— Я считала, что ты умер.
Андерсон кивнул.
— О нет, я не стану упрекать тебя за то, что ты пожелала обеспечить свое будущее. Напротив, я искренне рад тому, что ты так славно устроилась. Как та кошка, которая вечно таскается за тобой по пятам.
Слова Андерсона напомнили Беркли о том, что он живет в «Фениксе».
— Ты знал о нашей свадьбе, — проговорила она.
— Шикарный был прием, — отозвался он. — Правда, Гаррет?
Гаррет Денисон поднял руки:
— Прошу не втягивать меня в ваши семейные дрязги. — Он опустился в кресло. Хотя Гаррет и выказал нежелание участвовать в разговоре, но тем не менее ясно дал понять, что заинтересован в его исходе. Его голубые глаза выжидательно смотрели на Беркли. — Прошу вас, продолжайте.
Она промолчала.
— Ты, вероятно, полагаешь, — обратился к ней Андерсон, — что я мог остановить свадьбу. Я подумывал об этом. В сущности, подумывали мы оба, однако Гаррет не хотел вмешиваться. Мы прибыли в «Феникс» в самый подходящий момент. Как выразился мальчишка, спрятались у всех на виду.
— Вы не указали своих настоящих имен.
— Нет, конечно. Это помешало бы нам. Я твердо решил, что ваша свадьба должна идти своим чередом. Мне показалось недостойным лишать тебя радостей, как случалось прежде. Я не видел ничего дурного в том, чтобы позволить тебе получить удовольствие от подвенечного платья и праздничного приема. Как ни прискорбно, я не мог присутствовать на свадьбе сам, и Гаррет тоже, но мы рассчитывали устроить праздник в тесном кругу, у нас в комнатах.
— Не вижу, что нам праздновать.
— Вот как? — скептически осведомился Андерсон. — Неужели ты еще не догадалась о цели нашего визита?
Беркли не ответила. Ей хотелось прикрыть руками висящую на шее серьгу, но она заставила себя не поднимать их. Тем более что украшения не было видно под высоким воротником платья.
— Не могу не отдать должное твоей сдержанности. Если бы ты молчала из упрямства, я бы не стал рассыпаться в похвалах. — Усевшись на поручень диванчика, Андерсон чуть откинулся и отставил длинную ногу в сторону, чтобы не потерять равновесия. — Разумеется, я подумал, что извлеку кое-какую выгоду, позволив тебе выйти замуж. К примеру, наконец, предложу тебе провести со мной первую брачную ночь, но не только это.
Беркли вспыхнула, почувствовав на себе заинтересованный взгляд Гаррета. Судя по всему, Андерсон умолчал о некоторых подробностях их семейной жизни.
От Андерсона не укрылось ее смущение. Он обрадовался тому, что, расставшись с невинностью, Беркли не утратила прежней застенчивости. В отличие от других женщин она не внушала ему плотских желаний, однако магически действовала на него. Андерсон с удивлением отметил, что не ревнует к Грею Джейнуэю. Он не ожидал от себя такого равнодушия.
— Мне показалось, что ты была не до конца искренна со своим супругом, — проговорил Андерсон.
— Не понимаю, о чем ты.
— Не надо лицемерить, Беркли. Что известно обо мне Джейнуэю?
— То, что тебя считают мертвым.
Андерсон улыбнулся, неподдельно изумленный.
— Уж не думаешь ли ты, что, повторяя слова вновь и вновь, можно превратить их в реальность? Да, я знаю, ты побывала на моей могиле. Ты уже призналась в этом, но, как видишь, меня там нет. И уж конечно, я не привидение, хотя подозреваю, что тебе очень этого хочется. Поскольку ты делаешь вид, будто не понимаешь моего вопроса, спрошу прямо: считает ли Грей Джейнуэй тебя вдовой?
Смущение Беркли было красноречивее любых слов.
— Он не знает, что ты замужем, — констатировал Андерсон. — Полагаю, это и есть ответ, которого я ждал. Честно говоря, хотелось бы узнать, вступила ли ты в брак девственницей или за время моего отсутствия пошла по пятам своей шлюхи матери.
Беркли покраснела еще гуще.
— Что? Верно ли я тебя понял? — Не дождавшись ответа, Андерсон нахмурился. — Так как же?
— Я сказала ему, что ты мой приемный отец.
— Умная девочка. Не солгала, и вместе с тем, не сказала всей правды.
Гаррет брезгливо поджал губы. Этот разговор начинал ему надоедать.
— Мне нужна серьга, — заявил он. — Мальчишка утверждает, что она у вас.
— Вы проделали весь этот путь только ради безделушки? — удивилась Беркли. — Неужели вы не хотите встретиться со своим братом?
— По-моему, он начал новую жизнь и, судя по всему, весьма успешно. Иначе зачем ему признаваться, что он убил Грэма Денисона? Мальчишка сказал, что узнал об этом, подслушав ваш разговор. Забавная история. — Гаррет усмехнулся. — В «Бью-Риваж» Грэма, мягко выражаясь, не-долюбливают. Семья не могла мириться с его тягой к пьянству, азартным играм и разврату. Только бабушка терпела возмутительные выходки Грэма, но никто не одобрял ее снисходительности. И менее всех — дедушка. Он пробовал учить Грэма палкой, но эта мера не возымела успеха. — Услышав вздох Беркли, Гаррет улыбнулся. — Признаться, я бы не стал искать его, если бы не серьга. Я хочу забрать ее. Она принадлежит мне.
У Беркли ослабли колени, но садиться рядом с Андерсоном она не хотела.
— Стало быть, серьга — ваша? — Девушка едва улавливала смысл его слов. Неужели Гаррет — тот самый человек, которого ищут Колин и Декер? Она посмотрела на Андерсона:
— Ты знал об этом?
Андерсон лишь улыбнулся.
Беркли подумала, что Торнов вряд ли можно назвать их клиентами в полном смысле этого слова. Судя по всему, еще до встречи с ними Андерсон сговорился с Гарретом.
— Не понимаю, — сказала она. — Капитан Торн утверждает, будто бы последним владельцем этой серьги был ваш брат.
— Последним, но не законным, — возразил Гаррет. — Говорил ли он вам, что украшение ему подарили?
Беркли опустила глаза. Известно ли Гаррету и Андерсону, что Грей ничего не может сказать по этому поводу, поскольку потерял память?
— Вы зовете его Грэмом. Но сейчас он носит имя Грей, — осторожно заметила она.
— Так называла его бабушка. Но больше никто. Исчезновение Грэма убило ее. Я никогда не прощу ему этого. Взять это уменьшительное имя с его стороны такая же дерзость, как и то, что он объявил себя владельцем серьги. Это украшение никогда не принадлежало ему по праву. Оно принадлежит семье.
— У меня нет серьги.
Андерсон покачал головой:
— Не унижай себя ложью, Беркли. Мальчишка сказал, что серьга у тебя. Он даже знает, где ты хранишь ее.
— Да, — отозвалась Беркли. — Мне известно об этом. Нат украл у меня серьгу, собираясь передать ее вам. Сомневаюсь, что вы предложили за украшение сумму, хоть сколь-нибудь близкую к его истинной стоимости.
— В обмен на это, — Андерсон рассматривал свои ногти, — мы предложили мальчишке жизнь.
Ноги у Беркли подкосились. Гаррет тут же вскочил, подхватил ее и усадил в кресло.
