- Ну и что же изволите предложить вы? - осведомился командир одного из полков. - Вы собираетесь начинать сражение?
- Нет, - ответил Даурадес. - Никак не собираюсь.
- Вы собираетесь передать командование кому-то из нас?
- Нет. Я намерен узурпировать командование и не собираюсь передавать его кому-нибудь из вас.
- Тогда - как объяснить ваше, извините, упрямство? Нам надоели ваши загадки!
- Очень просто, господа. Я знаю, что у многих из тех, кто собрался здесь, есть свои соображения насчет того, каким образом нам следует расположить штурмовые колонны?
- Разумеется!
- Это совсем просто!
- Это написано в любом учебнике!
- Разрешите, я покажу на карте! - вызвался генерал Макгребен.
- Нет, - ответил Даурадес. - Я не разрешаю вам, господа, показывать это на карте. И вообще, господа. Я не собираюсь штурмовать Урс...
- Как, вообще?!
- Господин генерал, на кон поставлено будущее нашей родины!
- ...То есть, - ледяным тоном продолжал главнокомандующий, - я не собираюсь повторять того, что написано в любом учебнике. И - именно потому, что на кон поставлено будущее нашей родины. Я...
Он сделал паузу. В шатре командующего наступила нервная неровная тишина. В печи потрескивали осиновые поленья.
- Существует некий замысел, осуществление которого должно принести успех. Прошу простить, господа. Сейчас я не открою его ни одному из вас. Соответствующие указания каждый получит непосредственно перед боем. Пока же - все подошедшие части остаются на тех позициях, которые занимают в данное время. Я прошу всецело довериться мне... Вопросы, господа?
- Мудрите вы, что-то, по-моему. Господин главнокомандующий! Вы отдаете себе отчёт в том, какую ответственность на себя берёте? - покачал головой Макгребен.
- Если бы я не ощущал этой ответственности, господин генерал, я не стал бы выводить свой полк из Элт-Энно. Ещё вопросы? Нет? Все свободны!
Когда, находясь в полном недоумении, господа генералитет изволили удалиться, к Даурадесу подошёл адмирал Кратар.
- Я тебя понял, Даурадес, - вполголоса молвил он. - И не стал спрашивать при всех. Но мне кажется, что со мной у тебя всё-таки должна быть какая-то договоренность. Я отправляюсь к флоту. Так что же мне, продолжать, подобно дохлой селёдке, болтаться в заливе и ждать, пока с берега заговорят ваши пушки?
- Именно, адмирал. Именно.
- Это-то - не проблема... - Кратар озабоченно почесал свой знаменитый выпуклый как яблоко подбородок. - Скажите, Даурадес: у вас действительно есть какой-то чудодейственный план?
- Господин адмирал, господин адмирал... Вам я скажу честно. У меня нет никакого плана! Келлангийцы выгнали в поле около тридцати тысяч своих солдат. Ещё около десяти тысяч постоянно находятся в городе. У нас подошло всего около пятнадцати тысяч. Тоже немало... Вся эта масса людей, лошадей и артиллерии сосредоточена на узком перешейке, в пространстве величиной с ладонь. Так или иначе, будет давка. К тому же... представьте. Время идёт, люди ждут... И ждут, и ждут, и ждут... Вы поняли мою идею?
- Кажется, понял, дружище! Разрешите вопрос? А мне что же, остаётся запереть для келлангийцев выход в море?
- Вы не должны пропускать их корабли в направлении севера. Пускай дрейфуют к югу, в сторону Бэрланда. Но нам ни в коем случае нельзя удерживать их в городе! Представьте себе, что случится, если эта масса, отчаявшись, повернёт обратно. Они нас просто сметут. А так... пусть бегут прочь из Тагр-Косса! Надеюсь, вы удовлетворены?
2
На другое утро Дарамац, командир разведки только что доложил главнокомандующему о замеченных ими многочисленных "волчьих ямах", а также о том, что келлангийцы, выведя из города несколько сотен жителей, поставили их впереди своего войска.
- Учатся понемногу, - проронил кто-то.
- Не поздновато ли? - заметил другой.
Даурадес, пасмурный как весеннее тагркосское небо, наблюдал за келлангийскими позициями. Шёл второй час с той поры, как противники встали лицом к лицу. Ни одна из сторон не начинала сражения. Где-то в море ждал начала канонады адмирал Кратар.
Силы келлангийцев прибывали и прибывали. В подзорную трубу были отчётливо видны многочисленные повозки и батареи, пехотные и конные отряды, проходившие туда и сюда за линиями окопов.
- Всё строятся да перестраиваются, - отмечал Гриос. Его всадники под штандартом грифона только и ждали сигнала.
- Ну что, нам дожида-аться их, что ли? - беспокоился Еминеж. - Ка-ак врезать посередине! Пусть забегают!
- Нет, - отзывался Даурадес. - Я не дозволяю вам врезать им посередине... Пускай себе стоят или гуляют, ждут, разрываются от нетерпения...
- Вот что, - отрываясь от подзорной трубы, твёрдо сказал он. - Вся наша вчерашняя диспозиция - неверна в корне. Ударим в центр - затопчем своих. По флангам - потеряем кавалерию... Атаковать мы, конечно, попробуем... Правда, это потребует максимальной собранности, а главное - быстроты. Не давать им опомниться! Напор и только напор! Подготовить к бою пятый и шестой тагрские и первый и второй чаттарские... И ещё - на всякий случай, разгрузим центр... Генерал Макгребен! Дело за вашими стрелками. По-моему, скоро для них представится большая работа...
Проходили минуты, проходили часы, дело шло к полудню, а бой не начинался. Беспрестанно шевелившееся войско келлангийцев и суровое в своей немой, каменной неподвижности войско тагркоссцев стояли друг против друга.
То ли Гурук, то ли Крабат промолвил:
- Нам-то что! Мы - полевые, а они... только из тепла. Зубы, небось: "дыр-дыр-дыр".
Подступало время обеда.
...И вдруг пехотинцы Келланги, что находились в первых рядах, поспешно перестроились и из-за их спины вырвался крупный отряд кавалерии, числом не менее двух тысяч сабель.
Этот удар, предпринятый на свой страх и риск командующим центром келлангийского войска, был направлен в самое сердце тагркосских позиций.
По приказу Макгребена тагркосские войска поспешно отодвинулись вправо и влево. Отважные келлангийцы, потрясая палашами, с боевыми криками протаранили расступившиеся боевые порядки и ворвались, как им казалось, в тыл тагркосской армии. Здесь они также не встретили никого и в недоумении заметались по полю.
Тагркосская артиллерия, за исключением небольших полевых орудий, оказалась сосредоточенной именно здесь, в тылу, чтобы поддерживать огнем наступающие колонны. Развернуть пушки для артиллеристов Теверса было делом нескольких минут...
Пути назад у келлангийских кавалеристов не было. Пехотинцы - стрелки Макгребена сомкнули ряды. Часть их немедленно открыла сокрушительный огонь по келлангийской пехоте, следовавшей за кирасирами. Остальные, перестроясь в боевой порядок, изготовились к стрельбе по вражеской кавалерии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
