Это было бы несложно. Катер имел навигационную программу, даже если оба пилота внезапно оказались бы мертвы, судно могло автоматически войти в атмосферу и приземлиться при нулевой видимости на шестидесятифутовую площадку.
Если бы он решил сделать это, надо только отдать приказ, отобрать тех, кто полетит, и как можно скорее отправляться, до того, как в ангар ворвутся остающиеся, тоже желающие спастись.
Но приказ был отдан другой: никто не полетит на Землю, пока все не кончится, и Маклеод не собирался нарушать его.
Он стоял, прислонившись к стеклянной будке, где на ящиках с инструментами сидели техники, и наблюдал за Эллой. Она вертела головой по сторонам, высматривая, не идет ли Йетс.
Когда станет окончательно понятно, что Йетс не придет, можно будет подойти к ней, поговорить с ней, утешить ее. Но где-то в глубине мозга копошилась раздражающая мыслишка: а почему Минский был так покладист и даже, э-э... цивилизован? А если учесть отчаянную глупость Йетса, то...
У каждого разведчика должна быть развита интуиция, которая может связать внешне не связанные данные.
И он позвонил в кабинет Минскому, отключив видеоканал. Когда трубку подняли, он был уже абсолютно уверен, что догадался правильно. От выброса адреналина и норадреналина в кровь его руки дрожали.
- Привет, Олег, жалко, что не работает видеоканал.
- Здравствуйте, вице-секретарь, не иначе как что-то с электроникой в моем офисе.
- Не иначе. Я тут нахожусь в нашем ангаре, думал, что встречу здесь вас.
- Тейлор, я очень занят.
- Да, я начинаю это понимать. Йетса, Есильковой и Шеннона тут тоже нет.
- Неужто? Так, значит, электромагниты и оружие уже погружены на катер?
- Да, поэтому я волнуюсь, где ваша команда, ведь вы так беспокоились, хотели посмотреть оружие.
- Интересно, а мои люди доложили мне, что оружие все еще находится в одной из ваших секретных лабораторий. Видимо, они ошиблись.
- Видимо, да. Кстати, не можете подсказать, где Йетс, Есилькова и Шеннон? - Долгое молчание. Маклеод подумал, что его ждет, если Шеннон лицо, находящееся под протекторатом США, - окажется завербованным СССР. Минский? Вы все еще тут?
- А?.. Да. Я припоминаю, что Есилькова подала заявку на катер - срочную заявку, и мои подчиненные подписали ее. Я этого, разумеется, не знал, но дело в том, что еще раньше я авансом приказал оказывать ей содействие.
- Сукин сын. Что ты от этого получишь?.. - Глупый вопрос. - Ладно. Значит, не стоит искать Йетса и кирианина?
- Думаю, не стоит. Разумеется, у нас нет причин не дать вам координат судна Есильковой...
- Рад это слышать. Я перезвоню, Олег, и тогда вам лучше сообщить эти координаты... И еще одно, вы должны подтвердить или опровергнуть; это...
- Что?
- А то, что вы не взяли Шеннона силой, что корабль Есильковой не направляется к Земле, а летит в оговоренное на нашей встрече место.
- Да, именно так. Вице-секретарь Маклеод, мы понимаем друг друга.
Маклеод с силой бросил трубку и подошел к Элле. Она уже ждала его.
- Ты оказалась права, Элла. Они улетели без тебя - на советском катере.
- Без риллианского оружия? Без магнитов? Без... - ее голос прервался, она отвернулась и долго смотрела в сторону.
- Слушай, я отвезу тебя. Сделаем это для истории, для правительства, если все это еще будет, когда все закончится. И я не хочу доставить удовольствие Минскому, спрашивая, как прошла встреча.
Она повернулась к нему лицом, ее глаза сияли.
- Правда? Ты можешь это сделать?
- Да, мне только нужно узнать координаты катера Есильковой у Минского. И погрузить риллианское оружие, может, оно так или иначе окажется полезным. Это дело пары минут.
- Спасибо, Тинг, спасибо.
- Если останемся в живых после полета, тогда и благодари.
Он не думал о будущем и о том, что будет делать, когда увидит риллианина. Просто надо было лететь, и другого выхода не было.
Если верить Шеннону, где-то на поверхности Луны две инопланетные расы должны будут решить будущее человечества.
Он должен быть там, даже если придется довольствоваться ролью просто свидетеля. Нельзя позволить Советам или кому-нибудь вроде Йетса заграбастать все себе. И Элла тоже заслужила право быть там. Этого нельзя отрицать.
45. В КАТЕРЕ
Человеческий космический корабль приближался к месту встречи с риллианином, и Шеннон уже чувствовал волны его мозга.
Это было нелегко из-за волнения людей. От них, кроме того, сильно пахло, в замкнутом помещении это было трудно переносить. Запах хищников смешивался с запахом их сексуальных выделений, страха, пота.
Йетс сейчас мог говорить только о достоинствах корабля, который пилотировал: о его орудии, способности к вертикальной посадке, о бесплодности попыток его соотечественников догнать их.
- Я не знаю, что там думает Маклеод. Или Минский. Они думают, как бы нас арестовать и предать Суду. Вернее, не нас, а то, что от нас останется.
- Замолчи, Сэм, - подала голос Есилькова с соседнего кресла, тыкая пальцем в клавиши. - На тот случай, если от нас что-то останется, я как раз собираюсь передать им наши координаты, о которых они запрашивают, если Шеннон не возражает.
Женщина-воин была готова к битве так же, как и ее мужчина: процесс потоотделения у нее резко усилился, когда она повернулась к Шеннону и спросила:
- Что скажешь, Шеннон, передавать им данные? Они и так получат наши координаты рано или поздно. Мы не невидимки.
- Сделай это, хорошо, что надо делать - хорошо. Кроме убивать риллианина - это не хорошо, - Шеннон поскорее надел свой шлем, опасаясь гневного мозгового импульса от людей-воинов.
С помощью аппаратуры шлема он мог общаться с риллианином, используя всеобщие частоты, или настроиться на его коммуникационную частоту. Пока он настраивался, корабль пересек границу светлой и темной части Луны. Стало темно.
Через внешние аудиосенсоры он слышал слова Йетса:
- Шеннон, ты уверен насчет Маклеода и Бредли? Мы изменили курс, чтобы оторваться от них.
Он слышал свист, с которым воздух входил в их легкие, когда они ждали ответа, ему даже казалось, что он слышит, как бьются человеческие сердца. Их тела были так прекрасно подготовлены к полету и битве, что, если он не вмешается, они непременно нападут на врага и заставят его принять бой.
Он не мог снять свой шлем. Они даже не понимали, как тяжело ему было переносить их необузданные эмоции, которые они не могли контролировать. Волна сочувствия к этим диким существам внезапно захлестнула его, и Шеннон забыл, как говорить по-английски. Он сказал на языке кири:
- Будьте спокойны, дети. Будьте терпеливы. Храбрость победит зверя в нас всех. Победа в том, как понять, чтобы не стать врагами. Вселенной нужны перемены, а не разрушение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
