Дома она переоделась в ночную рубашку и забралась в постель. Ей казалось, что она спала совсем недолго, когда ее разбудил громкий стук в дверь. Делейни посмотрела на часы, стоящие на тумбочке, и увидела, что уже половина десятого. В это воскресное утро ей даже не нужно было проверять, кто стоит за ее закрытой дверью, чтобы знать, что это Ник. Делейни накинула красный шелковый халат и, не умывшись, не почистив зубы, пошла открывать дверь. Если ее вид испугает Ника – так ему и надо, нечего будить ее в такую рань в выходной день.
– Что за бес в тебя вселился? – Это было первое, что сказал Ник, когда с грозным видом вошел в ее квартиру.
– В меня? Это же не я барабаню в твою дверь как сумасшедшая!
Ник скрестил руки на груди и нахмурился:
– Ты всю зиму собираешься скользить по Трули юзом или только до тех пор, пока не разобьешься?
– Только не говори, что ты за меня волнуешься! – Делейни туго затянула пояс халата и прошла мимо Ника в кухню. – Потому что это означало бы, что я тебе небезразлична.
Ник остановил ее, схватив за руку выше локтя.
– Некоторые части твоего тела мне определенно небезразличны.
Делейни посмотрела ему в лицо: плотно сжатые губы, разлет бровей, глаза, горящие желанием. Он явно был рассержен, но при этом не мог скрыть своего желания.
– Если хочешь меня, ты знаешь мои условия. Никаких других женщин.
– Ну да, и мы оба знаем, что мне достаточно пары минут, чтобы заставить тебя передумать.
Делейни уже давно усвоила, что если с Ником начинаешь спорить, то он воспринимает это как вызов и бросается доказывать свою правоту. Ей хотелось бы верить, что она способна устоять перед искушением, но в глубине души Делейни подозревала, что времени на то, чтобы ее переубедить, у него уйдет даже меньше – на полторы минуты. Она высвободила руку и прошла в кухню.
– Дай мне ключи от машины Генри, – сказал Ник у нее за спиной.
– Зачем? – Делейни взяла кувшин кофеварки и стала наливать в него воду. – Что ты с ней сделаешь, угонишь?
Ответом ей была хлопнувшая дверь. Поставив кувшин на стол, Делейни прошла в гостиную. Ее сумочка валялась на кофейном столике, и ключей в ней скорее всего не было. Делейни выбежала на крыльцо и ступила в пушистый снег, покрывающий верхнюю ступеньку.
– Эй! – крикнула она. – Что ты собираешься делать? А ну-ка верни сейчас же ключи!
До нее донесся смех Ника.
– Подойди и возьми.
Делейни могла бы назвать несколько вещей, из-за которых она готова бежать босиком по снегу: пожар, крысы, кусочек шоколадного кекса, – но «кадиллак» Генри в их число не входил.
Ник включил зажигание, расчистил от наледи часть ветрового стекла и укатил. Часом позже, когда он вернулся, Делейни, полностью одетая, ждала его у своей двери, на верхней площадке лестницы. Ник вышел из машины и направился к ней.
– Тебе повезло, что я не позвонила шерифу, – сказала Делейни.
Ник взял ее руку и бросил в ладонь ключи. Их глаза находились на одном уровне, между его и ее губами было всего несколько дюймов.
– Помедленнее.
«Помедленнее»? У Делейни перехватило дыхание, сердце забилось учащенно, она ждала, что Ник вот-вот ее поцелует. Он был так близко, что если она совсем немного наклонится вперед…
– Очень советую тебе ездить помедленнее, – сказал он, повернулся и стал спускаться по лестнице.
Делейни захлестнуло разочарование. Она проводила Ника взглядом, а когда он скрылся за дверью конторы, спустилась и подошла к «кадиллаку». Посмотрела через окно на флаконы с лаком и гелем, которые она накануне вечером побросала на заднее сиденье. Вмятин не было, царапин не было, «кадиллак» выглядел как всегда, за исключением того, что теперь у него были новенькие, прямо-таки сияющие новизной, зимние шины.
Утро понедельника выдалось достаточно спокойным, и Делейни успела развесить гирлянду на рождественском деревце, которое купила специально для салона. Сосенка была всего три фута высотой, но весь салон сразу наполнился ароматом хвои. К полудню работа заспорилась, и до половины шестого клиенты шли один за другим. В шесть в Ларкспур-парке должно было начаться подведение итогов конкурса ледяных скульптур. Закончив работу, Делейни быстро переоделась в джинсы и бежевый хлопковый свитер с американским флагом на груди, надела ботинки «Доктор Мартенс». Ее не очень интересовали ледяные скульптуры, но она хотела найти некоего баска, который вчера сменил шины на машине Генри.
К тому времени, когда Делейни приехала в Ларкспур, площадка для парковки была почти заполнена и жюри конкурса ледяных скульптур уже работало. Солнце село, и огни фонарей отражались в огромных прозрачных фигурах, словно населяющих страну чудес. Делейни прошла мимо Красавицы и Чудовища высотой в десять футов, мимо человека с навьюченным мулом, мимо Паффа с волшебным драконом. В каждой скульптуре была какая-нибудь изюминка, из-за которой скульптура в ярком свете на фоне темного неба казалась живой. Делейни прошла через толпу, собравшуюся вокруг Дороти с Тото, миновала огромную утку и корову размером с фургон. Было зябко, в зимнем воздухе мерзли уши. Делейни засунула руки в карманы шерстяного пальто. Скульптура, представленная «Аллегрецца констракшн», находилась в западной части парка, ближе к краю, вокруг нее собрались зрители и судьи. Ник и Луи сделали изо льда пряничный домик, скульптуру дополняли сахарный тростник, мармеладные шарики и леденцы-трости. Дом был достаточно большой, чтобы в него можно было заходить, но, до тех пор пока судьи не примут решение, вход был перегорожен натянутой веревкой. Делейни огляделась в поисках Ника и увидела его рядом с братом. На нем была черная парка с белой подкладкой, джинсы и рабочие ботинки. Рядом, взяв Ника под руку, стояла Гейл Оливер. От ревности Делейни почувствовала нечто вроде горячего кома в животе. У нее бы, наверное, не хватило храбрости подойти и она прошла бы мимо, но Ник поднял взгляд и посмотрел ей прямо в глаза. Делейни заставила себя подойти к нему, но заговорила не с ним, а с Луи – так ей было легче.
– Лайза где-нибудь здесь?
– Софи попросила проводить ее в туалет. – Луи перевел взгляд с Делейни на Ника и обратно. – Не уходи, она сейчас вернется.
– Вообще-то я хотела поговорить с Ником.
Делейни повернулась и посмотрела на мужчину, повинного в тех противоречивых чувствах, которые сталкивались в ее сердце. Делейни смотрела в его лицо и понимала, что ее когда-то угораздило влюбиться в мальчишку, который ее одновременно и восхищал, и мучил. Теперь они оба взрослые, но ничего не изменилось. Он только нашел новые и более действенные способы ее мучить.
– Если у тебя есть минутка, я хотела бы с тобой поговорить, – сказала она.
