Читаем без скачивания Книга Противоречий. Голубь - Кристофер Зах

В первый же день, проведенный за пределами Саалла, Юрия отправила отцу послание голубем, в котором рассказала все, что произошло. Тот молчал, пока она говорила, а потом только кивнул головой и улетел. Цекай не была уверена, что он все в точности передаст: слишком длинной была речь, но не стала говорить что-либо вслух.

Девушка заметила впереди рыжее пятно и поспешила к нему. Юрия склонилась над новой картой, которую отдал им Агриальд, и пощипывала подбородок.

— Я думаю… — проговорила она. — Думаю, как нам лучше добраться до Мильмена… Теоретически это можно сделать двумя путями: через лес или здесь.

Она провела пальцем по горной гряде.

— Правда, я не уверена, что там есть дорога, но этот путь короче. Надо будет послать голубя.

— Нет, лучше спросить у Куроя, — покачала головой Цека, — он уже у Мильмена.

— Что он там делает?! — расширила глаза девушка.

— Кто его знает! — она пожала плечами.

Юрия хмыкнула и позвала Эльмиля. Он, как всегда, появился мгновенно и, сделав в воздухе круг, плавно опустился Цекай на голову.

— Что? — кивнул он.

— Спроси у Куроя, есть ли до Мильмена путь через горы, а если есть, что он о нем знает? — сказала ему Юрия.

— Все? — уточнил Эльмиль.

— Да, — кивнула девушка, а Цекай показалась забавной та важность, с которой голубь задал последний вопрос.

Но птица, по всей видимости, не заметила ее усмешки, потому что сразу же взмыла в небо, с силой оттолкнувшись от Цекай ногами. Несколько мгновений его еще было видно, а потом он беззвучно исчез в воздухе. Юрия снова склонилась над картой и стала рассматривать ее с таким видом, словно перед ней лежала интереснейшая книга.

Эльмиль не заставил себя ждать: не прошло и минуты, как он снова вернулся, сев прямо на нарисованный город. Юрия недовольно махнула рукой, прогоняя его, и тогда голубь пересел ей на плечо.

— Дорога есть, — сказал он, а потом выждал мгновение, словно опытный оратор, старающийся заинтриговать слушателя. — Она почти не петляет. Но это не все: есть еще один путь, тоже через горы, но он ведет в обход, минуя Мильмен.

— Ладно, — нахмурилась Юрия, снова посмотрев в карту. — Тогда мы пойдем через горы, но… через Мильмен. Никто не против?

Она посмотрела на голубя, словно надеясь, что Курой заранее передал ответ и на этот вопрос, а Эльмиль заметил:

— Он сказал, что ему все равно, как ехать.

— Выходит, из двуногих никто не против, — сказала Цекай, наслаждаясь тем, как звучит ее фраза.

Юрия кивнула и снова посмотрела на карту.

— Ладно… — бормотала она. — Единорогам же все равно, где идти…

Постепенно поле погружалось во тьму. На Земле ночи были светлые: фонари разрезали темный воздух, делая его оранжевым. На Силане после заката все окутывала бархатная чернота, к которой все были готовы и не пытались бороться с ней светом пальцев или огней. Наоборот, здесь старались не отпугивать ее, и использовали магию осторожно.

Цекай уже привыкла к этому, и сама вела себя так же: ночью, когда зрение не помощник, можно слушать и чувствовать запахи. Это было довольно просто, тем более что силанцы, как и люди, почти не бодрствуют в темное время суток.

Голубь спикировал ей на голову, а Юрия наконец свернула карту, закончив свои безмолвные рассуждения. Через некоторое время подошла Рина и спросила о принятом решении. Она не спорила, когда услышала его, не высказала свои «за» или «против», а просто кивнула и ушла к остальным единорогам.

Ночь была тихая и спокойная, возможно, из-за гор, которые охраняли тишину. Вместе с саалльцами из города отправились две собаки, которых Цекай видела по приезде в Саалл. Их называли Сизыми Псами, эта порода так и оставалась для девушки загадкой. Конечно, если бы она знала хоть какие-то породы на Земле, то, вероятно, смогла сравнить Псов с какой-либо из них. Но Цекай вообще мало что знала о собаках.

Псы стояли на страже, если нужно было, преданно следовали за своими хозяевами и были совершенно тихими. Цекай ни разу не слышала, чтобы они лаяли или скулили. Все, что они могли, — так это смотреть своими вполне дружелюбными глазами и тыкать мокрыми носами в ноги силанца. Девушка так и не поняла, могут ли они говорить, как единороги, но ясно было, что они совсем не против того, чтобы их погладили или почесали. Они с удовольствием наклоняли головы, чтобы было легче достать шею и уши. Вчера Цекай чесала бок одного Пса, и тот неожиданно лег на землю и перевернулся на спину, подставив под руки девушки почти лишенный шерсти живот.

У них был невероятно добрый взгляд, который редко можно увидеть у человека или силанца, и было непонятно, зачем этих животных ставят для охраны: казалось, что они просто не способны причинить кому-то вред, пусть даже врагу, пусть даже по приказу. Единороги неодобрительно смотрели на Псов, но они на многие вещи так смотрели, а потому никто не обращал на это внимания.

Засыпая, Цекай следила за голубем, который ходил вокруг одного из Псов, а потом уселся ему на голову и, забавно прыгая, дошел до кончика хвоста. Животное не обратило на это никакого внимания. Девушка улыбнулась и закрыла глаза, но еще долго вслушивалась в ночную тишину вокруг, которую не нарушали ни тихие пофыркивания единорогов, ни храп Пса — ничего. Вокруг шелестел ветер, который редко бывал в горах, но теперь летал над землей, заставляя листья на деревьях трепетать, словно приветствуя его аплодисментами. Какие-то птицы кричали высоко в небе. Это были орлы, которые вили свои гнезда прямо на отвесных скалах.

Было еще раннее утро, когда Грауд толкнул Цекай в спину. Она открыла глаза и села. Рина и Лорриал, только что проснувшись, тоже сонно покачивали головами, в то время как Курой заканчивал крепить седло на лошади. Юрия, совершенно бодрая, уже была на ногах. Девушка взяла посох и потянулась, а потом рывком встала на ноги. Их лагерь медленно пробуждался ото сна. Было еще рано, в воздухе висела легкая дымка и пахло росой.

Они позавтракали вместе со всеми и совсем чуть-чуть проехали с саалльцами, а потом свернули в сторону и поскакали быстрее, держа путь на Мильмен. В дороге не произошло ничего необычного. Горы сменяли друг друга, пейзаж был постоянно одним и тем же, так что если бы не чутье единорогов, то они с трудом смогли бы точно ориентироваться среди похожих друг на друга, как братья, скал. Было жарко, как и вчера, но когда солнце пряталось за скальными выступами, путники могли скрываться в прохладной тени. Голубь не всегда был с ними: иногда он куда-то улетал, потому что ему было не очень удобно ехать на чем-то качающемся.

Путь до Мильмена был не слишком длинным, так что к вечеру они вполне благополучно добрались до села. Оно было небольшое, но вполне уютное. Цекай никак не могла выбросить из головы мысль о том, как было бы здорово, если бы Мильмен не разрушили за то время, что они в нем находятся. Но село выглядело вполне надежным и безопасным местом. Вокруг него змеей обвился деревянный забор. Когда Цекай подошла к нему вплотную, то у нее возникло ощущение, что он сравнительно новый, потому что от него исходил запах свежесрубленного дерева.

Их долго не хотели пускать внутрь, и голубь вступил в переговоры. Как уже поняла Цекай, голуби не умели лгать, но и говорить могли далеко не всю правду, ловко играя этим приемом «умолчания». Именно поэтому страж стал задавать птице конкретные вопросы, на которые приказал отвечать такими же конкретными ответами. Девушку немного удивило то, что интересовало стража. Он не спрашивал: «Хотят ли они причинить вред селу? Имеют ли они что-то против мильменцев?..» Он спрашивал иначе.

— Они свободные силанцы?

— Да, — кивал голубь.

— Они подчиняются только своим интересам?

— Да. И интересам своих семей.

— Их семьи принадлежат к благородным родам?

— Да.

Цекай едва заметно хмыкнула: уж она-то не считала себя принадлежащей к «благородному роду». Страж задал Эльмилю еще много вопросов, и ответы вполне его удовлетворили. Выслушав птицу, он впустил всех внутрь, но, когда они оказались в Мильмене, заметил:

— Раз вы все из Саалла, то расскажите, что там происходит.

Цекай подумала, что фраза «вы из Саалла» прозвучало гораздо лучше, чем когда-то «из Флауренторна».

— Что там происходит? — переспросила Юрия.

— Да. Мы немало слышали об этом городе и получали голубей из него, но до сих пор плохо понимаем, на что решился Саалл. Я думаю, золон-кроссен Гривеш захочет вас послушать. Когда вы думаете уйти отсюда?

— Завтра, — ответила Цекай.

— Хорошо, тогда я прошу сегодня рассказать все золон-кроссен Гривешу. Пойдемте, я провожу вас к нему.

— А почему он не может попросить Эльмиля, голубя, рассказать это? — спросила Цекай Куроя, когда страж отвернулся, чтобы проверить, надежно ли заперты ворота.

— Потому что он голубь. Он расскажет все без прикрас и правдиво, но обычно слушатель хочет не этого.

— Да, но разве сейчас время слушать красивые речи?