Рука в руке, как зеркальные отражения друг друга, стояли Порция и Фаина. Даже Даниэль онемел. Он знал, что девочки, нет, поправил он себя, женщины, были прекрасны, но никогда, даже в своих мечтах, он не мог представить их вместе.
Порция в ледяно-лиловом и Фаина в бледно-зеленом, обе были одеты в атласные платья, отрезные по линии бюста, с рукавами, собранными в оборки на плечах. Тонкие, словно песочные часы, талии были обтянуты блестящим материалом, который свободными оборками падал на пол. Не было ни кусочка кружева, ни цветов, ни нашитых складок, которые отвлекали бы внимание от их лиц. Только прически и украшения были разные. В волосах Фаины были бархатные листья и жемчужины. Порция просто зачесала свои землянично-золотые кудри на голову, позволив нескольким прядкам опуститься ей на щеки и лоб. Даниэль не мог видеть, пока она не повернула голову, кремово-белую гардению, приколотую под массой кудрей.
В эту минут Порция улыбнулась, драматически подняла подбородок и вытянула руку в перчатке:
─Даниель, дорогой!
Королева Виктория не могла бы более царственным взглядом окинуть ресторан, чем Порция.
─ Порция?
Даниэль смотрел в замешательстве. Холмики грудей Порции соблазнительно возвышались над краем платья, двигаясь, когда она дышала.
─ Даниэль, мы застряли в проходе. Можно нам сесть?
Она проворно просунула руку под его локоть и обхватила его пальцами.
– О, конечно, прошу!
Но Порция уже увидела Яна, отодвигающего стул возле себя и улыбающегося, приглашая.
– Закрой свой рот, Даниэль, дорогой, у тебя такой вид, будто ты увидел привидение. Тебе неприятно?
─Добрый вечер, Порция, – говорил Ян, – Эдвард, Фаина. Я рад представить вам мою невесту, мисс Викторию Тревильон, и ее родителей.
Ян сообщил необходимые предуведомления, сглаживающие возможные недоразумения. Вскоре они непринужденно разговаривали, все, кроме Даниэля, который сменил удивление на гнев и, судя по хмурому виду на лице, казался все более взволнованным.
– Итак, скажите мне, мисс Макинтош, – начал мистер Тревильон. – О, прошу прощения, я полагаю мне следовало сказать "мисс Фаина", теперь, когда мы знаем, что вас двое.
Фаина поняла, что мистер Тревильон обращал свой вопрос к Порции, и засмеялась:
– Может, лучше ты объяснишь, Порция.
– Да, наверное, лучше я. Собственно, мистер Тревильон, я Порция. А возле вас Фаина. Она выходит замуж за Эдварда, сидящего напротив вас. Перемена имен – это была шутка над Даниэлем. Он только сегодня утром узнал, что дразнили его.
– Дразнили? – Даниэль поднял бровь. – Это так ты называешь то, что мы делали сегодня утром, дорогая?
Он взял руку Порции и приложил ее пальцы к губам, намекая на то, в какую игру она могла играть.
– Сейчас, сейчас, Даниэль, ты не должен сердиться. Я правильно поняла, что это вечер в честь обручения, Ян? – она повернулась к Яну, безуспешно пытаясь выдернуть руку из железной хватки Даниэля. – Как замечательно! А шампанское будет?
– Обязательно, – включился Эдвард и подозвал официанта. – Закажем самое лучшее.
– В какие прелестные платья вы одеты, – сказала Виктория. – Я хочу узнать имя вашего портного.
– Конечно, – Порция подняла свободную руку в жесте согласия, в то время как другую руку внизу, под скатертью все еще держал Даниэль. – Вы можете поверить, что они оба куплены готовыми? Леди Эвелина взяла меня в маленький магазин возле железнодорожной линии. Все, что нам пришлось сделать, это подобрать украшения.
– Вы были в магазине с леди Эвелиной? Как интересно. Приятно узнать, что вы быстро справились с вашим недомоганием. – Замечание Даниэля сопровождалось сильным пожатием руки. – Разве это не пример того, как женщины перестают сердиться на мужчин, начиная тратить деньги? Я имею в виду, что моя невеста в состоянии удовлетворить свои прихоти.
Порция повернулась к Даниэлю, с треском раскрыв веер, который был прикреплен к ее запястью тонким шнурком:
─ У нее есть счет, чтобы послать тебе. Она надеется, что ты не будешь возражать. Правда, дорогой?
Закрывшись веером, Порция наклонилась ближе, дотронувшись губами до губ Даниэля, взмахнула ресницами. Она ожидала, что он будет удивлен новой Порцией, но глубина изумления превзошла все ее планы. Наконец она потрясла его, подав ему руку.
─ Что ты замыслила, маленькая девчонка?
─ Даниэль! Пожалуйста. Ты ведь не собираешься быть одним из этих ужасных жадных мужей, правда? Налей мне немного шампанского. Мне очень весело.
─ Позвольте мне произнести тост, – Эдвард встал, поднимая бокал. – Нас восемь, тех, кто женат и тех, кто собирается жениться, так выпьем же за любовь и счастье!
Бокалы были подняты, и каждый отхлебнул янтарной жидкости, пузырящейся в хрустальных бокалах. Все, кроме Даниэля, который оцепенело смотрел на свой бокал.
─ Я говорю, Дан, – осведомился Ян, – ты не хочешь выпить за наше будущее?
─ Хорошее будущее? Конечно. В самом деле, пусть каждый из нас разделит это удовольствие. Я люблю розыгрыши… и игры, – Даниэль поднялся. ─ Внимание! Все внимание!
В обеденном зале воцарилась тишина.
─ Леди и джентльмены, – сказал Даниэль с широкой улыбкой. – Пожалуйста, присоединитесь ко мне и моим обеденным компаньонам в тосте в честь наших грядущих свадеб. Мисс Виктория Тревильон согласилась стать невестой моего делового компаньона мистера Яна Ганта; мисс Фаина Макинтош и ее будущий муж лорд Эдвард Делекорт, мисс Порция Макинтош, будущая миссис Логан.
Бокалы были подняты и последовали одобрительные возгласы и аплодисменты. Когда Даниэль снова поднял бокал, публика опять замолчала.
– И у меня есть другое специальное сообщение. В честь этого великого торжества, а также по поводу? приезда моего старого делового компаньона мистера Джея Голда и его дочери Элен я рад пригласить всех вас на бал-маскарад в субботу вечером здесь, в отеле. Леди, вы должны украсить себя своими самыми прелестными платьями и востребовать свои самые элегантные драгоценности из сейфа отеля и прийти в масках на наш фестиваль "Двенадцатой ночи".
В этот момент аплодисменты грянули с еще большим энтузиазмом, и гул голосов возрос до степени нервного возбуждения.
– Джей Голд? – Саймон Форман появился за плечом Даниэля. – Я буду рад увидеть старого плута. Он приглашает меня в уборщики на свою дорогу Эри. Как ты на это смотришь, Даниэль?
– Я никогда не рисковал подобным образом своими деньгами, Саймон. Золото и серебро – моя страсть, это и маленькая игра, сейчас и потом. Ты будешь здесь в субботу?
– Ни за что на свете не пропущу твоего бала. Саймон говорил с Даниэлем, но не спускал глаз с Порции.
