Ей стало плохо утром.
Корд знал многих женщин. Они чувствовали себя с ним свободно. Они поверяли ему свои секреты. Сара была откровенна с ним. Виктория могла не знать этого, но у Корда появилось очень сильное подозрение относительно причины ее недомогания. Виктория была беременна.
Это ошеломило его.
Графу Бранту пора было заиметь детскую комнату. Он должен был произвести на свет наследника титула и состояния. Он очень хотел иметь детей. Мальчиком он жалел, что у него нет ни брата, ни сестры, и очень радовался появлению в доме кузенов Шарп и их сестры. Он обожал маленького Тедди и мечтал о дне, когда у него появится собственный сын. Он только хотел знать, его ли ребенка носит жена.
Корд взглянул на Викторию. Она все еще была бледна, но ее руки уже не дрожали.
– Если вы уверены, что все будет в порядке, пожалуй, я не стану менять планы.
Ему требовалось побыть вне дома, ему нужно было время, чтобы свыкнуться с новым осложнением. Он должен был обдумать тот факт, что ребенок, растущий в животе его жены, может быть от другого мужчины.
Когда он женился на Виктории, он и вообразить себе не мог ничего подобного. Мужчине, особенно такому, как он, нелегко смириться с этим. Нужно время. За эти несколько дней он все обдумает и, возможно, сможет смириться с мыслью, что отцом ребенка Виктории мог быть Джулиан Фокс.
Тори только мельком видела Корда перед тем, как он уехал в Уотфорд. Может быть, ей не следовало перебираться в его спальню, пока не пройдет утренняя тошнота, но она не могла сидеть сложа руки и ничего не делать, чтобы исправить ужасное недоразумение.
Она надеялась, что сможет скрыть свое положение и что плохое самочувствие быстро пройдет. Ей следует быть осторожнее в будущем – пока она не получит ответа на письмо, отправленное Джулиану.
Она могла только молить Бога, чтобы Фокс помог ей отыскать способ выбраться из петли, в которую она сама всунула голову.
С отъезда Корда прошло два часа, когда Клер сообщила ей неприятную новость.
Тори рассказала сестре о намерении их отчима продать Уиндмер и о своем решении проникнуть туда и попытаться найти дневник. Но Клер никогда не чувствовала привязанности к котсуолдскому имению, она считала, что Тори нужно забыть о прошлом и смотреть в будущее.
– Каждый раз, когда ты пытаешься найти мамин дневник, ты попадаешь в беду. Что бы Майлс Уайтинг ни сделал, это осталось в прошлом. Не стоит снова подвергать себя риску.
Они сидели в голубом салоне. По крайней мере сидела Клер. Тори ходила взад-вперед перед камином.
– Клер, этот человек убил нашего отца. Он разрушил жизнь нашей матери, украл дом, который она любила и всегда хотела оставить нам. Доказательство его вины стоит любого риска.
Клер оправила юбку синего бархатного платья. Теперь, став замужней женщиной, она выглядела старше, но не менее очаровательной. Может быть, даже стала еще неотразимее.
– Наверное, ты права, – сказала она. – Я заглянула к тебе, чтобы сообщить, что сделка состоится послезавтра.
– Что?
– Я узнала это от Перси. – Тори просила сестру прислушиваться к новостям такого рода. Лорд Перси всюду бывал и всегда знал, что говорят в Лондоне. – Перси говорит, что покупатель – Болдуин Слотер. Он намерен переделать весь дом немедленно, как только будет оформлена сделка.
– О Господи! Если они начнут все переворачивать, дневник почти наверняка никогда не будет найден. Мне необходимо попасть туда прежде, чем там появится новый хозяин.
– Может быть, Корд свозит тебя туда?
– Он, может быть, и свозил бы. К несчастью, его нет в городе. – На самом деле она не думала, что Корд захотел бы помочь ей проникнуть в дом, который все же был домом ее отчима.
Корд не вернется два-три дня, за это время все будет кончено. Но она не совершит прежнюю ошибку. Она напишет ему письмо, объяснит, как это важно для нее, как мало осталось времени, и будет умолять не сердиться на нее за то, что она отправилась в Уиндмер.
– По крайней мере Уиндмер не так далеко, – сказала она Клер. – И я поеду в своей собственной карете.
А еще она возьмет с собой Эвана. Этого молодого лакея она знала с тех времен, когда была экономкой, Тори доверяла ему. Еще с ними будет Григгз, величественного вида кучер, этого вполне достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности.
– Время уходит. Я отправлюсь в Уиндмер завтра утром. Дорога в один конец займет не более четырех часов. У меня будет время обыскать дом и к ночи вернуться.
– Может быть, мне поехать с тобой? Тори покачала головой:
– Я совсем не хочу вмешивать тебя в это. Если что-нибудь случится, лорд Перси никогда не простит мне этого.
– Тори, мне кажется, тебе не стоит ехать.
– Я должна, Тори. Это наш последний шанс отдать Майлса Уайтинга в руки правосудия, и я намерена использовать его.
Клер больше ничего не сказала, но Тори знала, что она встревожена. Ее сестра встревожилась бы еще больше, если бы знала, что Тори беременна. Но ребенок появится еще не скоро, а Виктория будет осторожна.
Тори больше боялась того, что Корд очень рассердится, когда прочтет ее письмо. Но не может же она упустить последнюю возможность уличить Майлса Уайтинга. Вечером она написала письмо, ей потребовалось два раза переписать его, чтобы сделать более убедительным. Закончив письмо, она тщательно посыпала его песком, запечатала и оставила на письменном столе, где Корд обязательно должен был найти его.
Если все пройдет по плану, он никогда не прочтет этого письма. Она вернется раньше, чем он, и сама все объяснит.
Она надеялась, что сможет показать ему дневник. Если у нее будет дневник, Корд в конце концов поймет, что она всегда говорила ему правду. Он поверит, что она никогда не изменяла ему с Джулианом Фоксом.
Найти дневник – самое важное дело, и Тори была настроена на успех.
С наступлением ночи поднялся сильный ветер. В окно стучались ветки, через щель в задернутых занавесках проглядывала бледная луна. Тори беспокойно ворочалась в постели, вспоминала день, когда умер отец, думала об ужасном горе матери.
Встала она позднее, чем намеревалась, с чувством разбитости, но полная решимости. Снова был приступ тошноты, но он скоро прошел, и через час Тори была готова отправиться в путь; чудесная черная карета, подарок Корда, ждала у парадного, лошади нервно пританцовывали на месте.
Карета не была предназначена для такого рода поездок; опустив верх, в ней хорошо было разъезжать по городу в теплое время года. Но более подходящую карету взял Корд, так что Тори осталась эта.
Надев теплое шерстяное платье синего цвета и отороченную мехом шляпку, Виктория нетерпеливо подождала, пока Эмма закутала ее плечи подбитым мехом плащом, а потом спустилась вниз.
