Читаем без скачивания Царство (огрызок 37 глав из ?) - CTEPX

есть собственные специалисты по правопорядку, позвольте только связаться.

Георг поглядел на Авраама, но тот только покачал головой:

— Вокс не работает. Здесь где-то глушилка.

— Нат… — начал Вальдемар, но натолкнулся на взгляд псайкера и смолк.

Она с трудом, с хрипами дышала. Псайкер обвела взглядом присутствующих, сжала ладони в кулаки, а потом произнесла всего два слова:

— Они знают.

И тут мне стало так плохо, как никогда до этого. Я схватился за сердце.

Боже-Император, почему сейчас?! Мне ещё столько нужно сделать!

В ушах зазвенело, следом навалился грохот болтеров, я, наверное, оглох, — у десантников в шлемы встроены поглотители звука, а у меня-то и шлема нет, — а потом давление исчезло, будто его и не было.

Я очнулся и понял, что оказался посреди идеального шторма.

Две воли — Котара и ведьмы из Astra Telepathica — столкнулись. Во все стороны били молнии, вспыхнул пожар.

Авраам разнёс на куски нескольких солдат из ополчения, а потом перевёл огонь из болтера на ведьму, чтобы помочь Котару. Освящённые снаряды зависли в воздухе вокруг прозрачного купола.

Ловчий махом забрался на стол, а следующим невероятным прыжком заткнул проход, через который в зал проникали всё новые солдаты коммуны. Один размашистый удар аккордовыми когтями, другой, — фонтаны крови заляпали стены, на пол посыпались отсечённые конечности.

Вальдемар с перекошенным яростью лицом накинулся на Мурцатто, повалил её на стол и душил.

Какой-то ополченец попытался заколоть штыком Георга, но тот уклонился, штык угодил в деревянную спинку стула и застрял. Уже в следующий миг Георг выхватил саблю и одним отточенным движением рассёк солдату лицо, оставил кровавый росчерк на груди и перерубил руку.

Винтовка ополченца упала у моих ног.

Так, что тут у нас?

Рука мне не нужна — я её выкинул — а вот оружие… автомат модели "Агрипинаа-III" под патрон калибра 8,25-мм. Мне этот автомат не нравится, приходится класть руку на цевье, чтобы хоть как-то предотвратить подбрасывание ствола. Другое дело, — я всё-таки знал, как с ним обращаться.

Приклад больно ударил в плечо, а вождь галактического пролетариата погиб. Мурцатто сползла под стол, держась за горло.

Под столом же я увидел одного нашего бухгалтера, побелевшего от страха и дрожащего как лист на ветру.

Себя я не слышал, но понадеялся, что этот парень не оглох так же, как я.

— Поехали отсюда!

Я убил ещё пару стрелков, которые поливали десантников свинцом. Крупнокалиберные пули "Агрипинаа" без труда пробивали бронежилеты и раскалывали лёгкую броню.

Я ещё раз встретился взглядом с молодым человеком.

— Поехали! Нас же перестреляют, блядь!

Наконец мои увещевания дошли до него.

Бухгалтер схватил рукоятки кресла-коляски и повёз меня туда, куда я показывал. А показывал я стволом в сторону бокового — наверняка служебного — входа в помещение.

Я потратил ещё пару патронов на то, чтобы вырвать замок из полотна двери, мало ли что, а потом на полном ходу врезался в створки. Хороший у меня мотор, — парню словно крылья приделали. Он и сам нёсся и меня нёс.

Мы с ним на самом деле оказались в служебном помещении. Никаких зеркал в золотых рамах, никакого дорогой фурнитуры, даже стены какого-то бледно-зелёного больничного цвета, полной противоположности богатству интерьеров гостевых комнат. Но и тут нас поджидали безумные ополченцы.

Несколько очередей, и вот ещё пара бойцов осела на пол, обливаясь кровью. В других обстоятельствах я, может быть, даже рассмеялся, — до чего же потешно, наверное, выглядит наша "тачанка". Напишите на надгробье: "Агнец. Жил грешно, умер смешно".

Наконец бухгалтер вывез меня из узких коридоров в широкий, но зато с колоннами и пилястрами. На пути уже не пара бойцов, а целое подразделение, поэтому я резко бросился в сторону.

Ураган пуль и лучей откинул бухгалтера туда, откуда мы только что вышли. Однажды я узнаю его имя и поставлю свечку в храме за упокой души, а пока мои мысли занимало только выживание.

Я спрятался за ближайшей колонной, — на самом деле ноги ходят, просто у меня спина больная, поэтому и ездил в коляске. В следующий миг мне объяснили, что лучше бы ноги были парализованы, — я получил лазерный луч в голень. Упал на колено, поймал ещё один луч задницей, рухнул и увидел, как рядом приземлилась граната.

О боли я сразу забыл и пнул гранату здоровой ногой навстречу ублюдкам.

Взрыв.

Один ополченец упал, посечённый осколками, другого ударная волна швырнула в сторону заколоченного окна. Деревяшки не выдержали, и с дикими воплями солдат исчез с глаз моих.

Я перевернулся на грудь и пополз обратно в укрытие, когда получил ещё одно ранение в спину.

Тогда я и понял, что гонзо-журналистика — не моё. Поэтому в дальнейшем я решил, как и прежде, опираться на свидетельства очевидцев — неважно, правду они говорят или полную херню — при написании этой эпопеи.

Скажете, я порушил динамику, и вообще, раз я живой, то, значит, всё кончилось хорошо.

Ну да, так и есть. А вы что думали?!

4

— Скованные одной цепью, песнь пустоты, звёздный император… — проговорил Жерар. — И вот такую грязь мне лили в уши несколько минут подряд! Они звали меня прийти на проповедь в их церковь! Подлая мразь совсем забыла о страхе перед Богом-Императором… — Жерар покачал головой.

— Ох, хуёво мне. Хуёво, — только и проговорил Козырь. — Хоть бы просто небольшой культ. Хоть бы случайность…

Вот наёмники и решили проверить, случайность это или нет.

Ополченцы отступили в промышленную зону, работники космопорта тоже разбежались, как и пассажиры, как и таинственный незнакомец.

Подозрительно? Ещё бы!

На всякий случай Козырь велел греть мотор и ждать команды двигаться. Рота наёмников — лишь относительно грозная сила. Около пятидесяти боевых машин пехоты, чуть больше тысячи бойцов с учётом культистов Свежевателя, но из крупнокалиберного оружия только пушки "Тетрарха". А что у противника? Кто противник? Вопросы-вопросы…

К красному контейнеру с чёрной надписью "Vermis paradisi" сначала подобрались сапёры в тяжёлых панцирных доспехах — такие уменьшенные копии космических десантников, только вооружённые не болтерами и цепными мечами, а ауспиками, тепловизорами и газоанализаторами.

Наблюдая за их работой, Виктория почему-то снова вспомнила уродливую морду убитого гибрида.

В темноте или же с мешком на голове можно принять за человека, но…

Слегка выдающийся над черепом