношу, и Ричард увидел блеснувшее на солнце лезвие ножа в его руке. Даже то, что сделал с ним в свое время Джордж, не вызвало в Ричарде того сильнейшего эмоционального отклика, что он испытывал сейчас. Он понял как-то вдруг, что за то недолгое время, что прошло после его возвращения из Америки, Кристиана стала для него всем.
Когда Ричард выходил сегодня утром из гардеробной, он и представить не мог, что их следующая встреча с Кристианой пройдет при таких обстоятельствах. Жизнь ее была в опасности, и он не был уверен в том, что сможет ее спасти, хотя отчаянно к этому стремился. Он действительно был на грани отчаяния, потому что уже не представлял, как сможет жить без нее. Она уже поселилась в его сердце.
