что он не один. Зная его, он бездельничал, разговаривал с феями и изучал устройство мира.
Я провела несколько часов рядом с деревом, прислонившись к нему, и разговаривала с Малахией, давая ему понять, что мы здесь, с ним, даже несмотря на то, что он перестал отвечать после первого дня. Райдер объяснил, что у него был переходный период, но, в конце концов, как и Вил, он стал сильным, чтобы на короткое время отделяться от дерева.
— Прячешься от меня? — спросил Райдер, входя в сад.
— Я пряталась, но не от тебя. — Я встала, приветствуя его улыбкой и поцелуем, и он обнял меня за талию. — Там миллионы людей.
— Они пришли посмотреть на чествование первых Верховного короля и королевы Фейри, а затем на подписание договора между королевствами. Кто бы ни пришёл посмотреть на твою красоту, жена? — он усмехнулся, притягивая меня ближе к себе. — Ты сегодня выглядишь великолепно, женщина. Я почти хочу спрятаться здесь с тобой и трахнуть тебя в цветах.
— Это вариант? — возразила я с порочной усмешкой. Райдер улыбнулся, коснувшись губами моего лба, прежде чем отстранился, глядя мне в глаза.
— Нет, абсолютно нет, — он рассмеялся над моим недовольным видом. — Мы заслужили эту должность, но не хочу быть Верховным королём без тебя. Если ты не хочешь быть Верховной королевой Фейри, скажи сейчас, и мы уйдём.
— Для меня было бы честью править Царством Фейри рядом с тобой, но не хочу, чтобы нас короновали во дворце, где могут присутствовать только избранные. Я хочу быть коронованным перед всем нашим народом. Я хочу, чтобы каждый желающий присутствовать смог это увидеть. Прямо сейчас во дворце только члены королевской семьи, а мы не такие. Теперь мы символ надежды, и не только для королей и королев, но и для всего Волшебного мира. Если мы хотим показать, что мы их король и королева, давай сделаем это правильно, чтобы весь наш народ мог засвидетельствовать это. Наша коронация значит для нашего народа больше, чем что-то ещё.
— Ты думала, мы поступим по-другому? — Я прищурилась на его улыбку. — Я знаю тебя, женщина. Знаю, как ты думаешь. Я распорядился перенести коронацию во внутренний двор, откуда открывается вид на город, чтобы все могли наблюдать, независимо от ранга.
— Ты слишком умный, — засмеялась я, и мы оба замерли, смотря друг на друга. Глаза Райдера сузились на мне. — Поцелуй меня, Фейри.
Он притянул меня к себе, отпуская мои руки, чтобы обхватить лицо. Запрокинув мою голову назад, он накрыл мой рот, заявляя права в захватывающем поцелуе, от которого у меня перехватило дыхание. Я подняла руки, обнимая его за шею, и углубила поцелуй, пока меня больше не заботило, наполняются ли мои лёгкие воздухом. Он хрипло зарычал, отстраняясь, чтобы посмотреть меня в глаза. И в его обсидиановых глубинах плавились золотые искорки.
— Ещё раз поцелуешь меня так, и мы опоздаем на собственную вечеринку, Питомец, — предупредил он, и я ухмыльнулась, двигаясь, чтобы сделать именно это. — Дерзкая женщина, мне нравится, как ты выглядишь, когда внутри тебя растёт мой малыш, — засмеялся он, глядя на меня сверху вниз и кладя руку на живот. Он расправил крылья, и мои задвигались в такт его движениям, когда вокруг нас разлилась сила. Остановившись перед новым присутствием, мы обернулись и увидели, как появилась Дестини с нашими детьми — только они больше не были детьми. Они стали взрослыми, пока были в Городе Богов, и выглядели на двадцать с небольшим. У меня сдавило горло, и я боролась со слезами, наблюдая за изменениями.
Сердце болело из-за того, что я пропустила их детство, но я не сомневалась, что отослать их было правильным решением. Кейд и Зандер улыбнулись, когда увидели нас, и моё сердце пропустило удар. Мои мальчики теперь были мужчинами, по-плутовски красивыми мужчинами. Чётко очерченные мышцы, а также метки Фейри, которые отмечали их породу. Рождённые Фейри и полубоги, мои сыновья выглядели так, словно могли быть членами Элитной Стражи. Дамы, берегитесь.
Сглотнув, я попыталась заставить слова слететь с губ, когда Калиин обошла Кейда и Зандера, идя вперёд с яркой улыбкой для нас.
У неё были длинные платиновые локоны, которые изящными волнами спадали на её обнажённые плечи. Золотистые метки гармонировали с цветом глаз, мощно пульсируя на бронзовой коже, что составляло разительный контраст с простым белым платьем, скрывавшим её изгибы. Она носила изящные платиновые браслеты на бицепсах, украшенные символами бесконечности, и тонкое ожерелье с летящим драконом на шее. Она бросилась к Райдеру, который раскрыл объятия, и она прыгнула в них.
— Папа, — всхлипнула она, и мои слёзы вырвались на свободу, катясь по щекам.
— Мы скучали по тебе!
— Я тоже скучал по тебе, маленькое чудовище, — усмехнулся он, отстраняя её от себя и оглядывая с ног до головы. — Ты больше не маленькая, не так ли, доченька?
Я накрыла рот руками и покачала головой. Дестини наблюдала за мной, прочищая горло от эмоций, заглушавших слова.
— Атум не мог просто вернуть их тебе. Хотел быть уверен, что твоя дочь всё ещё Калиин, а не Дану. Теперь он держит сущность твоей матери, чтобы она не смогла вернуться к жизни.
— Не называй это чудовище моей матерью. Мадисон была моей матерью. Она отдала бы свою жизнь за меня, несмотря на то, что не была кровной родственницей. Дану была монстром, которому безразличны все, кроме себя, даже ты, Дестини. Мать жертвует всем ради ребёнка, а эта злобная сука добровольно ничем бы не пожертвовала. Она пошла на жертвы ради Вила, но, в конце концов, сделала по собственным эгоистичным причинам, а не для того, чтобы спасти мир. Она планировала убить мою дочь, чтобы её эгоистичная задница могла вернуться. Убить собственную внучку. — Я проглотила гнев, струящийся по венам. — Так что нет, она не моя мать.
— Она не всегда была плохой, Синтия. Дану потеряла способность видеть красоту в том, что создавала, и любовь, которая была прямо перед ней. Её проклятием всегда было творить и при этом никогда не знать любви к тем, кого создала. Не все из нас созданы быть хорошими, так же как не все мы созданы быть злыми.
Чья-то рука скользнула в мою, и я уставилась на изящные пальчики, прежде чем поднести их к губам, чтобы поцеловать. Руки, которые всего несколько месяцев назад были пухлыми, с крошечными пальчиками, теперь стали тонкими, нежными и красивыми.
— Мама, — прошептала Калиин, крепко обнимая меня. Она была выше меня, но ненамного. Её телосложение было миниатюрным, но округлым во всех нужных местах, которые
