Читаем без скачивания Пусть это вас не беспокоит - Денис Чекалов

-- Я оцепил почти весь периметр, Амбрустер... Мне нужно еще минут пять...

Франсуаз стоит у машины -- отсюда она кажется такой маленькой. Скрип лебедки, трос медленно раскручивается. Моя партнерша наклоняется, легкие брюки липнут к стройным ногам, она прикрепляет кран к обвязанной вокруг ящика веревке.

Я даже не успел посмотреть на эти драгоценности.

Глупо, но в тот момент эта мысль расстроила меня больше всего.

Снова скрип лебедки, автомобиль несколько раз покачивается туда и сюда, ящик медленно отрывается от кузова. Поворот стрелы. Я знаю, куда следует его поставить.

-- Очень хорошо, мистер Амбрустер... Вы очень быстро все схватываете... Теперь не промахнитесь...

Я не промахнусь. Отцепить крюк оказывается неожиданно легко. Ящик медленно опускается на полосу конвейера. Наверное, он издает при этом шум, но его заглушает рев мотора.

Теперь наш груз стоит на самом верху огромной кучи извлеченного из земли грунта. Огромная строительная машина выполняет работу, для которой в свое время понадобилось несколько молодых и сильных парней.

-- Всего хорошего, мистер Амбрустер...

Франсуаз стоит около автомобиля, ее голова склонилась к панели управления, роскошные волосы, испачканные строительной пылью, разметались по плечам. Она что-то говорит.

-- Понимаю, -- пора уже вытащить Маллена из моего уха. -- Мы постараемся остановить все грузовики.

Он не успеет. Я это знаю, понимает и он.

Я тяжело выбираюсь из кабины крана. Линия грузового конвейера мне уже не видна. Спрыгивая на землю, я больно ушибаюсь о какую-то металлическую деталь, выдающуюся в сторону от кабины.

-- Перекройте все дороги, ведущие...

Это уже бессмысленно. Я вытаскиваю микрофон из уха, прячу его в карман. Мои ноги скользят по глине, я спускаюсь вниз.

Франсуаз стоит у машины, ее мокрое лицо встревожено. Руки сложены на высокой груди.

-- Он ушел? -- спрашивает она.

Я привлекаю ее к себе, целую. Ее блузка совсем мокрая, горячие груди упираются в мое тело. Я чувствую себя легко и спокойно, теперь я могу начать думать.

Я знал, что что-то должно случиться, и это произошло. У Бано было преимущество человека, который ставит спектакль и приглашает других играть в него. Акт сыгран, я проиграл. Теперь мне уже не о чем волноваться.

Пока он на американской земле.

16

В то утро надзирательница опять приложилась к бутылке.

Мэгги Роллингс делала это частенько, особенно по утрам. Тогда ей становилось грустно, она начинала жалеть саму себя. Ей хотелось чем-то взбодриться, снова почувствовать, как по увядшему телу разливается тепло.

Что делает такая женщина, как она, в подобном месте? Ведь она могла бы... А, да ладно. Всего один глоток, никто и внимания не обратит.

Все знали, что она закладывает за воротник, но никому не было до этого дела. Если бы директор уволил ее, где бы он смог потом найти еще одну такую дуру, что согласится занять ее место.

Исправительное заведение для несовершеннолетних. Не школа, не колония, так, черт те что. И вся ее жизнь была точно такой -- не плохой и не хорошей, так, тянулась потихоньку. Дни следовали за днями, даже не серые, а какие-то грязно-бурые, как это место.

Еще один глоток, и все.

Где-то снаружи раздался шум, воспитанники возвращались после физических упражнений на свежем воздухе. Их следовало так называть -- воспитанники. Человеческое достоинство, никак иначе... Бандюги все они, вот кто.

Ну, еще капельку.

Какие-то голоса. Перед глазами Мэгги Роллингс все начинает расплываться, тело охватывает блаженная истома и какая-то влажная легкость. Она уже не здесь, не в этом, страшно вонючем, и в то же время, вечно наполненном сквозняками здании. Она вообще нигде.

Ей хорошо. Она думает о том, что могло бы быть.

Она не хочет видеть ту гадость, что окружает ее. Такая женщина, как она...

В то утро надзирательница опять приложилась к бутылке.

Рол знал, что так и будет, он этого ждал. Прошлым вечером Сэнди и его парни опять подкатывали к нему, требовали денег. Но как он мог вернуть долг, сидя в этой дыре.

Сэнди сказал, что изобьет Рола, если тот не вернет деньги. Он не шутил и не обманывал. Рол сам видел, как скорая увозила мальчишку, который вот так же вовремя не отдал Сэнди долгов. Потом он слышал разговоры служителей, что беднягу измолотили бейсбольными битами.

После его уже не видели в исправилке. Несколько дней по коридорам ходил важный человек в дорогом костюме, пару раз заходил в кабинет директора, потом к нему вызывали надзирательниц. Тем все и кончилось.

А теперь Сэнди угрожает ему, Ролу. И долг-то небольшой, совсем, Рол думал, что у него будет время найти деньги, да вот, поди ж ты. Ребята говорили, что у того парнишки от побоев уже ничего между ног больше не работает, надо много лечиться.

А Рола ждала девчонка, хорошая простая девчонка из того же квартала, что и он, и она обещала дождаться его.

Покрытая спутанными засаленными волосами голова Мэгги Роллингс тяжело стукнулась о деревянную покрышку стола. Рол затаил дыхание, прислушался. Рядом не было никого.

Он еще раз вспомнил лицо Сэнди. Лучше директор наложит на него наказание, чем не вернуть долг.

Рол быстро прошел по коридору мимо стола, за которым сидела миссис Роллингс. Так надо было ее называть, но никто в исправилке никогда не видел мистера Роллингса и даже не слышал о нем. И в самом деле, сможет ли кто-нибудь жить с такой?

Разве что Сэнди. Эта мысль позабавила Рола, и страх прошел.

Коридор был совсем небольшим, а дверь никем не охранялась, кроме как миссис Роллингс. Да и кого они вообще заботили. Ну убежит один из них, два -- куда им податься? Туда же, обратно в квартал. Там их ловили полицейские, били в фургоне, возвращали обратно. Директор зачитывал перед строем приказ о наложении взыскания. Надзирательницы издевались немного больше, чем обычно.

Когда Рол ступил на асфальт улицы, он обернулся. Он знал, что не надо было так делать, что необходимо уйти как можно быстрее, пока не заметили, что он ушел, не поймали. Тогда Сэнди точно не даст второго срока, чтобы найти деньги.

Все-таки Рол оглянулся. Высокое серое здание, грязные стены. Решетки на окнах. Перед входом когда-то росло дерево, потом его спилили. Рол помнит это, потому что в то время в исправилке сидел его брат, а он сам маленьким еще был.

Он отворачивается и быстро идет по улице, стараясь не привлекать к себе внимания прохожих. Он такой же, как они, идет по своим делам.

Теперь нужно найти деньги. Это несложно, для такого парня, как он, несложно. Достаточно приметить какого-нибудь простака, пройти мимо, слегка толкнуть... Пара бумажников, если повезет -- и можно будет вернуться.

Вдруг, даже не заметят, что он уходил.

Надо попасть в кварталы, где ходят люди с толстыми бумажниками.

Кларенс Картер стоял у большого фонтана и недовольно осматривался вокруг через затемненные стекла очков. Он был слишком занят, слишком напряженный день, чтобы терять время подобным образом.

Какого черта понадобилось Лизе? Неужели она не могла поговорить с ним дома, в офисе? Что за тайны?

Может, она беременна и не знает, как сказать отцу?

В это время дня в парке было немного народа. Случайные парочки, урвавшие несколько минут, чтобы побыть вместе. Благостные старички, которые сидят на скамейках и читают свои газеты. От них всегда плохо пахнет. Не было даже нянек с детьми -- солнце в этот день палило слишком сильно. Минуты ползли, Лиза не появлялась. Кларенс бросил взгляд на часы, указанное кузиной время уже наступило. Так в чем же дело?

Мимо него прошла девушка в короткой юбке, маленькие плотные ягодицы вызывающе покачивались на ходу. Кларенс вспомнил о Коре. Ему повезло с этой девушкой, она его любит, понимает.

Да и ей с ним повезло.

В телефонной трубке голос Лизы был взволнованным, она не могла всего сказать. Очень спешила. Переспросила несколько раз, точно ли он придет. Конечно, точно, черт возьми. Он же деловой человек.

Что это за такое важное дело, в котором только он может ей помочь?

Сложнее всего было нести винтовку.

Сперва Юджин Данби собирался оставить ее в том чехле, который дал ему продавец. Но потом ему пришлось развернуть оружие, чтобы осмотреть его, понять, что и как нажимать. Потом винтовка не залезла в чехол, как он не старался.

Закладывать патроны в ствол оказалось несложно, он несколько раз попробовал, у него получилось. Потом долго лежал на кровати, примериваясь, как удобнее держать приклад, клал палец на спусковой крючок.

С оптическим прицелом целиться будет совсем несложно.

Юджин Данби жалел, что у него не будет времени для тренировки. Он всегда тренировался перед выходом на ринг, он же был профессионалом. А вот теперь у него другое занятие, и было бы неплохо в нем наловчиться.

Прибыльное, интересное, и ему нравились красивые девушки.

Но пострелять для тренировки в маленьком номере мотеля было невозможно, а выезжать за город Данби не решился. Ему не хотелось лишний раз выходить на улицу. Вот сделает дело, убьет этих двоих, получит все деньги -- и махнет куда-нибудь в Латинскую Америку.