Но, по правде говоря, у нас, наверное, через немного лет тоже лесов не будет. Мы как-то ехали с папой на дачу. Встречных машин было много, они шли беспрерывной чередой. Всякие – и грузовые, и легковые, и автобусы. Но чаще всего шли фуры из-за границы, набитые всякими вещами, и лесовозы с огромными еловыми и сосновыми стволами. И этот лес везли не из какой-нибудь далекой и немереной тайги, а вот прямо из Подмосковья. Где, вообще-то, каждый ствол на счету.
Так что скоро и у нас будет так же хорошо, как и в Англии.
Но надо сказать, Алешка по дороге в Лондон деревья английские не считал. Он считал загадочные цифры на визитке. Он их складывал и вычитал, чтобы что-нибудь путное получилось. И Элька тоже считала эти цифры. Она их делила и умножала. А результаты складывала и вычитала. И все без толку.
А все потому, что им мешал сосредоточиться Мишель. Все время болтал, как воробей на ветке. И все хвалился, какую классную операцию они с папой провели.
– Серега! Тебе теперь генерала дадут. А мне полковника. И по ордену каждому.
– По два, – буркнул Алешка.
– Почему по два? – удивился Мишель. Но не огорчился.
– А вот когда вы узнаете, кто флюгера крутит, кто по вашим кабинетам шарит, кто ворота омоновцам закрыл…
– Кто собаку в пальто нарядил, – вставила Эля. – Тогда вас наградят еще по одному разу.
– Хорошо бы, – помечтал Мишель. – Серега, задержись недельки на две, расследуй дело с собачьим пальто, а? Заодно и мой юбилей отпразднуем.
– А у тебя он когда, я забыл? – спросил папа.
– О! У меня он ровно первого августа. Первого числа восьмого месяца. Одна тыща девятьсот пятьдесят седьмого года! Не просто так.
– Как, как? – вдруг подскочил Алешка. – С этого места поподробнее, пожалуйста.
– Да уж куда подробнее: один, восемь, тыща девятьсот пятьдесят семь.
Сначала Алешка расхохотался этому совпадению цифр. А потом вдруг как заорет:
– Стой! Поехали взад!
– Ты чего, Лех? – спросил папа. – Окурки забыл? И не взад, а назад.
– Дядь Миш. – Алешка схватил Мишеля за плечо и затряс его так, что у того заклацали во рту зубы. – Дядь Миш, у вас сейф цифрами запирается?
– Да, секретным набором. Не тряси меня, а то я язык прикушу.
– А этот секретный набор – день, месяц и год вашего рождения?
– Откуда ты знаешь? – Мишель безмерно удивился.
– Теперь это не только я знаю. Это знает кто-то еще. – Алешка сказал это так, что все всё сразу поняли. – А в сумке – инструменты, чтобы сейфы всякие вскрывать.
Мишель стал очень серьезным и сказал водителю Джиму:
– Разворачивайся! Гони в замок!
Но Джим все так же гнал в Лондон – искал разрешенный разворот. Лешка от нетерпения прыгал на сиденье, будто скакал на лошади.
– Мишель, – сказал он, – а вот папин оперативный водитель уже давно бы развернулся в неположенном месте. Без проблем.
– Здесь Англия. Здесь это без проблем не получится. Здесь даже пожарные машины не нарушают правила.
– Пап, сядь за руль, – сказал Алешка.
– Не положено, – не оборачиваясь, сказал Джим.
Папа ничего не сказал, но видно было, что он тоже нервничает – у него глаз дергался. И щека подрагивала.
– Что у тебя там, в сейфе? – спросил он Мишеля.
– Особо такого, чтобы из-за этого разбиться по дороге, там нет. Хотя… Боже! Я совсем забыл. Раритет Ангелины! Старинная брошь в виде королевской лилии. Один рубин и с полсотни брюликов. Где-то на миллион фунтов.
– Ты ее видел?
– Мельком. Мне достаточно.
– Вот такая? – вдруг спросил Алешка, полазил по карманам и сунул Мишелю под нос салфетку с рисунком Алексея Михалыча, мента на пенсии.
– Она, – кивнул Мишель. – Ты развернешься когда-нибудь или нет? – заорал он на Джима. – Ты что, сообщник?
– Я отвечаю за ваши жизни, – спокойно выдал Джим. – Мне на эти фунты наплевать. Нет таких фунтов, из-за которых можно рисковать жизнью пассажиров. Вот если бы я был один…
– Ты сейчас будешь один! На обочине. Серега, вышиби его на фиг из машины.
– Уже не надо вышибать, – возразил Джим. – Уже разворачиваемся. И все пристегиваемся.
Машина взревела как лайнер и как лайнер понеслась над дорогой. Так казалось Алешке.
Джим гнал машину по правой полосе (в Англии, оказывается, левостороннее движение), а слева будто совершенно неподвижно стояли попутные машины. И не было по обочинам ни пастбищ, ни лугов – все слилось в сплошную пеструю ленту.
– Флюгер! – вдруг заорал Алешка при виде замка. – Дракон не туда уставился!
– Мишель, – сказал папа, – другой подъезд к замку есть?
– Есть, проселок. С тыла как раз. Где мельница.
– Он из замка просматривается?
– Нет, там же, ты видел, везде глухие стены.
Папа тронул Джима за плечо:
– Снижаем скорость, подъезжаем к замку с тыла, тихонечко. Останавливаемся метров за двести.
– Вас понял, – кивнул Джим.
Где-то за милю до замка он свернул на боковую дорогу, сбавил скорость и практически бесшумно подвел машину к бывшей мельнице на берегу бывшего ручья.
– Джим, – сказал папа ровным и строгим голосом, – заблокируй дверцы – ребята с тобой останутся. И не выпускай их, даже если они станут врать, что им очень пописать хочется. Пошли, Миша.
– Вас понял, – кивнул Джим. – Не беспокойтесь. Завтра пописают.
Алешка, конечно, завизжал было на всю округу, но спохватился и сам себе зажал рот. А потом прошипел папе вслед:
– Я тебе этого никогда не прощу!
Джим «закнопил» дверцы, достал из ящичка пистолет и положил его на панель. А папа и Мишель быстро шагали узкой тропкой к небольшой двери в высокой крепостной стене. И скрылись за ней.
Ребята с нетерпением ждали, когда же начнется стрельба и раздадутся грозные окрики: «Лежать! Руки за голову!» Но все пока было тихо.
– Лешк, – тихонько спросила Эля, – а что, вообще-то, происходит? Кого они ловят?
– А я знаю? Нет, – он поправился, – одного я знаю. Но они не его ловят.
– Лешк, а пояснее нельзя сказать?
– А чего там говорить? Какие-то жулики задумали ограбить Мишелев сейф. Вот и все. И отстань.
– Тебя точно папа Карло воспитывал. Я все-таки дама. А ты все-таки…
– Буратино, – буркнул Алешка. – У меня с носа какао капает.
Водитель Джим повернулся к ним:
– Алекс, ты не прав. Девочек нельзя обижать. Если ты не знаешь, в чем дело, так ей и скажи. – Вот хитрец. И Алешка на эту хитрость купился.
– Я? Не? Знаю? Я все сам узнал! Все вычислил! А они меня не взяли на задержание.
– Ну вот, – так же спокойно протянул Джим, – а говоришь, что все знаешь. Ну, задумали ограбить сейф… А дальше?
– А дальше? А дальше это все не так просто. Они стали к этому сейфу подбираться. Знакомиться с местом действия. Как только Мишель уезжал из замка, кое-кто подавал сигнал жуликам. Вот этим Драконом. – Алешка вдруг замолчал, уставившись на этого Дракона, которого отсюда было видно «очень прекрасно». Какая-то новая мысль мелькнула в его голове.
– Ну, понятно, – нарушил Джим долгое молчание в машине. – Жулики изучали сейф и прикидывали, как его вскрыть.
– Прикидывали… Вскрыть… Записка… Понял!
Но что он понял, узналось позже. Потому что из ворот в стене выбежал человек и помчался к болотам.
– Гони за ним, Джим! – заорал Алешка.
«Джим остался недвижим». Он даже головы не повернул.
– Это жулик! – кричал Алешка. – Гони!
– Не положено, – спокойно ответил Джим. – У меня приказ – вас охранять. Сидите спокойно и не дергайтесь.
– Ты враг человечества! – выпалил Алешка.
А другой враг человечества между тем скрылся в зарослях вереска…
Глава XI
Золотой ключик
– Теперь можно выходить, – сказал Джим, когда из ворот выбежали папа и Мишель. Они подбежали к машине.
– Куда он делся? – запыхавшись, спросил Мишель.
– На болото побежал, – торопливо сообщил Алешка. – А этот соучастник, – он показал на Джима, – не дал нам его догнать.
– Спасибо, Джим, – сказал папа. – Вызывай полицию. Сообщи, что в замке Хэмптаун задержан грабитель при попытке вскрыть сейф.
Джим вытянул телефонную трубку и позвонил в полицию. Передал сообщение и протянул трубку папе. Папа поговорил по-английски, коротко и отрывисто – он так обычно разговаривает, когда звонит на работу. Но, конечно, не по-английски. Потом трубку взял Мишель и тоже затараторил по-английски. Так быстро, что Алешка не смог разобрать почти ни слова, кроме «стрэндж мен» и «ран эвей». Это он понял: убежал прочь какой-то незнакомец.
Потом они все сели в машину и въехали в замок через главные ворота. Поднялись в кабинет Мишеля. Там на полу, пристегнутый наручниками к ножке стола, сидел бледный Конюх. Возле сейфа стояла знакомая раскрытая сумка, и везде были разбросаны инструменты. И два стула были опрокинуты. И пепельница валялась на полу в виде осколков.
– Ну, – Мишель присел на край стола, – что скажешь?
– Ничего, – буркнул Конюх. – Я без своего адвоката говорить не буду.
