быстро пересмотреть свою оценку, когда император ударил Имри кулаком в челюсть, отчего её голова дёрнулась в сторону, и тут же, не теряя времени, мужчина одним из своих светящихся лучей прочертил длинную царапину на чешуе Маледикт. Рана оказалась неглубокой, а император был вынужден отступить, когда через долю секунды в ответ она, щёлкнув челюстями, почти перекусила его тело пополам.
Однако укус Маледикт всё же достиг цели и оторвал два из трёх крыльев на левом боку правителя, что значительно снизило его скорость. В спиральном полете Имри снова оказалась рядом с Маледикт и ударила мужчину сзади хвостом. Через мгновение стало ясно, что драконы просто играют с человеком, и я снова обратил внимание на своих невест.
Доспехи Анны погрузились обратно в её пространственное хранилище, и она прижалась к Алисе. Обе женщины слегка обгорели, кроме того, они выглядели усталыми и измождёнными, но критических повреждений не было. Щупальца Юлии провели по синяку на ноге Лиз и ожогу на руке. Другая розовая конечность обвилась вокруг головы Анны, и глаза эльфийки начали проясняться с каждой секундой.
— Немедленно прекратите это! — завизжал сверху император. Подняв голову, я увидел, что драконы, похоже, играют с ним в теннис, используя мужчину в качестве мяча, и вернулся к более важным вещам.
— Юлия, спасибо, что позаботилась о нас.
Женщина погладила меня по щеке и придвинулась, чтобы усесться на колени с Фиби на руках. Алиса слегка улыбнулась и прижалась к левому боку. Анна, примостившись справа, положила руку мне на щёку.
— Ты идиот, — мягко сказала она. В уголках прекрасных глаз эльфийки застыли слёзы. — Мы могли бы сражаться все вместе!
— Анна, — начал я, глубоко вздохнул и поцеловал её ладонь, — там были тысячи тысяч Ужасов, как настоящих, так и созданных Директором. Они просто задавили бы нас своей численностью. Я знал, что могу уничтожить их всех разом, но никак не мог сделать это, когда вы находились там, не мог контролировать свою энергию, чтобы она не причинила вам вреда.
— Но… — протест Анны резко оборвался, когда Алиса протянула руку и приложила палец к её губам.
— Он прав. Я видела, как они приближались. Трое из них были… просто чудовищными. Смотреть на них… Думаю, они действовали ментально и вызывали у людей безумие. Глядя на них, мне хотелось убить вас всех. Не знаю, что бы я сделала, если бы находилась с ними рядом, а не наблюдая через заклинательное поле. Они могли бы с лёгкостью заставить нас убить друг друга.
Аргументы Алисы мгновенно перекрыли все доводы Анны. Эльфийка прижалась к моему боку, и я обнял её за плечи. — Если тебе от этого станет легче, — сказал ей, — то из меня сделали бы жаркое, если бы вы так вовремя не вернулись. Почти уверен, что император откладывал моё убийство только лишь потому, что ему нужен был способ сбежать из этого измерения.
Вскоре прибыла Ангелина с Дерпом на буксире. Белка опустила мана-жабу на колени Алисы, а затем уселась на голову Анны, издала измученное чириканье и тут же свернулась в клубок. Через несколько секунд мы услышали её храп.
Все сидели молча и наблюдали, как Имри с Маледикт резвятся, издеваясь над императором. Одно за другим отрывались его крылья, постепенно доспехи покрывались трещинами, сминались, пока не были вовсе сорваны с тела. Возможно, эта ангельская форма и являлась гораздо более могущественной, чем когда Уилфред был простым старым правителем, но сейчас ему она нисколько не помогла.
— Может, вы просто уже съедите его, и дело с концом, чтобы мы могли отдохнуть и решить, как вернуться домой! — крикнул я, обращаясь к развеселившимся заигравшимся драконам. Выражение шокированной ярости, промелькнувшее на лице императора, было бесценным и мгновенно исчезло в резком щелчке челюстей Имри. Она, должно быть, специально преувеличила звук глотания: мужчина был не настолько велик, чтобы требовать такого громкого глотка.
Имри обвела Маледикт недовольным взглядом: — Да ладно… Это был мой обед!!
Маледикт усмехнулась: — По-моему, справедливо, что я должна была съесть его, Имри! Он раздражал меня гораздо дольше, чем тебя! Вы же вроде какое-то время работали вместе…
Имри надулась: — Вот именно, я десятилетиями терпела этого невыносимого урода! Тебе не приходилось выслушивать его ханжеские речи и притворяться, что ты не хочешь убить его прихвостней. Они все ужасны, хуже того, они скучны!
Шутливое препирательство драконов продолжалось до тех пор, пока они не дошли до нас и не остановились. Маледикт присела на корточки и поцеловала Фиби в лоб. — Все выжили? — спросила она.
Поддавшись импульсу, я поднял руку и схватил Маледикт за рог, а затем притянул к себе и поцеловал в лоб. — Ты очень хорошая девочка, — сказал, улыбнувшись, а затем посмотрел на Имри, которая в кои-то веки оказалась почти одного роста со всеми.
— И ты тоже.
Белый дракон несколько раз быстро моргнула, похоже, у неё в мозгу произошло короткое замыкание. Я прислонился к Анне и Алисе, они прижались к моей спине, помогая оставаться в вертикальном положении. Несколько секунд мы просто наслаждались тишиной, а потом я вздохнул.
— Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы все чертовски устали. Ангелина сказала, что я сжёг свою магию до такой степени, что на её восстановление уйдет тридцать лет. Всё болит так, будто меня били молотом, и очень хочется спать. Если никто не скрывает смертельных ранений, — я сделал паузу, вглядываясь в лицо каждой женщины, но получив в ответ открытые взгляды, продолжил, — то как насчет того, чтобы разбить лагерь и всем вместе улечься спать, а когда проснёмся, подумать, как добраться до дома?
— Зачем кому-то скрывать смертельную рану? — спросила Имри. Её непонимающий взгляд и явное замешательство всех рассмешили. Выражение лица дракона стало сердитым: — Что? Я серьёзно! Зачем кому-то скрывать что-то подобное в окружении людей, которые могут помочь?
Анна уже открыто смеялась, но Лиз пожалела дракона: — В мире Ивана есть популярная форма развлечений, в которой рассказывается множество историй, похожих на те, что происходят в наших мирах. Одна из них заключается в том, что кто-то скрывает травму, боясь обременять своих спутников. Это приводит к драматической смерти.
— Это глупо, — упрямо и серьёзно настаивала Имри. — Это просто плохой воин!
Анна, чей смех уже перерос в хохот, кивнула в знак согласия. — Так и есть, но, похоже, этот приём используют снова и снова.
