- Значит, вопрос в том, выигрываем ли мы, если феины погибнут?
Говорил Наббута, шаман клана медведей, - говорил не спеша, делая паузу, дабы достичь нужного эффекта. Все знали, что он великий оратор. Каждое его слово напоминало драгоценный камень, любовно отполированный.
Наббута окинул пещеру взглядом. Перед ним собрались представители всех племен сидов: медведи, орлы, рыси и - он тяжело вздохнул - волки.
- Я отвечаю - нет. Без Бразнаира феинам придет конец. Мы приговариваем их к смерти. Они не просто наши друзья, они жили и трудились бок о бок с нами, учились и учили с тех пор, как мы пришли в этот мир. В нашей гордыне мы почитаем себя выше их, ибо у феинов не развиты магия и искусства. Но мы не сеем, не пашем и не жнем, они кормят нас от чистого сердца, что нельзя забывать. Неужто мы вернемся в Лизмаир с пятном на совести? Неужто наша благодарность ничего не стоит?
- Сядь, старый надутый дурень. - Поднялся косматый серебряный волк, и его голос раздался в головах всех собравшихся. - Ты преувеличиваешь и прекрасно об этом знаешь.
Многие принялись возмущаться столь неучтивым поведением.
- Эскариус, - вознесся над шумом голос Макпьялуты. - Сейчас говорит Наббута.
- Да. - Шаман стукнул посохом по полу. - Ты должен дождаться своей очереди.
- Очень мало времени на такие пустые формальности, - фыркнул волк. Пока мы занимаемся пустословием, Бразнаир движется на север.
- Откуда ты знаешь, Эскариус? - подозрительно спросил Макпьялута, и в зале воцарилась тишина.
Словно в ответ волк принял человеческое обличье. Как и у принца, в чертах лица крылось что-то общее со зверем, в которого он обращался, крючковатый нос и темная кожа весьма странно смотрелись рядом с гривой серых, как сталь, волос. Он нервно улыбнулся и бросил осторожный взгляд на Макпьялуту.
- Мы свободный народ, бродим где вздумается.
Макпьялута промолчал. Эскариус подошел к Наббуте и, вырвав посох у него из рук, обернулся к собранию. Огонь бросил отсветы на, потрепанный плащ и перо в волосах. Он поднял посох и потряс им.
- Услышьте меня, племена сидов! Неужто только мой народ помнит о том, как мы покинули Лизмаир? Неужто только сердца волков рыдают, когда мы воем на Румари, луну? Феины отнюдь не беспомощны, они даже не знают, какую роль в победе над Корвусом должен сыграть Бразнаир.
- Мы тоже, Эскариус, - перебил его Макпьялута.
- Но мы уверены, что нам нужен Бразнаир, чтобы вернуться домой. Таково пророчество.
- А у феинов есть свое. Всем нам нужен Бразнаир.
К удивлению принца, правитель волков недобро улыбнулся в знак согласия.
- Наконец-то птица высказалась мудро. Должен ли я напомнить собранию, что один из твоего народа, Макпьялута, принес камень сюда и отдал его феинам?
- Остерегайся, Эскариус, а не то я подумаю, что ты хочешь задеть честь моего народа, - холодно проговорил Макпьялута. - Многие не пережили подобного.
- И не только мужчины, - бросил волк. - Не тебе говорить о чести.
Все затаили дыхание. Эскариус зашел слишком далеко, и Макпьялута должен был поставить его на место. Однако принц долго молчал, а когда заговорил, в голосе слышалась с трудом сдерживаемая ярость.
- Если ты имеешь в виду Мирранон, Белую Орлицу, то прекрасно знаешь, что она давным-давно изгнана из моего народа. Но перед этим собранием я скажу, что она вела себя очень достойно, и я предложу ей мир при первой возможности.
Наббута выступил вперед, радуясь, что принц взял себя в руки.
- Это к делу не относится, Эскариус. Что ты предлагаешь?
- Все очень просто. Мы берем то, что принадлежит нам по праву, Бразнаир. И убиваем Талискера, если необходимо, чтобы получить его.
Многие члены собрания удивленно вздохнули, хотя ни один из волков не шевельнулся.
- Это всего лишь справедливо. Наши предки оказались здесь, когда заклятие связало Короля-Ворона. Иначе феины умерли бы двести лет назад, а мы остались бы в Лизмаире. Таким образом мы купили феинам жизнь нескольких поколений. Мы ничего им не должны.
По залу пробежал шепоток.
Макпьялута повысил голос, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией.
- Но так уж произошло, Эскариус. Мы можем говорить только о том, что есть. Мы тоже не знаем, как должно сбыться пророчество, знаем лишь, что должны доставить Бразнаир сюда. А что потом? Что вы сделаете в утро того дня, когда убьете Талискера и феинов, а потом узнаете, что магии камня не хватит, чтобы вернуть нас домой?
- Довольно! - Волка охватила ярость. - Я предлагаю отобрать камень. Кто со мной?
Если он ждал радостного одобрения и леса рук, то просчитался. Откликнулись только волки, которые залаяли и завыли почти оглушительно. Эскариус поднял руки, призывая к тишине.
- Вижу, все ослепли. Но ведь вы соберетесь здесь в то утро, о котором говорит Макпьялута, чтобы посмотреть, как клан волков оставляет этот проклятый мир? Знайте: те, кто не со мной, те против меня. Если мы получим Бразнаир первыми, домой не вернется никто, кроме нас. Мы долго бродили одни в глуши; если и последнюю милю нам придется пройти в одиночестве, да будет так.
С этими словами Эскариус подобрал свои серые одежды и вышел из пещеры; волки последовали за ним. Он остановился только на мгновение и плюнул под ноги Макпьялуте.
В сумраке повисла неприятная тишина. Принц смотрел вслед ушедшим волкам, оставившим в грязи отпечатки лап, которые сияли в свете луны серебряной дорожкой. Его неожиданно замутило в предчувствии трагедии. Захотелось уйти из духоты, почувствовать прикосновение свежего ветра.
- Макпьялута? А ты что скажешь? - тихо спросил Наббута.
Принц оглядел существ, заполнивших зал, - медведей, рысей и орлов, чьи длинные тени падали на стены. Они смотрели на него со страхом.
Вперед вышла рысь и опустилась на землю возле огромных когтей Макпьялуты, способных с легкостью разорвать ее на части.
- Мы понимаем твою боль. Мое племя пойдет за тобой.
- И мое. - Из теней вышел черный медведь. - А что скажешь ты?
Макпьялута помолчал.
- Я тоже считаю, что сиды вправе получить Бразнаир... - Раздались сдавленные восклицания удивления. - Слушайте меня! Мы не обречем феинов на гибель, отняв у них камень. Быть может, день их нужды придет раньше, чем нашей. Давайте подождем. Пусть Бразнаир отправится в Сулис Мор.
- Макпьялута, я хочу поговорить с тобой, пока ты не ушел, - серьезно сказал Наббута, когда собрание начало расходиться. - Наедине!
Макпьялуту так поразил его резкий тон, что он поспешно распрощался с главами кланов.
- Что такое, Наббута? - Оставшись наедине с шаманом клана медведей, принц принял человеческий облик. Они сели у угасшего огня, но шаман не стал раздувать его. Ночь выдалась холодная, и принц понял, что тайный разговор долго не продлится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
