Иногда нацистов удавалось одурачить. Множество картин было перевезено в посольства Испании, Аргентины и других стран, где они тщательно охранялись во время оккупации. Несколько самых ценных полотен простояли всю войну в секретной комнате во дворце на авеню Мариньи. Служащие, знавшие об этом тайном хранилище, не проронили ни слова, и немцы так и не получили никакой информации. Геринг часто проходил мимо книжного шкафа, отделявшего его от портретов, за которыми его агенты гонялись по всей Франции, и даже не подозревал, что вожделенные картины находятся буквально под рукой.
Но большинство сокровищ Ротшильдов спасти не удалось. Все предосторожности оказались тщетными. Например, обширная коллекция ценных работ была передана музею Лувра и таким образом получила защиту в качестве национальной собственности Франции. Бесполезная уловка. Предметы искусства, принадлежавшие Семейству, были настолько хорошо известны, а фюрер так любил искусство, что он выпустил специальный указ, относящийся к национализированным предметам искусства, ранее принадлежавшим Ротшильдам. В одном из документов, позже захваченном союзниками, главнокомандующий войсками нацистской Германии Кейтель следующим образом инструктировал нацистское военное правительство на территории оккупированной Франции:
«В дополнение к приказу фюрера о розыске… на оккупированных территориях ценностей, представляющих интерес для Германии (и охране вышеозначенных ценностей при посредстве гестапо), решено:
Все соглашения о передаче частной собственности Французскому государству или подобные акты, заключенные после 1 сентября 1939 года, признаются не соответствующими законодательству и недействительными (…например, имущество, находящееся во дворце Ротшильдов). Передача права собственности, основанная на вышеупомянутых актах на вышеозначенные ценности, подлежащие розыску, конфискации и транспортированию в Германию, считается недействительной».
Рейхсляйтер Розенберг получил от фюрера, лично руководившего конфискациями, ясные и четкие инструкции. Розенберг был обязан и получал право отбирать, переправлять в Германию и охранять культурные ценности. Решение об их дальнейшей судьбе принимал сам Гитлер.
Главный мародер Гитлера, Альфред Розенберг прекрасно справлялся со своими обязанностями. Барон Эдуард спрятал большую часть своей коллекции на конном заводе в Харас-де-Мотри в Нормандии. Барон Роберт устроил тайник в замке Лаверзин около Шантильи, в Марманде, на юго-западе Франции. Розенберг обнаружил оба тайника, так же как множество других. Скоро целые железнодорожные составы, заполненные бесценными предметами искусства из коллекций Ротшильдов, двигались в Германию.
После освобождения Франции все загородные замки и городские дома Ротшильдов, за исключением дворца на авеню Мариньи, оказались совершенно свободными даже от следов каких-нибудь произведений искусства. Процесс восстановления коллекций начался немедленно после изгнания нацистов и продолжался в течение долгих лет. Это была захватывающая детективная история.
Новым Шерлоком Холмсом стал Джеймс Дж. Рори-мер, тогда офицер подразделения искусств 7-й армии США, ставший впоследствии директором музея Метрополитен в Нью-Йорке. Он прибыл в Париж сразу после освобождения и немедленно опросил множество людей, которые могли что-то знать о местонахождении исчезнувших произведений искусства. Из толпы якобы посвященных, каждый из которых утверждал, что именно у него есть ключ к разгадке и только он знает, где спрятан бесценный Гойя, Роример выбрал девушку по имени Роз Валланд. Роз была историком искусств и в этом качестве помогла нацистам классифицировать их добычу. Но она была также участником французского Сопротивления и поэтому собирала всю доступную ей информацию о перемещении предметов искусства. Именно она сообщила Роримеру, что все сведения о художественных ценностях и, скорее всего, часть самих этих ценностей находятся в замке Нейшвастейн, около Фюссена, в Баварии.
Когда через девять месяцев пала Бавария, Роример, не медля ни минуты, отправился на джипе прямо в замок. Нейшвастейн был построен Людвигом Баварским (Безумным) в псевдоготическом стиле. Подобно зловещему фантому он возвышался на вершине скалы, создавая живописный фон для продолжения истории. Рори-мер пересек два внутренних двора, связанных запутанными переходами, и поднялся по винтовой лестнице, идеально подходившей для нападения заговорщиков в масках. Наконец он добрался до нужной ему комнаты. Именно здесь был центр, где была собрана вся информации о награбленных Гитлером сокровищах.
Методичные немцы действовали в полном соответствии со своей прекрасной репутацией. Комната была заполнена аккуратно расставленными ящиками с картотеками и регистрационными папками. Нацисты тщательно хранили и использовали каталоги каждого из 203 реквизированных частных собраний. Роримеру, одному из крупнейших экспертов в области искусствознания, потребовался целый день для того, чтобы приблизительно оценить ценность находки. Он обнаружил 8000 негативов и около 22 000 индивидуальных каталожных карточек на конфискованные предметы искусства. Фамилия Ротшильд упоминалась чаще, чем какая-либо другая. Им принадлежало примерно 4000 произведений.
В той же самой комнате было сделано и другое важное открытие. Роример достал из угольной печи обгорелые остатки нацистской униформы, в которой обнаружил наполовину испорченный документ с подписью Гитлера и несколько резиновых штампов. Эти обугленные штампы и оказались ключом, который позволил раскрыть тайну самого крупного организованного ограбления. На штампах Роример обнаружил шифры, указывающие местоположение всех остальных тайных хранилищ. Маленькая комната в альпийском замке хранила ключ к бесчисленным и бесценным сокровищам. Чтобы никто не посмел проникнуть в это хранилище за время его отсутствия, Роример запечатал дверь печатью Ротшильдов. Надпись на ней гласила: «Semper Fidelis», что по-латыни означает «ВСЕГДА ВЕРЕН».
Затем началось систематическое обследование замка. На кухне, за печью, Роример обнаружил полотно Рубенса «Три грации» из собрания Мориса Ротшильда и несколько других шедевров. Но не все сокровища Семейства были спрятаны так тщательно. В одном из залов замка рядами стояли вывезенные из домов Ротшильдов каминные экраны, представлявшие собой уникальные образцы искусства гобелена. Другой зал был до потолка забит мебелью Ротшильдов, относившейся к эпохам Людовика XV и Людовика XVI, сложенной на специальных стеллажах. Тут же в замке хранились шкатулки с ювелирными украшениями эпохи Ренессанса из коллекций Ротшильдов и собрание табакерок XVIII века, принадлежащее Морису Ротшильду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
