Читаем без скачивания Не пожелай зла - Дмитрий Лазарев

Кошкин занервничал:

— Но ведь для этого я и баллотируюсь в депутаты, чтобы быть вам полезнее. Поверьте, вам не придется жалеть о своих вложениях! Кроме того, я ведь тоже помогал вам, и не раз. А эта услуга — так, пустяк! Небольшой аванс, если можно так выразиться.

— Этих авансов тебе было выдано уже более чем достаточно, — заметил Дробышев. — Ладно, выкладывай, что там у тебя.

— Есть один человек, который мне мешает. Сильно мешает. Вот если бы с ним…

— Не стоит продолжать, Олежа, а то наш разговор зайдет слишком далеко. И это ты называешь маленькой услугой? Однако!

— Но, Виктор Аркадьевич…

— Мы разумные люди, Олег. И живем в цивилизованном обществе, в котором у тех, кто имеет деньги и власть, есть масса способов, причем некриминальных, обеспечить себе отсутствие помех. Власть у тебя еще впереди, но с деньгами, насколько мне известно, проблем нет. Этот «кто-то» — серьезная фигура?

— Да нет, мелкая сошка.

— Ты меня удивляешь, Олег. Таких уже пора научиться устранять со своего пути самостоятельно. Вариантов много: устроить так, чтобы он потерял работу, влез в долги, лишился жилья… Даже странно, что приходится объяснять тебе такие простые вещи. Осторожно! А то мои партнеры могут подумать, что сделали ставку не на ту фигуру.

Кошкин слегка побледнел и зачастил:

— Вы не поняли — этот парень не так прост. Его не вдруг и зацепишь. Официальная работа для него не главное. Я узнавал. Платят ему там гроши, а живет он не бедствуя. Можно было, конечно, натравить на него налоговую, но у меня нет доказательств, и мне неизвестен главный источник его доходов…

— Ну на подобные случаи имеются частные детективы.

— Да, но мне этого мало! Мне нужно устранить его… полностью. Вы меня понимаете?

Дробышев чуть искривил губы в усмешке, но качнул головой:

— Нет, Олег, не понимаю. Не понимаю, при чем здесь я. Этот человек — твоя проблема, и решать ее тебе. Так ты, по крайней мере, покажешь нам, на что способен без нашей помощи. Дам тебе только пару советов. Первое: для окончательного решения подобных вопросов тоже имеются свои специалисты. При наличии денег, некоторых контактов и мозгов их легко можно разыскать. И второе: не вздумай заниматься этим до выборов. Ты сейчас под прицелом прессы и твоих соперников. Они готовы на многое, чтобы вытащить из твоего шкафа скелет, два или три — сколько получится. Если твоя грязная возня поставит под угрозу главную цель, тебе этого не простят. И даже я тут ничего не смогу поделать.

Кошкин помрачнел и опустил глаза.

— Я все понял, Виктор Аркадьевич, только вы еще не все о нем знаете.

— А ты уверен, что мне нужна эта информация?

— Полагаю, что она будет вам небезынтересна.

Дробышев опять взялся за трубку.

— Выкладывай. Только постарайся покороче.

— Так вот, у него имеются некие паранормальные способности. Он — колдун, экстрасенс или черт его знает кто еще!

Виктор Аркадьевич даже замер с трубкой в руке.

— Это что, шутка такая, Олег?

— Вовсе нет. Поверьте, я бы не стал тратить ваше время на всякие небылицы.

— Тогда будь добр, перейди к фактам.

— Еще год назад мы с ним работали в одной конторе. Он был стажером адвоката, а я уже младшим партнером. У нас вышел личный конфликт.

— Из-за чего?

— Из-за женщины. Я на него тогда наехал, а он… Черт, до сих пор вспоминать страшно!

Дробышев поморщился:

— Пожалуйста, без эмоций.

— Короче, он только взглянул на меня, и мне стало плохо. Очень плохо, причем без всяких видимых причин. У меня всегда было отличное здоровье, и ничто не предвещало такого. Я думал, умру. А он смотрел на меня, как волк на барашка, и решал мою судьбу. Потом до него дошло, что в конторе мы остались одни и, если я тут скончаюсь, его могут привлечь. Не за убийство, конечно (кто такое может представить?), а за неоказание помощи. Так что он изобразил испуг и вызвал «скорую». Врачи в больнице тоже терялись в догадках по поводу причин этого странного приступа. Точный диагноз так и не был поставлен. А я никому не мог рассказать о случившемся в тот вечер из опасения, что меня сочтут сумасшедшим.

Виктор Аркадьевич пыхнул трубкой.

— Занятная история, Олег, но в ней слишком много твоих догадок. Одного этого случая слишком мало, чтобы счесть его колдуном. Это ведь могло быть просто совпадение.

— Я тоже поначалу так думал. На следующий день он уволился…

— Вероятно, из-за твоего наезда.

— Может быть, но это еще не все. Я действительно списал все на совпадение и почти уже забыл об этом странном случае. А полгода спустя, в один из выходных, я сидел с парочкой друзей на скамейке у Городского пруда.

— Выпивали?

— Немного. К тому моменту, как все произошло, я не успел допить даже первую бутылку пива. А после мне уже не хотелось продолжать. Я увидел своего бывшего коллегу, идущего по набережной. Хотел отвернуться, так как мне было неприятно его видеть, но тут… Ему навстречу шел какой-то амбал, настроенный, по-видимому, весьма агрессивно. Почему-то без лишних слов он бросился с кулаками на моего знакомого. А тот лишь посмотрел на него, и амбал скрючился, словно у него вдруг почечные колики приключились. Вы бы видели его лицо — сплошная гримаса дикой боли.

— А что твой знакомый?

— Ничего. Отвернулся и пошел, будто все в порядке вещей. Говорю вам — он обладает какими-то способностями! Таких совпадений не бывает.

— Все бывает в этом странном мире, — пробормотал Дробышев, однако лицо его сделалось задумчивым. — А теперь я хочу, чтобы ты рассказал мне об этом человеке все, что знаешь. И постарайся ничего не упустить.

Глава 44

НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

Екатеринбург, 26 января 2009 г.

До конца моего отдыха Моргана больше не появлялась. Или скрывалась от матери, или у нее появились какие-то другие дела. А ведь время, отпущенное мне Лилит на уговоры, неумолимо утекало. Не то чтобы я всерьез намеревался уламывать Моргану вернуться к матери — просто ультиматум моей криганской любовницы меня напрягал. Я практически слышал тиканье таймера обратного отсчета, звонок которого возвестит для меня начало войны. А во что она выльется — одному богу известно. Да-а-а, еще год назад в моем окружении врагов не числилось вообще. Разве что недоброжелатели, и то пара-тройка. Однако с появлением у меня способностей Э-мага этот «недостаток» был исправлен очень быстро. Враги появились. Всего два, зато какие! Я бы, конечно, предпочел (если уж без них никак нельзя) иметь их числом побольше, но масштабом помельче — скажем, двадцать крыс всегда предпочтительнее двух медведей. Но ведь меня никто не спрашивал. Так что Лилит и Гипнотизер уже одним своим существованием заставили меня признать заметно возросшую значительность собственной персоны. Жаль только, что от осознания этого факта радости мало.

Должен сказать, последние дни были так перегружены событиями, что теперь я страстно желал, чтобы меня все оставили в покое. Однако по Моргане за полторы недели ее отсутствия я уже успел изрядно соскучиться. У меня появилась дочь! Невероятный факт, учитывая сопутствующие обстоятельства. Но главное, для меня это было совершенно новое и потрясающее чувство. Теперь опасность того, что по желанию матери она может насовсем исчезнуть из моей жизни, серьезно беспокоила меня. И я с удивлением осознал, что готов даже на войну с Лилит, лишь бы этого не случилось.

Во мне как-то незаметно произошла переоценка ценностей. Если год назад история с Леной ввергла меня в пучину переживаний и депрессию, то сейчас, после ее бегства из номера на базе, я оклемался достаточно быстро. Конечно, сыграла свою роль и пройденная за этот год школа молодого Э-мага, но ведь не только она. От одного имени «Моргана» у меня светлело на душе и трудно было сдержать улыбку. И на этом фоне переживания по поводу Лены быстро теряли свою остроту. Едва появившись в моей жизни, дочь стала играть в ней одну из заглавных ролей.

Вот в таком приподнятом настроении я приехал с отдыха домой и сразу попал в добрые, надежные объятия родных стен. «В гостях хорошо, а дома лучше». Как вы считаете, какой процент взрослого населения согласится с этой известной всем поговоркой? Не думали об этом? А я думал. Но все равно ответа у меня нет. Знаю одно: я из тех счастливчиков, которые всегда и отовсюду, даже из очень комфортных и красивых мест пребывания, с большой радостью возвращаются к себе домой. А счастливчики они потому, что дом это чувствует и платит им взаимностью, создавая для хозяина совершенно неповторимую атмосферу, или ауру, как кому нравится.

Переодевшись в домашнее и запихав походную сумку на антресоли, я наконец с наслаждением развалился на диване. До возвращения Тихонова еще оставалось три дня. Целых три дня блаженного ничегонеделания. Я лежал, уставившись в потолок, и ощущал, как мои веки постепенно наливаются тяжестью. Самое время вздремнуть пару часов.