15
«Цинна, или великодушие Августа» – одна из самых знаменитых трагедий французской классики, шедевр Корнеля. Цинна возглавляет заговор против Августа, но в кульминации Август великодушно милует всех заговорщиков, обещая Цинне не только прощение, но и новые милости:
«Ты милости презрел – я их удвою сам». («Цинна», акт 5, сц. 3.)
16
Тут уместно будет упомянуть, что Экс был тем самым местом, возле которого за 1800 лет до описываемых событий римский полководец Марий одержал великую победу над кимврами.
17
Выборы в те времена были многостепенными: вначале избирали «выборщиков», а уж эти выборщики избирали депутатов. Эта система кое-где (например, в США) сохраняется и по сей день, хотя она давно себя изжила и деятельность «выборщиков» превратилась в нелепую формальность.
18
Тут, пожалуй, уместно провести некую аналогию с «московскими процессами» 1937-го и 1938 года. На них «выяснилось», что чуть ли не все вожди революции – Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин – были немецкими шпионами, отравителями колодцев и прочее, и прочее. «Как же так? – могли бы спросить мы, – неужели тогда не было ясно всякому здравомыслящему человеку, что этого не только не было, но и быть не могло, что это явный абсурд?!»
Нам это ясно, но тогда это было не так. И может быть, одна из причин была в том, что большевики немного знали историю и помнили: в годы Великой французской революции ее вожди – Мирабо, Лафайет, Дюмурье, Верньо и многие другие – оказались «предателями». Конечно, на самом деле это было не совсем так, и даже совсем не так; но – могли рассуждать люди 1937 года – если в 1793-м выяснилось, что Мирабо и Дюмурье предатели, то нет уже ничего удивительного в том, что сейчас выяснилось: Зиновьев и Каменев – шпионы…
19
Кстати, любопытно упомянуть, что Мирабо в некотором смысле можно назвать соперником Бюффона… в любви: много лет назад Софи Рюффе пытались выдать замуж за Бюффона; однако натуралисту (1707–1788) к тому времени было уже за 60, и он благоразумно уклонился, так что ее выдали за другого старика – за маркиза Монье.
20
Они предпочитали этот нейтральный термин слову «Бог». В фильме Рене Клера «Ночные красавицы» его герой, Клод, во сне попадает в эпоху Французской революции. Там находится и его пассия Сюзанна. «Она станет моей женой!» – объявляет Клод. «Перед Богом?» – на всякий случай переспрашивает кормилица Сюзанны Клод, как истый последователь Руссо (это особо оговорено в сценарии), гордо отвечает: «Перед лицом Природы и Верховного Существа!»
21
Вообще марксистская теория хорошо объясняет события Французской революции, что и неудивительно, если принять во внимание, что эта теория оттачивалась именно на анализе ее событий.
22
Что это за «завеса», о которой так много говорили в тот день? По-моему, сами депутаты уже забыли, при чем тут она. Как будто бы имелось в виду, что в эпоху критическую целесообразнее временно приостановить, «скрыть завесой» Конституцию и Декларацию Прав – но сейчас, мол, пора открыть завесу и явить Свободу миру или хотя бы Конвенту. Впрочем, через час Тальен кричал, что «завеса уже сорвана – маска сорвана с заговорщиков», – совсем другое толкование «завесы». Но тут уж было не до аллегорий.
23
Сообщение о падении Вердена было ошибочным, но ошибка была только на несколько дней: Верден пал 2 сентября, и его комендант Борепер застрелился, чтобы не сдаться в плен, став, таким образом, еще одним мучеником революции и образцом для других. А несколькими днями позже Дюмурье остановил пруссаков при Вальми.
24
Идея диктатора намечалась уже у Руссо, в отличие от Вольтера, который рассчитывал те же преобразования провести с помощью просвещенного абсолютного монарха. Но настоящим родоначальником идеи диктатуры следует считать именно Марата.
25
Впрочем, в частных беседах Марат объяснял, что так как его запросы, он это знает, все равно укоротят, то он запрашивает у народа лишние головы, чтобы потом с ним торговаться. (Не говорю уж о том, что Марат явно смутно представлял себе, что это такое – миллион голов.)
26
Так Герцен пишет фамилию Марата. Это, кстати, правильнее (во французском произношении последняя буква t не читается), но у нас уж слишком устоялось написание «Марат».
27
Приведу сравнение, которое, может быть, многих удивит. В 2000–2004 году многие наши «Веррины» боролись с режимом Кучмы, твердо уверенные в том, что они ведут борьбу против Сил Тьмы, на стороне Сил Света (все 4 слова – непременно с больших букв). А потом… на стенах начали писать: «Данилыч, прости нас!»
Так Веррина возвращается к Андреа…
28
Друэ – мелкий чиновник, который во время попытки королевской семьи бежать из Парижа опознал переодетого лакеем короля и организовал его захват и возвращение в Париж (июнь 1791 года).
29
Тут уместно вспомнить эпизод, рассказанный великим русским юристом А. Кони. Однажды принц Ольденбургский, симпатичный человек, но отнюдь не юрист, начал доказывать, что суд присяжных крайне опасен, ибо он «построен на эшафотах казненных королей». Кони возражал: известно же, что Карла I судил парламент, Людовика XVI – Конвент, императора Максимилиана – военный суд и так далее. Принц в ответ замахал руками: «Что вы! Что вы! Это все суд присяжных, это всем известно!»
Невежество – лучший аргумент…
30
Последнее было далеко не тривиально. В старой Франции было множество провинций и, соответственно, множество таможен, дорожных сборов и прочих прелестей, сильно затруднявших такую торговлю. Поэтому декрет Конвента был в одном отношении ограничительным, но в другом – освобождающим.
31
В марте 1793 года.
32
В октябре-декабре 1793 года.
33
Начиная с января и до конца мая 1794 года, но с перерывами и возвращениями в Париж.
34
Тут, разумеется, надо помнить о том, что диктатура в понимании Сен-Жюста означала совсем не то, что понимаем под этим мы. Он, разумеется, имел в виду диктатуру в римском духе: временное предоставление одному человеку чрезвычайных полномочий, причем само собой разумелось, что по истечении срока (в Риме это был срок 6 месяцев) диктатор слагал полномочия и превращался в обычного гражданина. Римские обычаи, ссылки на республиканский Рим были тогда в большом ходу во Франции.
Впрочем, несомненно и то, что Сен-Жюст помнил о двух последних диктаторах Рима – Сулле и Цезаре, которые оба были провозглашены пожизненными диктаторами.
35
Пизистрат – афинский политик, харизматический лидер, захвативший реальную власть в городе (около 560 года до н. э.).
36
Между прочим, упомянем, что именно в эти дни он подписал паспорт Талейрану, позволивший ему легально покинуть Францию. Что, вполне вероятно, спасло тому жизнь.
37
То есть глава английского правительства и вождь воинствующих эмигрантов.
38
Любопытная историческая аналогия. За 200 лет до этого король Генрих III организовал убийство невероятно в тот момент популярного герцога Генриха Гиза. Герцог получил предупреждение о том, что его хотят убить. Но он написал на полях записки те же слова: «Не посмеет».
39
Своим товарищам по тюрьме Дантон сказал: «Я создал Революционный трибунал, за что прошу прощения у Бога и людей; но я не думал создавать из него бич человечества».
40
Позволю себе напомнить читателям эпизод из «Трех мушкетеров»: готовясь к дуэли с д'Артаньяном, Атос сообщает противнику, что его, Портоса и Арамиса зовут «трое неразлучных», и завершает словами:
«…Впрочем, поскольку вы прибыли в Париж из Дакса или По…
– Из Тарба, – поправил его д'Артаньян.
– …вам позволительно не знать этих подробностей».
41
И это – на одну только букву «Б»! А если пройтись по всему алфавиту? Или хотя бы перейти, к примеру, на букву «Д» и вспомнить Джугашвили?
42
Тут необходима оговорка: все важные документы Комитета подписывались не менее чем тремя членами Комитета, а самые важные – и более. Многие документы были составлены другими, а Барер только их «подмахивал». Но даже если брать только документы, написанные рукой Барера (ни пишущих машинок, ни секретарш в Комитете не было, все документы писали сами его члены), то их будет весьма внушительное количество.
43
Даже в день 9 термидора, когда все ставки уже были сделаны, и вопрос шел лишь о том, чьи головы завтра упадут – Барер, весьма ценивший таланты Сен-Жюста, уговаривал коллег не трогать «золотого мальчика».
