Клэр не сводила со Стюарта глаз. Она как завороженная смотрела на него.
– Так ты действительно женился на мне… – наконец выдавила она из себя, – не из благодарности?
– Ну, ты явно переоцениваешь меня, – рассмеялся Стюарт и провел пальцем по ее щеке. – Никакой благодарности я не испытывал, я – жуткий эгоист, влюбленный в себя, и всегда добиваюсь того, чего хочу. А я хотел тебя. Очень! Сколько раз я говорил это тебе, а ты все мне не веришь!
– О Стюарт, – облегченно вздохнула Клэр, положила голову ему на плечо и рукой погладила волосы на его широкой груди. – Ты делаешь меня счастливой, – прошептала она.
– Ты тоже делаешь меня счастливым, разве ты еще не поняла? – промолвил мужчина, опуская ее руку вниз и вкладывая в тонкие пальцы свою восставшую плоть. – И я думаю о том, что мы можем сделать друг друга еще счастливее.
– Подожди, – сказала Клэр, отнимая у него свою руку, – я хочу спросить тебя еще кое о чем.
– А нельзя попозже? – возвращая ее руку на прежнее место, взмолился Стюарт. – Я не видел тебя почти неделю…
– Нет, – возразила Клэр, убирая руку. – Попозже мы заснем, это точно, поэтому я должна спросить тебя сейчас.
– Хорошо, – вздохнул молодой человек, – только побыстрее, пожалуйста.
– Я хочу знать, почему ты никогда не говорил мне о том, что помогаешь жителям Саванны? – неожиданно твердым голосом осведомилась Клэр.
Глаза Стюарта удивленно блеснули.
– Кто тебе сказал? – поинтересовался он.
– Гренита. Она сказала, что все в Бостоне знают об этом, кроме меня, как выяснилось, – заявила Клэр.
– Я боялся, что ты мне не разрешишь, – ответил Стюарт, глядя ей в глаза.
– А почему ты так подумал? – удивилась Клэр.
– Потому что ты всегда яростно защищаешь Юг, и я боялся, что ты гордо скажешь, что ты и твои соотечественники не нуждаетесь в помощи мерзких янки. А поскольку я решил помочь южанам, несмотря на твои возражения, то принялся за дело, не советуясь с тобой.
– Неужели я была такой отвратительной конфедераткой? – изумилась Клэр.
– Не отвратительной, – поправил ее Стюарт, – а упрямой.
Клэр долго не сводила с мужа испытующего взгляда, а потом с соблазнительной улыбкой, встав на колени, откинула одеяло.
– Как прекрасно, майор, – склоняясь над Стюартом, прошептала женщина, – что все это уже позади. – Коснувшись языком его вздрогнувшей плоти, растягивая слова, она добавила: – Теперь, когда я точно знаю, что ты женился на мне, потому что сам этого пожелал, я займусь тем, чтобы твое желание не осталось неудовлетворенным.
– Вот именно, – простонал Стюарт, погружая руки в ее пышные локоны. – Так-то лучше.
23
Едва Стюарт вошел в комнату, как Клэр поняла: что-то случилось. Лицо его было измученным и печальным, а вокруг рта залегли горькие складки.
– Стюарт, что произошло? – спросила Клэр, отложив шитье и поднимаясь на ноги.
– О Клэр, – проговорил Стюарт, обняв ее и уткнувшись лицом в ее волосы. – Милая моя, любимая, мне так жаль…
– Господи, Стюарт! – воскликнула Клэр, откинув голову и испуганно глядя на него. – В чем дело?
– Твой отец… – произнес он севшим голосом. – Дорогая, у него был сердечный приступ. Ничего… нельзя было поделать…
– Боже мой! Он умер?! – душераздирающе закричала Клэр. – Папа умер?!
Стюарт печально кивнул.
Клэр побелела как мел и упала в объятия Стюарта, едва не потеряв сознание.
– Нет, – охрипшим вдруг голосом прошептала она, – не может быть. Он не мог умереть.
Стюарт подхватил жену и опустился на кушетку, усадив ее к себе на колени. Она кричала и стонала от горя, а он укачивал ее, как ребенка. Долгое время Клэр не плакала. Она затихла и просто сидела, тяжело привалившись к груди Стюарта. Невидящий взгляд женщины был устремлен в окно, за которым весело сияло яркое июньское солнце. Ее оцепенение становилось пугающим, и через несколько минут Стюарт приподнял ей подбородок и с тревогой заглянул в глаза.
– Поплачь, милая, поплачь, – сказал он. – Тебе станет легче. Не надо держать горе в себе.
Его слова точно снесли все преграды, и Клэр вдруг разразилась отчаянными рыданиями, такими горькими и жалобными, что у Стюарта навернулись слезы на глаза. Так супруги и сидели, пока Клэр хотя бы отчасти не выплакала свое горе. Потом рыдания ее стали стихать и наконец перешли в тихие всхлипы.
– Мне надо немедленно ехать в Саванну, – отрешенно пробормотала она.
– Все уже готово к отъезду, – спокойно заверил ее Стюарт. – Утром мы отправляемся в путь.
– Ты поедешь со мной? – вскинула голову Клэр.
– Конечно, – удивленно взглянул на нее Стюарт. – Неужели ты могла подумать, что я отпущу тебя одну?
– Я знаю, как ты занят, – объяснила она. – Я хочу сказать, что тебе не обязательно ехать со мной, если у тебя нет времени. Я вполне могу добраться до Саванны и одна.
– Клэр, я еду, – твердо заявил ее муж. Некоторое время Клэр молча смотрела на него, потом улыбка тронула ее губы.
– Спасибо, – со вздохом облегчения сказала она. – Я очень надеялась, что ты поведешь со мной.
– Ладно, ладно, – прошептал Стюарт, снова обнимая ее и направляясь с ней к лестнице. – Давай-ка уложим тебя в постель.
* * *
Прибыв в Саванну, поезд подкатил к вокзалу под шум легкого летнего дождя. Супруги вышли из вагона.
– Посиди здесь минутку, – сказал Стюарт, кивнув на скамейку возле стены вокзала. – Я возьму наши вещи и найду экипаж.
Клэр послушно села, оглядываясь вокруг. Все здесь было ей знакомо – она приехала в родной город. Долгие месяцы мечтала она о том, как вернется сюда, но даже предположить не могла, что ее первый приезд будет омрачен такой ужасной трагедией. Слезы опять набежали Клэр на глаза, и она часто заморгала, отчаянно стараясь не расплакаться.
– Прекрати реветь, – строго приказала она себе, – отца этим не вернешь.
Клэр прикусила губу, несколько раз глубоко вздохнула, и предательские слезы высохли. Стюарт вернулся в сопровождении огромного пожилого негра, который легко подхватил их багаж и спустился с платформы. Они уселись в расшатанную повозку и поехали по Оглторп-стрит. Клэр смотрела по сторонам – и вскоре с удивлением отметила, что со дня ее отъезда город почти не изменился.
– Похоже, что Шерман и в самом деле не очень разрушил Саванну, – с удовлетворением заметила она.
Старик, управлявший лошадью, повернулся и с любопытством поглядел на них.
– Неужто вы сюда не приезжали аж с тех пор, как здесь был Шерман, миссис? – спросил он. Потом, не дожидаясь ответа, продолжил: – Видно, нет, вы говорите, как северяне.
– Мы живем в Бостоне, – ответил Стюарт.
– В Бостоне, да? Ну ясно, – кивнул старик. – Я так и понял, что вы оттуда. Я всегда могу определить янки по говору.
