— опустив голову подходит к нему Лира. — Я должна кое-что тебе сказать. Кое-что важное.
— Слушаю, — пытаясь обнять её кивает Император. — Что у тебя?
— Это важно. Я не знаю как это случилось. То есть, этого в принципе не могло случиться. Но это есть!
— Есть, что?
— У нас будет ребёнок, — отворачиваясь стонет Лира и прижимает руки к животу.
— Пф…
— Эрик, заткнись! — рычит Груан’Ди.
— Костя, — подходя к Императору стонет Лира. — Я всё понимаю. Я не человек, я просто непонятно что, но я люблю тебя. Костя, скажи что-нибудь… Ты примешь нас? Нас, таких вот…
— Эрик, — немного уменьшаясь и становясь перед Лирой на колени кивает Костя. — Собирай на стол. Устроим праздник. Такое событие надо отметить.
Вместо ответа, ошарашенный, но довольный Костя притягивает Лиру к себе и целует её в живот. Хихикающая девушка гладит его волосы, обнимает и с гордостью смотрит на сестёр.
Перед рассветом. Лагерь светлых. Понтифик.
Понтифик, понимая всю серьёзность ситуации готовится к предстоящему бою. Доспехи, изготовленные ещё в Тёмной Империи и зачарованные самыми могущественными колдунами начинаются прислужниками и подготавливаются. Из сундуков извлекаются защитные амулеты, зачарованное оружие и зелья которым в современном мире нет аналогов.
Прислужники в строгом порядке надевают на Понтифика доспехи. Вешают на пояс и прячут под наплечники пузырьки с зельями. С поклоном подают зачарованный меч.
— Время пришло, Александр, — улыбается стоящая в стороне Селена.
— Да помогут мне Силы Света, — надевая на шею цепь с золотой статуэткой ангела кивает Понтифик.
— Они никогда тебя не оставят, воин, — пытаясь не показывать отвращения кривится ангел.
По её мнению, Александр не более чем пустышка. Глупец который из-за тупости своей повёлся на уговоры и превратился в послушный инструмент который уже выработал свой ресурс и скоро перестанет существовать.
Вместе с ним перестанет существовать и светлая империя. Будут разрушены храмы, служителей казнят, последователей и сочувствующих повесят. Мир изменится и по мнению Селены очень даже хорошо. Ангел понимает что иногда, чтобы сделать два шага вперёд, нужно шагнуть назад. Тем более, в новом мире где она возродится, дела идут в нужную ей сторону. Кристаллы работают, появляются маги. Оккультные организации изучают и используют упавшие кристаллы. Отправленная Селеной сущность, нашёптывает знания и показывает картины.
Конечно, умирать Селена хочет меньше всего. Но другого выхода ангел не видит. Ей нужно погибнуть здесь, чтобы возродиться там и этим
избавиться от слабостей перед кристаллами. Стать лучше, совершеннее. Набраться сил, вернуться и забрать своё. Добить драконов, замучать и сожрать душу Кастиана. Воплотить великие замыслы.
— Пора, Александр, — кивает Селена. — Ничего не бойся. Я буду рядом и прикрою своими крыльями от зла. Иди…
Понтифик переносится в условленное место. Ставит перед собой меч и пока есть время возносит молитвы Силам Света.
Глава 24
Нур-Ваат. Час спустя.
Собрав всех приближённых в одном месте и отведя скромное торжество, Константин приказывает всем сидеть в замке Ледяного Повелителя, сам же вместе с Ливаной уходит на битву. Бежать за ним никто не смеет, но поскольку посмотреть очень хочется, все уговаривают Малис создать особое зеркало, чтобы увидеть как Костя будет сражаться.
Все усаживаются на пол, Малисандра создаёт на всю стену зеркало. Жёны Эрика притаскивают еду и напитки, рассаживаются на полу и не моргая смотрят в зеркало. А там…
Рядом с рыцарем в золотых доспехах появляется Костя в своей выращенной, матово-синей броне. Пока Александр шепчет молитвы, Костя принимает из рук Ливаны своё оружие. Монструозный пистолет вешает на пояс. В правую руку источающий тьму неприлично огромный шестопёр, в левую большой треугольный щит.
Ливана исчезает, рыцари кивают друг другу, снимают шлемы…
— Они как две капли, — прижимая к себе котёнка снежного барса выдыхает Глория.
— Отец и сын, — скалится Груан’Ди.
Рыцари договариваются о правилах, возвращают шлемы на головы. Расходятся и поднимают оружие. Понтифик, врыв ногами землю рвётся в бой. Крича и ругаясь на Константина наносит удар за ударом. Щит Константина сыплет искрами, от ударов вспыхивает. Доспехи его трещат, сочленения на ногах трескаются. Сами ноги от каждого удара на несколько сантиметров входят в землю.
— Справится, — заключает Моор. — У него щит есть. А этого урода нет.
— Моор, будь так добр, помолчи, — шипит на него Эрик. — Давай, дед, ты сможешь. Вломи ему.
Костя не подводит. Следующий удар он не принимает на жёсткий блок, а слегка поворачивает корпус. Меч понтифика проходит по касательной и вонзается в землю. Император не теряется, бьёт щитом в голову, взмахивает шестопёром и откидывает противника. Гремя латами идёт к нему, замахивается и бьёт.
Шестопёр выбивая фонтаны искр врезается в выставленный Понтификом магический щит. Костя не останавливаясь наносит удары. Пробивает защиту и как только купол магического щита со звоном осыпается обрушивает на врага удар кромкой щита. Промахивается, резко поворачивается и сшибает щитом Понтифика.
Страшный удар поднимает с земли пыль. Понтифик куваркаясь отлетает. Вскакивает и вытягивает руки. С ладоней его срывается пламя и двумя ревущими спиралями несётся на Костю.
Император поворачивается боком и поднимает щит. Щит увеличивается и закрывает его. Всё тонет в пламени. Девушки сидящие у зеркала вскрикивают.
— Он же дракон! — кричит Эрми. — Ему же не страшно! Мей! Он же не сгорит?
— Смотри, — повернув голову эльфийки к зеркалу кивает Мей.
Костя благодаря щиту и облаку чёрного дыма не горит. Выдерживает атаку и как только Понтифик сбавляет натиск опускает щит, глубоко вдыхает и выдыхает поток ослепительно яркого белого пламени. Теперь закрывается Понтифик. Костя превосходит всего себя и на протяжении нескольких минут непрерывно выдаёт пламя. Заканчивает, зарычав бежит вперёд, с размаху бьёт по защите, разбивает её и шестопёром едва не прихлопывает Понтифика. Бойцы сходятся, Костя бьёт шестопёром, Понтифик отражает удары мечом. Два рыцаря сотрясая ударами оплавленную светящуюся от жара землю сражаются. Явного перевеса пока нет. По силам они равны. Правда Понтифик чуть шустрее.
— Слабак! — отражая удары шестопёра и уворачиваясь от щита кричит Понтифик. — Всегда был слабаком, таким и сдохнешь.
— Р-р-р, — усиливая натиск рычит Костя.
На спине его вырастают кристаллы. Он мощным ударом шестопёра выбивает меч из рук понтифика, бъёт его шитом и открыв забрало прожигает лучом изо рта. Луч по диагонали разрезает броню на
