стать такой, как он. Замкнутой. Напуганной. Неспособной любить.
– Ты не такая!
Я неловко пожала плечами. Если бы он только знал, чем закончился наш последний разговор с Сэмом, он бы понял, какое я чудовище. Я не могла даже думать об этом, не испытывая стыда за то, что наговорила, за то, что причинила ему боль. Но было ли то, что я сказала, ошибочным? Тот факт, что я смогла хладнокровно сделать это, вероятнее всего, доказывал мою точку зрения, что я не создана для такого рода отношений.
– Фибс, – повторил Коннер, – ты не такая! Ты не такая, как парень из «Хладнокровного убийства». Начнем с того, что ты любишь меня.
Я закатила глаза:
– Ты заноза в моей заднице.
– Но при этом обаятельная заноза!
Я хмыкнула, согласившись с его доводом. К этому времени мы уже добрались до задней части дома, где находилось крыльцо. Здесь уже не осталось сетки, а в нижней части одного из углов крыши виднелось чуть обугленное дерево, будто когда-то здесь разжигали гриль. Даже Утренний Убийца жарил бекон или готовил Четвертого июля мясо на гриле. В перерывах между бытовыми обязанностями он убивал женщин.
Что бы вы, будучи ребенком, почувствовали, узнав такое о своих родителях? Хотя… На что я надеялась? На то, чтобы его дочь никогда не смогла отойти от этого ужаса, чтобы ее жизнь постоянно была омрачена тьмой, жертвой которой она тоже была?
– Я даже не могу произнести эти слова, – пробормотала я. – Они застревают у меня в горле. Я даже не могу написать их. Не знаю почему. Элисон бросается ими постоянно, как будто в этом нет ничего особенного, а я просто отвечаю смайликом, как идиотка.
– Будь проще, – проговорил Коннер. – Сначала попробуй ЯТЛ. Способна написать несколько букв?
– Наверное.
– Достань телефон и сделай это, – потребовал Коннер, указывая на мой карман. – Если, конечно, в этом богом забытом месте есть связь.
– В своем последнем сообщении она написала, что начала смотреть шоу про обустройство дома. Я не собираюсь отвечать ей на него ЯТЛ.
– О, кажется, Шани смотрит такое же шоу, – вздохнул Коннер. – Оно такое скучное, напоминает колыбельную. Я мог бы засыпать под него каждую ночь. Послушай, ты завтра уезжаешь. Просто напиши что-нибудь об этом, потом добавь эти буквы и в конце поставь смайлик, если хочешь немного разбавить сообщение ерундой. Какой ты доктор наук, если ни черта не смыслишь даже в этом?
Я достала телефон. К моему удивлению, связь действительно была. Мои пальцы в нерешительности зависли над экраном, пока я раздумывала, прислушаться ли к совету Коннера. И чего я так боялась? Что меня отвергнут? Она уже говорила мне эти слова миллион раз, так что, если рассуждать здраво, у меня не было причин полагать, что она поймет неправильно, если я тоже напишу их. Если уж на то пошло, в данном сценарии как раз я была тем, кто отвергал, не позволяя словам Элисон пробить мою броню, независимо от того, насколько мы теперь близки.
Последнее сообщение от Элисон ни к чему не обязывало. Оно было о паре из первого эпизода, вобравшей в себя все ужасные тысячелетние стереотипы. Я уже ответила на него коротким «ха». Глубоко вздохнув, я начала печатать.
«Привет, ты уже знаешь, что я завтра уезжаю! Понимаю, что ты будешь на работе, поэтому просто хотела еще раз поблагодарить тебя за помощь с котом, блейзером и прочим. ЯТЛ!»
Я попробовала без восклицательного знака, но все стало выглядеть слишком серьезно, поэтому я вернула его обратно. Потом мне не понравились эти буквы, я удалила их и напечатала «люблю тебя!», намеренно без «я», добавила эмодзи – кошачью морду с глазами в виде сердечек – и нажала «отправить» до того, как успела передумать.
– Прекрасно, – проговорил Коннер, читая через плечо. – А теперь, пожалуйста, мы можем уйти отсюда? Я умираю с голоду и точно знаю, чего бы мне хотелось съесть.
* * *
Я была уверена, что Коннер выберет заведение, где, по его словам, «лучшая в городе картошка фри», но как только мы вновь оказались недалеко от дома отца, он принялся подсказывать мне дорогу, пока мы не заехали на парковку рядом с магазинами, среди которых были Starbucks, маникюрный салон и продуктовый, в который я никогда не заходила.
– Ты знаешь, я всегда готова выпить кофе, – начала я, – но я не плачу восемь долларов за размокший сэндвич в упаковке, если только не нахожусь в аэропорту. Иногда даже и в этом случае.
– Мы не в Starbucks. – Он кивнул в сторону продуктового магазина. – Нам туда.
Моя рука замерла на дверной ручке машины.
– Нет, мы туда не войдем.
– Раз уж ты отвезла меня в жуткую глушь, в дом серийного убийцы, – возразил Коннер, – я заставлю тебя пойти в продуктовый магазин, которого ты избегаешь.
– Потому что там умер наш отец!
– Вот именно, – бросил Коннер. – Пришло время отдать дань памяти. Давай!
Со стороны в этом магазине не было ничего зловещего. Пожилая пара медленно переходила улицу, чтобы зайти туда, женщина выходила с другой стороны с тележкой для покупок, похожей на гоночный автомобиль с двумя рулями, за которыми сидели малыши-близнецы. Это был бы оригинальный дизайн, будь это настоящий гоночный автомобиль.
– Коннер, – пролепетала я. Если бы я могла продырявить каблуками асфальт, чтобы не двигаться с места, я бы это сделала.
– Я обещаю, – ответил Коннер, – все будет хорошо. Пять минут. Договорились?
Он смотрел на меня, приподняв брови. И я знала, что, как бы ни раздражал мой брат, если я стану настаивать, что не могу этого сделать, мы развернемся и пойдем обратно к машине. Но я также знала, что он, вероятно, прав. Глупо избегать продуктовых магазинов. Возможно, в глубине души какая-то часть меня так и не смогла до конца упокоить отца, даже после похорон, даже после того, как я разобрала все вещи в его доме. Если это поможет, то, возможно, оно того стоит.
Поэтому я последовала за ним через раздвижные двери, мимо стеллажей с товарами, к отделу для уборки. Казалось, Коннер точно знал, куда идет, что меня весьма удивило. Мы никогда по-настоящему не говорили об этом, даже в ту ночь перед похоронами, когда оба напились в стельку. Он жил всего в десяти минутах езды, когда это случилось. Возможно, его вызвали в магазин до того, как уехала «скорая».
– Средство для мытья посуды, – проговорил Коннер, взяв в руки бутылочку с голубой жидкостью, пока мы стояли перед стеллажом. – Он всегда пользовался одним и тем же. В инструкции сказано, что оно лучше удаляет
