И здесь Мидж тоже не было.
И в следующей комнате тоже.
И в следующей.
Теперь в библиотеку. Я предчувствовал удачу.
Но удачи не было. Зал, куда нас провели в первый (а для меня и единственный) раз, где мою ошпаренную руку окунули в зеленоватую жидкость, которой, судя по всему, мыли посуду или чистили металл, и где Майкрофт пытался произвести на нас впечатление своей особой силой, был пуст. Ни единой паршивой души.
Мое беспокойство возрастало. Я прошел мимо широкой лестницы и прямо-таки ворвался через двойные двери в комнату напротив. Хотя в ней тоже никого не было, сама она оказалась интереснее прежних. Кожаные кресла, маленькие изящные столики, величественная дубовая ограда вокруг камина, огибающая почти всю стену. Над выступающей каминной полкой висело длинное полотно с вышитой посередине геральдической розой, с оружием и стоящим прямо столбом, расписанным каким-то повторяющимся символом. На других стенах между высокими окнами я различил знаки зодиака, а в дальнем конце располагалась мозаичная мандала, символ единения с собой — квадрат в круге, а в квадрате еще одна мандала, поменьше. Рядом на столике лежала деревянная маска с высокими заостренными ушами и скошенными глазами-щелками над длинным выступающим рылом — вырезанная морда шакала. Хотя шторы были наполовину задернуты, так что в комнате царил соответствующий полумрак, ее убранство остро врезалось в мою память, словно я долго изучал здешнюю обстановку. На самом деле я стоял в дверях всего несколько секунд. Наверное, подобное воздействие объяснялось скорее своего рода ожиданием, чем неожиданностью.
Я отвернулся, увиденное произвело на меня гнетущее впечатление. Синерджисты покинули остальные комнаты и столпились в вестибюле, некоторые о чем-то шептались между собой, но большинство продолжали молча наблюдать с тупым негодованием на лицах. Я чувствовал себя гостем в богадельне, чьи обитатели принимали меня за ненормального.
Впереди стояла Джилли, и хотя бы ее лицо выражало что-то кроме холодной враждебности. Я подошел и легонько, нежно, коснулся ее локтя, не желая, чтобы она оттолкнула меня.
— Пожалуйста, Джилли, помоги мне, — проговорил я. — Я хочу только поговорить с Мидж.
Ответили ее глаза, хотя сама она ничего не сказала, Я не понял, преднамеренным или непроизвольным был ее взгляд, направленный куда-то вверх.
Я посмотрел туда же, оставил Джилли и бросился по лестнице наверх, перепрыгивая через две ступени. На полпути мне попался Кинселла, чуть позади него стоял Кощей. Последний указывал на меня, в чем не было необходимости, а в улыбке Кинселлы чувствовалась принужденность.
— Привет, Майк, какие-то трудности? — окликнул он меня.
Я не ответил, пока не добрался доверхней ступеньки.
— Я ищу Мидж. Я знаю, что она здесь.
— Конечно. Давай спустимся, я принесу кофе, и мы поговорим.
Он по-дружески положил руку мне на плечо, но я стряхнул ее.
— Я хочу видеть ее сейчас.
— Хм, прямо сейчас это невозможно, Майк. — Боже, как я ненавидел этот мягкий тон! — Дело в том, что она у Майкрофта и им никак нельзя мешать.
— Это почему же?
— Тебе же известно, чего она хотела.
Кажется, я зафиксировал в его голосе нотки тревоги.
Кинселла, по-прежнему улыбаясь, кивнул. Но во всей американской голубизне его глаз скрывалось злорадное удовольствие.
— Ты понял, Майк. Майкрофт помогает Мидж связаться с ее стариками.
— О, дерь... — Я протиснулся мимо, собираясь обшарить все комнаты вдоль коридора, пока не найду ее. Но рука Кинселлы уперлась мне в грудь, как стальной барьер. Я оттолкнул американца и прошел вперед.
Он схватил меня за руку и развернул. На краткое мгновение сливки как будто скисли на его слащавом, как яблочный пирог, лице. Но улыбка вернулась снова, однако с такой же теплотой улыбаются пираньи.
— Извини, — проговорил Кинселла, — но тебе...
На этот раз я толкнул его сильнее, и он отшатнулся на пару ступенек назад. Я еще не сделал и полоборота, когда он схватил меня снова — одной рукой за шею, а другую просунул под мышку и со всей силы швырнул меня на стену. Я не удержался на ногах и упал на пол. Вы знаете, герои не всегда побеждают в физических схватках.
Джилли, последовавшая за мной по лестнице, опустилась рядом на колени, а я пытался восстановить дыхание. Кинселла больше не улыбался, и меня это устраивало. Я начал подниматься на ноги.
— Не надо, Майк, — посоветовала Джилли.
Кинселле словно не терпелось, когда я встану.
Следующие несколько минут мне не представлялись приятными, но я решительно не хотел уйти по собственной воле.
Я уже был на ногах и выпрямлялся, когда все мы ощутили, что дальше по коридору кто-то есть. Кинселла и Кощей обернулись, будто их окликнули (лично я ничего не слышал). Там стоял Майкрофт с тонкой тросточкой в руке. А у него за спиной в дверях стояла Мидж.
Она увидела меня, и я почувствовал, как у нее захватило дыхание. Пока двое преграждавших мне путь отвлеклись, я нырнул мимо них и бросился по коридору к Мидж.
— Что ты тут делаешь? — Таково было ее приветствие.
Это остановило меня, потому что в вопросе слышалось сильное раздражение.
— То же самое могу спросить я, — ответил я и, все еще не обретя дыхания, сказал: — Я хочу, чтобы ты сейчас же вместе со мной отправилась домой.
Мидж, негодуя, выдавила отрицательный ответ:
— Нет...
— Думаю, сейчас не подходящий момент просить об этом.
Я оглянулся на заговорившего Майкрофта. Он словно постарел на полтораста лет, вся его вкрадчивость вдруг пропала. Впрочем, в голосе его не было сухости и резкости, он звучал, как всегда, мягко.
— Нам с Мидж нужно кое-что обсудить, Майк, и я пригласил ее остаться на этот вечер с нами. Вам не о чем беспокоиться — позже кто-нибудь привезет ее в Грэмери.
Я покачал головой:
— Она поедет домой со мной.
Мидж с горящими, но не от любви, глазами шагнула ко мне.
— Кто ты такой, чтобы говорить, что мне делать, а чего не делать? Что дало тебе на это право?
Я понизил голос:
— Он хочет заполучить коттедж.
Мидж, выпучив глаза, уставилась на меня, потом перевела этот же взгляд на Майкрофта.
— Ты с ума сошел? — Это относилось ко мне.
— Они пытались заполучить коттедж у Флоры Калдиан, — спокойно настаивал я. — Они пытались законно выкупить его у нее, но она не хотела и слышать об этом. Тебе известно, что Флора не поленилась вставить в свое завещание пункт, запрещающий продавать Грэмери синерджистам или кому-либо, связанному с ними? Вот почему нам устроили смотрины. Вот почему душеприказчик интересовался нашей частной жизнью. Сегодня я ездил к Огборну, и он все мне рассказал — конечно, после моих настоятельных расспросов. Флора хотела, чтобы Грэмери никогда не достался им, Мидж, и для этого наверняка имелись веские основания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
