Он, наверное, даже не заметил, потому что для него мой уровень просто ничтожен, но на самом деле, пытаясь ударить в пару раз сильнее, чем я, он бьет в разы слабее, чем ранее. И все дело в том, что я сам бью слабее, чем мог бы. Более того, я намеренно препятствую регенерации, чтобы не показывать такой навык. Кто-то более опытный с этой силой точно заметил бы неладное, но вот он, выскочка, что получил силы пару минут назад – такие, как он, точно не могут быть хорошими в сенсоринге и контроле своих сил.
– Черт! – воскликнул я, со злостью смотря на него и при этом вытирая кровь. – Выкуси это! — две пары Демонбейнов образовываются у меня в руках, и я на полной несусь в его сторону, пытаясь нанести ему удары, но он легко уворачивается и контратакой разрушает оба меча, а за этим и пару моих ребер, тем самым демонстрируя «невероятную» силу.
Если бы я ставил целью сражение и использовал Робу Мудреца на максимум, то подобная атака не смогла бы заставить меня почувствовать даже легкий дискомфорт.
Иногда легкие выкрики гнева и злости необходимы, чтобы позволить ему почувствовать удовольствие от ощущения превосходства, но, главное, не переигрывать — стоит ему заподозрить, что это все наиграно – это будет конец всему.
Я сейчас хожу по очень тонкому льду.
От очередного его удара я подпрыгнул, уклоняясь, хоть в этом и не было никакой необходимости, и, воплотив несколько десятков орудий разных рангов, я подхватил их невидимыми руками и начал обстрел.
– Тысяча Рук! – обозначил я свою атаку, хотя она совсем не так называется.
Чем больше постановочным и зрелищным будет мое поведение, тем больше он войдет во вкус и начнет мне подыгрывать.
— Хех, неплохо! – оскалился он, доставая из сокровищницы парные мечи, и начал перемалывать все летящее в него оружие, изгибаясь под самыми неестественными углами и выполняя красивые кульбиты в этом танце.
А ведь мог бы просто телепортироваться или защититься барьером.
Но и я не взрывал артефакты, которые достигали цели, как сделал бы это в любой другой ситуации.
Мы оба с ним играли в театре, просто он не понимал это, а я был постановщиком.
Он на огромной скорости ринулся на меня, и даже будь я крайне серьезен, то навряд ли сумел бы уклониться от его следующей атаки. Но мне и не надо было -- главное, чтобы он не оставлял в ранах свою энергию, и мое тело сможет восстановиться. Удар в живот повредил мне органы, а уже потрескавшиеся ребра окончательно сломались и пробили сердце.
Но я терпел.
Воплотив в руке оружие Оранжевого, я направил его в сторону Хранителя и, пока летел от его удара, нажал на курок. Атака почти трехтысячного уровня стоила мне нескольких миллионов единиц маны – но это ерунда по сравнению с тем, каким мощным вышел взрыв.
Хранитель блокировал эту атаку взмахом руки.
– Ха-ха-ха, – громко смеялся он. – Бесполезно! Пора бы тебе это уже понять! Все, что ты можешь сделать в надежде выжить – это убегать!
Он ринулся на меня, решив поменять игру с театра-кино на догонялки. Но если я позволю это ему сделать, то уже точно не выживу.
– Кровавая Паутина! – повинуясь моему желанию, тысячи красных нитей создали вокруг меня целую сеть. – Перекресток! – и все эти нити направились к нему, разрезая все на своем пути.
А он в ответ взмахнул мечом, и Слэш разрезал все, не оценив мои потуги.
Разница между нами непреодолима.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сейчас у меня есть только один выход – беспрерывно атаковать, чтобы он сосредоточился на пафосной защите, и быть готовым пожертвовать частью тела, когда он не менее пафосно контратакует.
– Я только начал! – закричал я, создавая в руке огромный шар из синего пламени. – Синее Солнце! – поддержал я его пафос.
Конечно, шар не дотягивает даже до спутника Земли, не говоря уже о настоящем Светиле, но выглядит он по-настоящему впечатляюще – для него, кто знает, что обладает такой силой, но в полной мере не осознает каких масштабов наше сражение – может показаться, что это действительно атака со всей моей силы. Тем более, температура этого Огненного Шара гораздо выше, чем можно найти даже в самом центре Солнца, так что по мощи это даже покруче звезды будет.
– Сдохни уже! – закричал я, швыряя свое пламя.
Признаю, тут я оплошал. Используя атаку гораздо слабее тех, что что он без проблем пережил, кричать «сдохни» – слегка ненатурально. Но войдя в раж, я на секунду позабылся – я ведь тоже человек.
Оставалось только надеяться, что этот тупоголовый уродец не сможет догадаться по такой незначительной детали, что в этом сражении именно он выглядит как слабое звено.
– Невероятная сила… – произнес Кореец, подавив мою атаку встречной, которая, к тому же еще и руку мою оторвала. – Интересно, как же ты заполучил такую силу, будучи обычным авантюристом?
– Уж точно не стоял на подсосе у Зевса! – выплюнул я, готовясь принять удар.
Удар последовал и отнюдь не слабый…
– У тебя действительно острый язычок, – покачал головой Кореец. – Но чтобы ты знал – у нас с Зевсом были отнюдь не такие отношения, – вздохнул он, с безразличием смотря на меня. – Он уважал меня и мою способность, и с самого начала мы договорились, что вместе войдем в то место. Все части головоломки были собраны. Девчонка, которая использовала силу Пустоты. Мальчишка, что воплощал в себе Дух Огня Зевса, и этот артефакт, принадлежавший мне… – он вытащил железный клык из своей сокровищницы. – Зевс придумал ритуал, и ему нужна была только последняя деталь – этот клык, принадлежавший некогда чудовищу, что смогло покорить саму Пустоту, – засмотрелся на предмет кореец. – Этот артефакт невероятно ценен. Хотя он и находился на земле, его не было даже в моей Сокровищнице – это единственный такой случай, известный мне. По словам Зевса, тот, кому принадлежал этот Клык, по мощи сопоставим с самим Истоком, даровавшим нам всю эту силу авантюристов, – он очень странно улыбнулся. – Побывав в том месте, Зевс планировал заполучить часть силы Обливиона. Но я… я на этом не остановился. Мне было мало лишь малой части! Сила… мне нужна была бесконечная сила! И я заполучил ее, пусть и пожертвовал при этом той девчонкой!
Слушая его, я понимал, что он свихнулся еще на том моменте, когда понял, что в потенциале может заполучить эту силу, а не после ее приобретения. Думаю, это выглядит жалко.
– Зевс говорил, что если я попытаюсь откусить слишком большой кусок, то мою сущность поглотит Обливион, но вот я – я получил всю его силу и при этом все еще остаюсь собой! – громко засмеялся он. А потом так же быстро прекратил. – Но, думаю, тебе, мертвецу, это незачем знать, – стал он вдруг серьезным. – Прошло уже четыре минуты, и на этом, пожалуй, мы закончим, – вздохнул он, вытаскивая меч из своей сокровищницы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ну наконец-то… – выдохнул я, поняв, что больше не буду вынужден выслушивать треп этого засранца. – Ты долго, Гил.
