На порядки больше.
— А как же то, что она так спокойно реагирует на то, что оказалась в нашей команде? Или что мы собираемся грабить банк? Да и, в конце концов, такое спокойное отношение к убийствам с твоей стороны — это тоже твоих рук дело?
— Скорее разума. И я этого не делал намеренно. Я вообще не собирался и не собираюсь вредить Тейлор — тут замешано несколько факторов. Во-первых — моё обещание одному очень дорогому мне человеку. Во-вторых — Алан любил Тейлор. Когда мы с ним объединились, его чувства спроецировались на меня. О любви не может идти и речи, естественно, но привязанность к Тейлор я получил. А вместе с обещанием… я взял Тейлор под свою защиту. Я обязал себя заботиться о ней. Как говорил тот человек, так я стану более человечным. Смешно, учитывая, что я даже близко не человек. Таким образом, из-за моих психокинетических способностей, в частности, развивающейся эмпатии, между мной и Тейлор образовался канал связи. Пусть она слабо его ощущает, но он уже оказывает влияние. Я же через него легко чувствую её эмоции, состояние психического и физического здоровья. Но Тейлор оказывает влияние и на меня тоже. Вот только если она оказывает на меня, условно говоря, единицу влияния в единицу времени, то я тысячи единиц за тот же промежуток — наши силы и опыт просто несопоставимы. Это немного корректирует её реакцию на мои действия. Не меняет её личность, нет, только даёт подсознательное понимание и осознание моих действий, и потому её сознание не противится моим поступкам. Она их понимает и принимает, хоть и не осознаёт этого.
— И что случится, если Тейлор не станет? Прости за вопрос, я не хотела сказать ничего такого… — тут же подняла руки Лиза, предупреждая негативные реакции с моей стороны.
— Не волнуйся, я не собираюсь убивать тебя только за такие вопросы. Вот за действия — да. Но не за вопросы. А что до твоего вопроса — не стоит рассуждать на эту тему. Ничего хорошего для этого мира не будет, просто поверь мне.
Лиза кивнула и ничего не говоря, вышла с кухни, где мы говорили, а я стоял и всё так же смотрел в ту сторону, где стояла Лиза.
А действительно, что произойдёт, если Тейлор не станет? Я прекрасно осознаю, что все смертны и нет никого, кто мог бы жить вечно. Даже я, рано или поздно, нарвусь на кого-то, кто убьёт меня или просто устану жить. Но Тейлор… пока она не проживёт хорошую жизнь, я не смирюсь с мыслью о её смерти. Как бы там не было, я действительно привязался к этой девочке. Она не самая красивая, не самая интересная личность, она… она не самая-самая. Она такая, какая она есть. Но я к ней привязался. И с каждым днём эта привязанность крепнет всё сильнее. И с каждым днём я понимаю её всё лучше. И я совершенно не хочу избавляться от этой связи — она мне нравится. Мне нравится это чувство. Тейлор ещё не прожила достаточно, чтобы познать жизнь. Она не готова умирать, пусть я и знаю, что смерть — не конец.
Так что же будет, если Тейлор убьют? Ведь от болезни или старости она не умрёт — я не позволю, пока она не будет готова. Это сложно объяснить. Но если её насильно отправят в мир иной и я не смогу вернуть её к жизни… что же будет…
На несколько секунд в разуме образовалась пустота, а потом я полностью осознал, что произойдёт в этом случае.
Апокалипсис.
Неизбежный. Неотвратимый. Бесстрастный.
Этот мир умрёт.
Скажете, что это жестоко? Что это бессмысленно? Что большая часть людей будет невиновна в этом?
А мне-то, что с того. Я даже не человек. Я вирус. Напротив, распространение, размножение, захват — это моя природа и суть. Таков я есть. Другое дело, что до сих пор, и в прошлом мире, и в этом, я себя сдерживаю, не даю себе выйти за рамки, что были мною же установлены. Но в описанном мной варианте у меня не будет нужды это делать. В прошлом мире была Дана. Тут есть Тейлор. Но если её не будет… некому будет сдерживать эти рамки просто фактом своего бытия, своим существованием.
Интересно, Дана понимала и осознавала всё это, когда взяла с меня обещание? Если да, то не могу не признать, что любимая сестричка явно умнее своего братца.
Глава 22
— Игра, говоришь? — сказал я и посмотрел в верхнюю часть лобового стекла фургона, по которому били капли дождя, а вплотную со мной сидела Тейлор.
Мы медленно продвигались по дороге в потоке машин, звук дождя перебивал все остальные звуки и внутри было почти что тихо. Может из-за этого Тейлор заговорила? Чтобы прервать тишину? Вполне может быть. Да и тема интересная — почему не раскрывают личности пойманных преступников? И Лиза привела неожиданное сравнение с игрой в "Казаки-Разбойники".
— Что-то не очень это похоже на детскую игру, — сказала Тейлор после меня.
— Почему же? Как по мне, так очень даже. Взрослые бегают в разнообразных и, порой, нелепых костюмах. Они придумывают такие же прозвища себе. Это нелепо. Они это знают. И мы это знаем. Хотя никто не говорит об этом вслух. Есть такие, как мы — одеваем костюм и отрываемся по полной. Не важно, есть у нас задание или нет. Есть психи. Прости Алекс, но это как раз про тебя.
— Да ладно тебе, не парься. Чего бы плохого ты обо мне ни подумала… все ещё хуже. Но в отличии от остальных психов, я на вашей стороне, не так ли? — ответил я.
— Да, действительно. Впрочем, есть ещё и третья категория — монстры. Чудовища. Те, кого уже с трудом
