ты умер в раскаянии, и теперь ты не должен сетовать на меня, ибо я совершил это ради блага твоего у последней черты».
* * *
В антологии рассказов о Беште Агнона, тот приписывает Бешту следующие слова: «Нет души со времен Первого человека, которой не пришлось пройти чрез руки мои, и ни одна душа, и ни одна молитва не достигают цели своей, пока не пройдут под дланью моей».
Далее там же утверждается, что к Бешту за исправлением души всех живших когда-либо на земле людей, в том числе, и живший еще до Всемирного Потопа прадед Ноаха (Ноя) Ханох (Енох), и приводится несколько историй о проницательности Бешта в вопросах о перевоплощении душ.
Так однажды р. Дов-Бер, будущий Магид из Межерич, задал вопрос Бешту о том, что имеет в виду книга «Зоар», когда говорит о «тайне перевоплощений душ». Вместо ответа велел Бешт р. Дову-Беру, чтобы тот поехал в один лес, и нашел там некое дерево и родник под ним, оставался там шесть часов, а потом воротился домой.
Направился р. Дов-Бер в указанное место, и увидел спешившегося там всадника, решившего сделать привал. Всадник поел-попил и уехал своей дорогой, забыв на месте привала кошель, полный монет.
Через какое-то время пришел на это место какой-то человек, тоже сел передохнуть, нашел тот кошель с монетами и счастливый отправился дальше.
Прошла еще пара часов, и появился там третий человек, явный бедняк, одетый в обноски. Не было у него с собой ничего, кроме ломтя хлеба, которым он и перекусил, запив водой из родника, а затем прилег под деревом и заснул.
И тут появился тот самый всадник, который стал требовать от бедняка вернуть забытый им кошель, а когда тот стал клясться, что не знает, о чем идет речь, всадник стал бить его смертным боем.
Тут как раз истекли те шесть часов, о которых говорил Бешт, и р. Дов-Бер отправился домой.
Когда он рассказал учителю об увиденном, то Бешт объяснил, что тот самый всадник в предыдущем воплощении должен был одному человеку именно ту сумму, которая была в кошеле, так что потеря и находка кошеля отнюдь не была случайностью — таким образом потерявший просто вернул нашедшему долг, который отказался возвращать в прошлом воплощении, так как долги при перерождении не прощаются. Но в той, прошлой жизни кредитор попытался получить деньги от недобросовестного должника через суд, однако судья не стал долго разбираться, и поверил должнику на слово, что никакого долга на нем нет. И в новом воплощении — в того самого бедняка с ломтем хлеба — он получил вполне заслуженное наказание за принятое в прежней жизни несправедливое решение.
Таким образом, как видим, сама теория о перевоплощении душ служила лишь еще одним подтверждением, что в мире нет ничего случайного; все происходящее в нем пронизано Творцом глубочайшими связями, цепляется друг за друга, как шестеренки в часах, и если такие связи не усматриваются в настоящем времени, то значит, их нужно искать в предыдущих, а возможно, и в будущих перевоплощениях.
В другой истории, призванной подтвердить эту мысль, Бешт, оказавшись вдаль от дома, неожиданно попросил ночевавшую на том же постоялом и дворе женщину передать ему на усыновление ее сына.
Мать, естественно, категорически этому воспротивилась, и Бешт просил хозяина постоялого двора уговорить ее, добавив, что готов дать женщине денег. Однако и уговоры хозяина постоялого двора оказались бесполезны, и тогда он просто выгнал постоялицу на улицу.
Вскоре холод и проливной дождь сделали свое дело: и женщина заявила, что согласна отдать ребенка Бешту, пусть только ее пустят с сыном в тепло.
Бешт сполна заплатил женщине за ее согласие и стал растить мальчика, который оказался илуем — гением в Торе, и, когда он вырос, многие богачи стали мечтать заполучить его в мужья, но Бешт от имени своего приемного сына всем отказывал.
Многие в Меджибоже стали гадать, с каким же Б-гачом хочет породниться Бешт, и тут он отправил слугу в некий город, поручив ему передать запечатанный конверт человеку с таким-то именем, и сказал, чтобы дождался, когда адресат прочет письмо, и если он пожелает выдать свою дочь за его приемного сына, то пусть напишет условия брачного договора.
Прибытие слуги самого Бешта, да еще с особым поручением, наделало немало шума в городе. Однако все попытки слуги найти адресата письма, увы, оказались безрезультатными: никто в городе не знал человека с таким именем.
Наконец, гвир (глава общины) города решил дать торжественный обед в честь посланца Бешта, и во время трапезы слуга показал запечатанный конверт и рассказал о цели прибытия. Гвир тут же начал собственное дознание, и тут один из его слуг сказал, что прекрасно знает, о коем идет речь. Только этот человек живет не в городе, а за городом в маленькой избушке, является почти нищим, а зарабатывает на жизнь выращиванием и продажей лука.
Слуга Бешта заявил, что хочет немедленно направиться к этому бедняку, но гвир сказал, что не стоит утруждаться, поскольку тот скоро сам явится со своим мешком с луком, так что искать его надо на рынке.
Так оно и оказалось. Слуга Бешта удостворился, что речь идет о том самом человеке, которого он искал и протянул ему письмо Бешта. Но тут выяснилось, что тот не умеет читать, и тогда гвир попросил разерешения зачитать бедняку письмо.
А говорилось в письме следующее:
«Приветствую и желаю всего лучшего и проч. Поелику стало известно мне, что есть у тебя взрослая дочь на выданье, при мне же тоже есть один мальчик, который вырос у меня, и отрок сей мягок, и добр, и известен знанием Торы, и ежели пожелаешь, то обручим сию пару, и стану я тебе кумом, а если нет у тебя денег на свадьбу — я дам. И если нет у тебя денег на свадебный наряд — я дам. И ежели нет у тебя денег на приданое — я дам. И может, не хватает тебе на пропитание — я стану давать тебе сколько-то злотых и буду содержать тебя. Се мое слово, Исраэль Бешт».
Разумеется, бедняк согласился, и вскоре Бешт устроил для молодых веселую свадьбу. Однако большинство гостей не скрывало своего недоумения по поводу столь странного брака: разве Бешту не предлагали для сына самые выгодные партии? Почему же он решил женить его на дочери такого бедняка. Все понимали, что за выбором Бешта кроется какая-то тайна, и когда выпито было уже более, чем
