Отпусти! Ты ничего не знаешь.
— И знать не хочу! — продолжал трепать её за ухо мужчина.
— Эй, Володька! Ты что малую забижаешь?! — воскликнула бабка Нюра, открывая калитку. Она из-за забора наблюдала за вознёй детворы, так как среди мальчишек был её внук Егор.
— Не лезь, бабка! — рявкнул Владимир.
Клава воспользовалась тем, что он отвлёкся, вцепилась пальцами ему в запястье и стала царапать со всей силы.
— Ах ты, скотина! — взревел тот. Посмотрел на окровавленную руку и, хотел было снова схватить Клаву, но девчушка успела отбежать от него на приличное расстояние.
Потом остановилась и сказала, сжав кулачки и топнув ножкой:
— Что б тебя подняло, да опрокинуло, да по земле протащило, да руку оторвало, что б беда за тобой по пятам ходила, да родной тебе стала! — потом взмахнула рукой и разжала кулак, словно бросила что-то в мужчину: — На тебе, лови!
Генкиному отцу показалось, что в него летит камень. Он отшатнулся, сделал шаг назад, споткнулся и упал на дорогу как раз в тот момент, когда мимо на мотоцикле проезжал председатель Вакулов. Вакулов не ожидал, что мужчина упадёт. Он слишком резко нажал на тормоз. Мотоцикл занесло на грязной дороге. Он стал заваливаться на бок. Вакулов успел соскочить с падающего мотоцикла, а Владимир не успел отползти и мотоцикл рухнул прямо на него. Раздался крик.
— Свят! Свят! — баба Нюра быстро перекрестилась, а потом зашипела на Клаву: — Ах ты, нехристь! Ты что в него кинула?
— Ничего. Его злобу ему вернула, — равнодушно пожала плечами Клавдия, развернулась и спокойно отправилась домой.
Генка первый бросился к отцу. За ним подбежали председатель и мальчишки. На крик из дворов повыскакивали люди. Выскочила и Надька, Володькина жена, и Пётр, его брат. Увидев, что её муж лежит под мотоциклом, она накинулась на Вакулова:
— Ты что ж, гад такой, делаешь?! Что ж ты людей давишь?
— Помолчи, Надежда! Петька! Подсоби! — Вакулов стал поднимать мотоцикл, а Пётр вытаскивать из-под него брата.
Вместо руки у Владимира было кровавое месива, а сам мужчина был без сознания…
— Что там за шум? — спросила мать Клавдию, когда та вошла в дом.
— Да дядя Вакулов на Генкиного отца наехал. — Девочка зачерпнула ковшом воду из ведра, что стояло за печкой, и стала жадно пить.
— Как наехал? Володька, что, пьяный был?
— Неа… он оступился и упал на дорогу, а тут дядя Вакулов на мотоцикле.
— И что? — мать, вытирая руки о передник, направилась к дверям. — Володька-то жив?
— Да не знаю я, ма, — Клава устроилась на диване, вынула из кармана тряпичную куклу и стала что-то над ней шептать, поднеся её к губам.
— А что это ты делаешь? И что это за кукла у тебя? — женщина замерла на пороге.
— Это моя подружка. Кукла-защитница. Враз всех обидчиков накажет. Она от Генкиного отца меня спасла. Он меня за ухо хватанул. Больно, — указала девочка на покрасневшее ухо.
— О, господи! — прислонилась мать к дверному косяку. — Добегалась девка к бирюку…
Часть 8 глава 10
Андрей Делин ждал их в доме своей бабки.
— Я печь затопил. Дом промёрз за это время.
— Да и сейчас ещё не прогрелся. — Заметил Илья, проходя в комнату.
Агата замерла около мелового рисунка.
— Тут она и лежала, — подошёл к ней Андрей. — Не знаю, что вы хотите найти, толь… — и замер на полуслове. Потом спросил шёпотом: — Я один это вижу?
Илья почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод.
— Что за чертовщина? — тоже прошептал он.
— Уходите отсюда! Быстро! — крикнула Агата.
Фигура, обведённая мелом, медленно поднималась с пола. Явно был виден только меловой контур тела.
— Пришлааа… пришлааа… — неизвестно откуда раздались тягучие слова. Казалось, сам дом говорит это.
— Уходите же! — снова прокричала Агата, вставая между меловой фигурой и мужчинами.
Илья и Андрей заворожено смотрели на происходящее. В какой-то момент Карташов словно очнулся и загородил Агату собой.
— Нет! — она вынырнула у него из-за плеча, но сделать ничего не успела.
Прозрачная фигура выпрямилась во весь рост. Медленно подняла руку, указывая на дверь.
— Вооон отсюююда! — раздалось со всех сторон.
Неведомая сила, словно стена, стала надвигаться на Андрея и Илью. Эта сила буквально вытолкнула их в прихожую. Дверь с громким стуком закрылась.
— Агата! Агата! — Илья забарабанил по двери кулаками.
— Давай вместе! — крикнул Андрей.
Двое крепких мужчин с разбегу ударили в дверь плечами. Впечатление было такое, что они налетели на скалу. Боль разлилась по их телу.
— К окну! — Андрей первый выскочил из дома.
Сквозь щель в ставнях Илья увидел странную картину: фигура бабы Клавы стояла в центре комнаты с поднятыми вверх руками, а над ней, лёжа на спине, парила Агата.
— Какого чёрта!? — проговорил Илья, севшим от волнения голосом.
— Что там? Пусти. Я тоже гляну. — Андрей, отодвинув Карташова, припал одним глазом к щели.
— Ты видишь то же, что и я?
— А что ты видел? — продолжая смотреть в щель, спросил Андрей.
— Агата парит под потолком… — растеряно ответил Илья.
— Да. Парит… ты прав — чертовщина. Знал я, что бабка моя при жизни много чудила, но что бы вот такое после смерти выкинуть!.. Надо вернуться в дом, — уверенно сказал Андрей и потянул Илья за рукав: — Пошли. Мы ничего не сможем сейчас сделать. Нам остаётся только ждать.
— Чего ждать? — крикнул Илья, вырывая руку и отталкивая от себя Делина.
— Успокойся. — Тихо сказал Андрей. — Поверь, есть нечто, что невозможно объяснить и чему невозможно противостоять.
— Ты прав. — Сник Илья. — Прости…
Они не сказали бы точно, сколько времени провели в сенях, под дверью комнаты. Казалось, минуты тянулись бесконечно. В какой-то момент в комнате раздался грохот, и дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Илья первым вбежал в комнату. Печь погасла. В доме стоял звенящий холод. На полу мужчины увидел контуры тела, обведённые мелом. Агата лежала рядом с нарисованной фигурой. Илья опустился перед ней на колени:
— Холодная… ледяная прямо… — сказал он Андрею.
— Бери её на руки, и пойдём к нам. Скорее!
…
— Ой, беда, беда! — дотронувшись до руки Агаты, сказала Александра, мать Андрея. — Неси её сюда.
Она прошла в маленькую комнату, где помимо кровати находилась печка, стол, два стула и комод.
— Раздевай её и укладывай в постель, — говоря это, женщина скинула покрывало с кровати. — Я сейчас…
Вскоре она вернулась с большим пуховым одеялом в руках.
— Совсем раздевай. На вот ещё. — Она подала Илье бутылку водки и шерстяные носки. — Разотри ей всё тело. Начни со ступней. И носки потом ей одень, а я сейчас за грелкой схожу. — С
