Я обещаю присмотреть за ней.
– Но как же, – попыталась возразить целительница.
– И постараюсь не допустить ничего серьезного. Ну а если не справлюсь – тогда сам домой привезу.
Целительница задумалась. Меж бровей залегла морщинка. Тонкие пальцы нервно теребили край халата.
– Не знаю, – протянула, кидая на него пристальные взгляды и пытаясь разгадать, что у Шестого на уме.
– Вы все равно не решитесь отправить ее обратно, – заметил он.
Целительница вздохнула, кивнула нетвердо и тут же сурово произнесла:
– До первой серьезной травмы.
Аль согласно склонил голову, недоумевая – какого огня его понесло? Зачем взвалил на себя эту головную боль? Но слово сказано. Огонь зажжен. Осталось только следовать данному обещанию. И не придушить мелкую в процессе.
– У меня просьба: не говорите сестре о нашем договоре. И о том, что я приходил, тоже не говорите.
Целительница взглянула удивленно, но обещание дала.
Аль покинул палату. На сердце было неспокойно.
Глава 22
Харт появился на следующий день. Как всегда, неожиданно. И как всегда, когда Аль был один – точно ловил заранее удачный момент. Впрочем, это же Третий…
– У тебя все хорошо, Шестой? – осведомился, ощупывая цепким взглядом.
Аль вспомнил ощущение тонкого запястья в плену своих пальцев, слабое биение пульса под кожей, стук собственного сердца в ушах и новые чувства, теснившиеся в груди, которые он так и не смог понять. Юля как-то говорила, что мы в ответе за тех, кого приручили. Подумав, Аль решил, что это и есть… тот самый «ответ». Но странно – это ведь мелюзга перед ним в долгу за спасение жизни, а отвечает почему-то он…
– Все отлично. Как может быть иначе? – соврал легко.
– Отлично, отлично, – промурлыкал неожиданно Третий, щурясь довольной улыбкой.
Аль замер. Такую улыбку он видел у брата лишь однажды – в день его свадьбы. Два года назад неприступная Софрана дала, наконец, согласие на брак. Официальной причиной стало окончание учебы, неофициальной – выпускнице предложили место директора в открываемой школе для девочек. И вот совпадение – школу открывали в Третьем тэорате, а на столь высокую должность претендовали лишь замужние леди.
«Вы же понимаете, что должны быть примером для своих учениц», – припомнил Аль выдержку из приглашения, которое обсуждали при нем Софрана с Юлей.
– Решать тебе, но лучшего варианта, боюсь, не найти. Своя школа, масса возможностей, да и научную деятельность сможешь продолжать, – сказала тогда ассара и, подмигнув, прошептала Алю на ухо: – Кому-то надоело ждать, и он соорудил отличную ловушку.
И вот сейчас брат улыбался так же, как в день свадьбы. Аль чувствовал – что-то здесь не так. Спрашивать в лоб было бесполезно, а потому Шестой продолжил разглядывать безмятежное лицо Харта с крепнувшими подозрениями.
– Отец выбрал день свадьбы, – проговорил, отвлекаясь от приятных мыслей, Третий, – тебе пришлют приглашение. Решил предупредить лично.
Аль кивнул, мол, ожидаемо, но спасибо за внимание.
– Ты же понимаешь, что это значит? – вопрос был серьезным, и мечтательного Харта сменил начальник внутренней безопасности, а теперь еще и глава Третьего тэората. Вот сколько Аль знал старшего брата, а привыкнуть к его «рабочему» взгляду не мог. Каждый раз – до печенок.
– Что у нас в запасе лет тридцать?
Харт хмыкнул, потер подбородок.
– Смотря на что запас… И не тридцать, а минимум тридцать один. Поверь, пролетят в один миг. Так что не теряй времени, младший.
Аль и не собирался. Он ждал – все ждали – что отец объявит о последнем браке. И все равно это известие выбило почву из-под ног. Накатили старые сомнения – а если не справится? Если не сможет стать Столпом?
С такой-то ассарой? – посмеялся сам над собой. Не пройдет – проскочит.
Подумал, что Восьмому повезет меньше остальных. Мало того, что самый младший, так еще в двадцать шесть его постараются женить, а в тридцать, на большое совершеннолетие, для него будет не просто ритуал. Сразу после, в присутствии остальных Столпов, огонь объявит свою волю и выберет следующего короля. Словом, Аль Восьмому не завидовал – не детство, а гонка перед сменой ветви.
– Если это все, – Харт глянул испытывающе, словно точно знал, что именно скрывает Шестой.
– У меня есть просьба, – выпалил Аль, боясь, что передумает. Третий вскинул брови, выжидающе подался вперед. Во взгляде промелькнул хищный интерес. Аль сглотнул. Задавил желание удрать. Напомнил себе, что другого выхода нет.
– Я бы хотел факультативно изучать искусство безмолвных.
Брат нахмурился. Окинул задумчивым взглядом. Помолчал, размышляя.
– Все еще считаешь, что Фильярг не сможет ее защитить? – спросил после паузы с явным недовольством.
Все было совсем не так, но возражать Аль не стал. Он уже понял, что взрослые любят делать из прошлого проблему, когда жизнь успела уже сто раз все поменять. Но пусть думает, что его просьба – это желание защитить ассару, а не одну мелкую нарушительницу правил. Так проще, чем объяснять, почему шестое высочество пошел на нарушение закона и обман короны.
– Уверен, это мне пригодится, – произнес твердо, сцепив для уверенности руки в замок.
Харт покачал головой. Лицо расслабилось. Уголки губ тронула насмешка.
– Растешь, – он неожиданно потрепал Аля по волосам. Тот замер от подобной ласки. Третий? И по волосам?
– Хорошо, я поговорю с ректором. Но учти, придется непросто. Скидок на возраст никто делать не станет. Будешь учиться с теми, кто старше лет на пять. Уверен, что справишься?
Аль стиснул зубы. Кивнул, боясь растерять эту самую уверенность. Но лучше потерпеть, чем нарушить данное слово и снова держать безвольную руку в ладонях, ощущая, как сердце стискивает страх за жизнь девчонки.
– Ты когда-нибудь себя спалишь без остатка, – ворчал Шиль, подставив плечо и помогая Алю дотащить убитое на тренировке тело до комнаты.
Сил на возражения у Шестого не нашлось – тут бы ноги успеть переставлять. Но Шиль неправ – потренировались они хорошо. Мастер Нурс ни разу не обозвал его дохлым пеплом и уже перестал кривить лицо при виде высочества, посмевшего заявиться к нему на тренировку.
Добиться результата во многом помог способ ассары. Пару лет назад Шестому стало любопытно, каким
