Как граф и хотел, злая насмешка вызвала целую серию яростных ударов. Парируя их обернутой галстуком рукой, Коннор игнорировал мелкие укусы клинка, выжидая подходящего момента, чтобы нанести другой рукой удар по запястью противника.
Раздался громкий хруст кости, и мужчина оглушительно взвыл. Нож выпал из сломанной руки. Противник согнулся, пытаясь нащупать оружие другой рукой, но Коннор схватил его за воротник и швырнул — головой вперед — в стену.
Из разбитого носа брызнула кровь. Еще один такой же удар, и на пол посыпались зубы, а из разбитых губ вырвался только слабый стон.
— Хватит, Волкодав, хватит, оставь его властям. — Опустив пистолет, Грифф оттащил Коннора от поверженного врага. — Черт возьми, я так и не осмелился спустить курок. — Он посмотрел на окровавленные руки друга. — Надо было дождаться подкрепления, а не бросаться в бой без оружия.
— Не было времени. — Справившись с охватившим его кровожадным желанием забить мерзавца до смерти, Коннор сказал: — Дай мне пистолет и позаботься о…
— Не волнуйся, я позабочусь о Камероне. — Грифф протянул другу заряженный пистолет. — Беги спасай Алексу.
Волкодав схватил оружие и рванулся вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки.
Выстрел дал Алексе знать, что игра началась. В первую минуту ее охватил страх, но она взяла себя в руки и решила, что ни за что не сдастся без борьбы. Схватив розгу и кнут, она заняла позицию у двери. Распахнувшись, дверь обеспечит ей прикрытие на пару секунд. Ну а потом как карты лягут.
Однако ей придется действовать очень быстро.
Из-за двери послышались шаги.
Вот с лязгом открылась первая задвижка, затем вторая. Алекса заткнула кнут за пояс, взяла обеими руками розгу и подняла ее над головой.
Снова скрежет металла — это в замке повернулся ключ — и дверь распахнулась.
— Она моя! — завопил появившийся в дверном проеме мужчина.
Хотя он стоял к ней спиной, Алекса узнала Дирка. Он ворвался в помещение и в полном недоумении замер, увидев пустую кровать.
Алекса не колебалась. Прицелившись, она изо всех сил нанесла удар.
Колючий шар пришел в соприкосновение с черепом голландца, и розга вырвалась из рук Алексы. Бандит обернулся, расставил руки и качнулся в ее направлении. Алекса взвизгнула, но Дирк сделал неуверенный шаг и рухнул на землю.
— Проклятый сукин сын, сейчас нет времени удовлетворять похоть! — Хелен забежала в комнату и постучала носком туфли по ноге Дирка. — Слезай с нее! Немедленно!
— Дирк вовсе не получает удовольствие, — заверила ее Алекса.
Обрамленное черными волосами лицо Хелен побелело от шока. Потом его исказила гримаса ярости.
— Ах ты упорная маленькая сука!
Алекса видела, как женщина достала кинжал. Как странно: маленькие тонкие пальчики и острый клинок могут выглядеть удивительно изящными. И смертельно опасными.
— Но ты мне больше не нужна. Киллингуорт мертв. Мне незачем сохранять тебе жизнь. Приманка уже не понадобится.
Хелен бросилась вперед.
— Не так быстро.
Алекса стиснула рукоять кнута и немного отступила к стене.
Однако Хелен только издевательски рассмеялась:
— Чтобы работать кнутом, надо много тренироваться.
Сделав ложный выпад, она неожиданно развернулась и бросилась к кровати.
Коннор мертв? Алекса была настолько ошарашена, что не смогла отреагировать достаточно быстро и не помешала Хелен схватить розгу. Сильнее сжав рукоять кнута, она попятилась. Блеф? Или жестокая правда? Неизвестно. И Алекса решила довести игру до конца.
— Что же ты, давай ударь меня. — Новое оружие добавило Хелен злости. Она обходила окно, вынуждая Алексу поворачиваться вместе с ней. — Кончится тем, что ты намотаешь кнут себе на шею.
Решив, что она выжидала достаточно, Алекса щелкнула кнутом. Стекло в окне разлетелось, осыпав Хелен дождем осколков. Отскочив в сторону, та остановилась недалеко от окна — по ее щеке текла струйка крови.
— Как раз наоборот. Это твоя шея будет в опасности, когда я нанесу следующий удар, — сообщила Алекса и подняла кнут. — Игра окончена. Сдавайся, Хелен Сноу.
В это время начал подавать признаки жизни голландец, что было весьма некстати. Алекса бросила на него лишь быстрый взгляд, однако Хелен сумела воспользоваться этой долей секунды, чтобы нанести удар.
Но когда колючий шар уже летел к голове Алексы, она зацепилась за что-то юбкой и упала. В итоге шар пролетел мимо.
Дирк встал на ноги.
— Сейчас я вышибу ей мозги.
— Убирайся с дороги! — завизжала Хелен, когда его массивная фигура неожиданно заслонила беспомощно лежащую Алексу, помешав нанести удар по неподвижной мишени.
Взревев, голландец вырвал розгу из рук Хелен. Его мускулы напряглись, и он приготовился нанести последний смертельный удар.
Алекса открыла рот, чтобы закричать.
То же самое сделал Дирк, когда в его грудь ударила пуля, взметнув фонтан алых брызг.
Голландца отбросило выстрелом прямо на Хелен. Отступив под тяжестью мертвого тела, та потеряла равновесие и повалилась в сторону разбитого окна. Отчаянно ругаясь, она ударилась о низкий подоконник, попыталась ухватиться за остатки рамы, но та окончательно рассыпалась.
Мгновением позже сила инерции увлекла оба тела в зияющую бездну.
Когда Алекса наконец сумела выдавить из себя звук, это был шепот, а не крик.
— О, Коннор, ты все-таки пришел за мной!
Граф осторожно поднял жену и погладил по щеке, оставив кровавые отпечатки.
— Мне много раз в жизни приходилось рисковать, но я бы ни за что не рискнул потерять тебя, — сказал он и заключил ее в объятия.
Под ногами Болта громко хрустело стекло. Он огляделся, прошелся по комнате, потом выглянул в окно. Долгую историю он выслушал молча, лишь изредка что-то записывая. После этого мировой судья задумчиво поскреб подбородок, добавил еще какие-то записи и наконец, захлопнул блокнот и убрал его в карман.
— Говорят, у кошки девять жизней. — Взгляд василиска был обращен на графа. — Вероятно, это справедливо и для собак, не правда ли, милорд? Судя по всему, вы их почти все сегодня использовали. Вы и ваши друзья.
— Мне кажется, о собаках говорят, что у каждой бывает свой светлый день.
— Хм. Не слышал такой пословицы. Надо будет запомнить. — Физиономия Болта исказилась. Обладая хорошо развитым воображением, эту гримасу можно было принять за улыбку. — Возможно, ею стоит заменить поговорку о том, что старую собаку нельзя научить новым трюкам.
Коннор привлек Алексу к себе:
— Согласен. Давайте считать, что поговорка оказалась ошибочной и ее можно выбросить из окна.
