– Какой была твоя мать? – спросил Дрю, пытаясь прижаться подбородком к голове Лисицы, но кандалы не давали ему сделать это.
– Я никогда не знала ее, – грустно ответила Гретхен. – Мама умерла, когда я была еще совсем маленькой.
– Прости, – сказал Дрю.
– За что? Не надо. У моей мамы был сильный характер, но слабое сердце. Говорят, ее болезнь была наследственной, такое часто случается, когда друг на друге женятся родственники, даже дальние. Эта опасность, я полагаю, угрожает многим Верлордам голубых кровей, таким, как я, и думаю, что именно поэтому меня позвали в семью Льва.
– Как это? – спросил Дрю.
– Мои мать и отец были Лисицами, Верфоксами, родственниками, но не близкими. В прошлом многие семьи стремились родниться с представителями своего рода, испытывали к ним особое влечение – это называется «голос крови». Однако до бесконечности так продолжаться не может. Дети в таких родственных браках рождаются все более слабыми и больными, и род может вымереть. Сейчас браки между Верлордами разных родов стали более частыми, а дети в таких семьях рождаются более крепкими и здоровыми. Род ребенка определяется родовой принадлежностью отца – так было всегда. Вот и король Леопольд надеется, что я рожу ему крепких и здоровых наследников-львят, – грустно закончила она.
– А моя мама была настоящим ангелом, – сказал Дрю, пытаясь зацепиться за прошлое, чтобы ускользнуть от мыслей о ближайшем будущем. – Я никогда не был настолько близок с отцом, как мой брат. А вот с матерью да. Я мог часами сидеть с ней, слушать ее рассказы о нашей семье, о том времени, когда мой отец служил в гвардии, о том, как она была служанкой здесь, в Хайклиффе, о ее детстве на ферме. Мама умела рассказывать, – улыбнулся он. – И о сказочных мирах тоже. У нее все они получались живыми, яркими – феи, гоблины, тролли, драконы. Я потерял маму, и мне так не хватает ее, и хотя сейчас я даже не уверен, что она была моей родной матерью – какое это имеет значение! Больше всего я жалею, что не смог спасти ее. Она умерла у меня на глазах. Ее убил монстр.
– О, Дрю, – сказала Гретхен, выпрямляясь. – Этого я не знала. Что за монстр?
Дрю принялся рассказывать эту печальную историю, причем гораздо подробнее, чем рассказал ее в свое время Гектору.
– Он явился к нам на ферму в ту ночь, когда я сбежал, в ту ночь, которая навсегда изменила всю мою жизнь. Огромный черный зверь, с когтями, хвостом, клыками. Глаза красные… – Дрю невольно поежился. – Я до сих пор вижу эти красные глаза. – Он показал три шрама на своей груди, которые можно было рассмотреть даже под свежими ссадинами. – Это его следы. Они никогда не заживут, эти шрамы.
– Это Крыса, Веррэт, – тихо сказала Гретхен. – Ты описал Веррэта, Дрю…
– Что? – спросил он. – Веррэт? Как Ванкаскан?
– Да, но не факт, что это был именно он.
– Нет, – сказал Дрю. – Я разодрал тому монстру лицо – я сам тогда был монстром, диким зверем. В ту ночь я впервые пережил трансформацию. И я хорошо помню, что нанес монстру рану, которую не заживить даже оборотню. Ванкаскан не смог бы скрыть такой шрам. Моя бедная мама, как мне тебя не хватает.
– Ты так нежно говоришь о своей матери, – вздохнула Гретхен. – Я завидую тебе.
Лисица погрузилась в молчаливое раздумье, сильно, до крови, прикусила губу.
– В чем дело? – спросил Дрю, озабоченный переменой в настроении Лисицы.
– Они говорят, что Вергар зачал тебя во время очередного своего похода с какой-то женщиной, и потому ты не имеешь права считаться Верлордом. Но если за твоей матерью приходил Веррэт, значит, это ложь. А твоя мать – родная мать… Я думаю, она жива.
– Что? – не веря своим ушам, воскликнул Дрю. Слова Лисицы ударили его словно обухом по голове.
– Твоим отцом был Вергар, – пояснила Гретхен, – следовательно, твоей матерью была королева Амелия.
Дрю был потрясен. Наконец, он узнал, кто он – действительно Верлорд.
– Их дети погибли во время большого пожара, который случился, когда Леопольд занял трон, – волнуясь продолжила Лисица. – Полагаю, ты тоже должен был погибнуть, но кто-то помог тебе спастись. Твоя «мать», как ты говоришь, была служанкой здесь, в Хайклиффе, так что маловероятно, чтобы ты родился где-то в далекой провинции, где шла война. Леопольд захватил трон и объявил, что все Волки мертвы, что их больше не осталось. Так началась династия Львов. Предполагаю, что все это время он именно так и считал.
– А что случилось с моей матерью? Что с ней сделал Леопольд? – спросил Дрю, привставая на колени, чтобы заглянуть Гретхен в глаза. – Где она? – закричал он.
Гретхен замялась, подыскивая слова.
– Она здесь, Дрю. В этом замке. Чтобы закрепить свое право на трон, он… – Гретхен спрятала лицо Дрю в своих ладонях. – Он женился на твоей матери, Дрю. Леопольд взял в жены королеву Амелию.
В эту минуту в замке повернулся ключ. Гретхен отдернула свои ладони от лица Дрю и вскочила на ноги. Дверь отворилась. Дрю свернулся калачиком на полу, из глаз его текли слезы. Только сейчас до него начал полностью доходить смысл слов Гретхен.
В дверях появилась фигура принца Лукаса.
– Моя дорогая, – сказал юный принц, элегантно протягивая ей руку. – Думаю, достаточно. Я исполнил твою просьбу, но теперь пора. Нас заждались гости. – Он улыбнулся, заметив слезы на лице Дрю. – Я вижу, ты, как и собиралась, показала этому негодяю, что такое когти Лисицы. Теперь пойдемте, миледи, завтра нас ждет трудный день.
– Вы правы, мой дорогой, – ответила Гретхен, следя за тем, чтобы ее голос не дрожал. – Я сказала все, что хотела сказать, и благодарю вас за эту предоставленную мне возможность. Надеюсь, он не забудет наш разговор.
Гретхен многозначительно посмотрела на Дрю, который стоял на коленях и все еще пытался осмыслить услышанное. Значит, его мать – королева Амелия? И она жива! Вот он, его шанс на спасение. Только сможет ли она убедить мужа проявить милосердие?
– Милорд, – отчаянно бросился в бой Дрю и пополз к принцу на коленях по холодному полу. Избитый, изломанный, умоляющий мерзкого юного принца. Неожиданно в голове Дрю промелькнула мысль о том, что Лукас – его единоутробный брат. Интересно, сможет ли поколебать юного Льва такое откровение? Вряд ли. Если бы Дрю мог сложить сейчас руки, он сложил бы их. Но придется умолять Лукаса и без этого. – Мне необходимо переговорить с королевой. Могу я передать записку для нее? Могу я увидеться с ней?
Лукас ударил его с такой силой, что выбил зуб – правда, тот уже и так шатался. Принц помахал в воздухе онемевшей от удара рукой, восстанавливая в ней кровообращение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
