Илена закончила свой рассказ, и в каминной зале повисла гробовая тишина.
— А этот, как его там, Ромен Корелди, — наконец нарушил всеобщее молчание Крис, как-то совсем беспомощно глядя на Илену.
— Мертв! А с ним и наш дорогой Уил! — с чувством воскликнула Элспит. — Его убила женщина. Судя по всему, наемная убийца. Обычно она называется именем Хилдит, хотя я подозреваю, что на самом деле ее зовут иначе. Мне известно, как она выглядит.
— Тогда расскажи как можно подробней, а мы передадим это дальше, — произнес Крис. Он всем своим видом давал понять, что рвется помочь сестре такого героя, как Уил Тирск. — Мы оповестим всех союзников нашего герцогства. Нам не известно, кто ее нанял, и, что еще хуже, намерена ли она нанести новый удар.
— О, не надо быть ясновидящим, чтобы угадать, кто ее нанял, — язвительно заметила герцогиня. И тотчас встретилась взглядом с Иленой. Им обеим не надо было объяснять, кто стоит за убийством их любимого мужа и сына.
— Хорошо, — сказала Элспит. — Она не то чтобы красавица, а, скажем так, женщина поразительной внешности. Высокая, роскошные светлые волосы, кошачьи глаза.
— Такую узнаешь с первого взгляда, — отозвался Крис, обращаясь скорее к самому себе.
— Корелди мертв? — неожиданно переспросила Илена. — Но ведь он спас мне жизнь.
Элспит с печальным видом повернулась к ней и взяла ее за руку.
— Твою жизнь спас Уил. Это он был Роменом.
Глаза Илены наполнились слезами, и никому не надо было объяснять почему. Все присутствующие от души сочувствовали мужественной молодой женщине, которая, несмотря на юный возраст, успела пережить столько страданий, натерпеться стольких мук.
— Не верю, — прошептала она.
— Брат Якуб сказал, что в тот раз Ромен показался ему каким-то другим, — неожиданно встрял в разговор Пил. По его глазам было видно, что он еще не пришел в себя. — Мне тоже так показалось. Не упомяни ты про колдовство, Элспит, я бы поверил, что ты говоришь правду.
— Но я и так говорю правду! И прошу об одном — чтобы мне поверили. Уил, пребывая в теле Ромена, бежал вместе со мной из темницы Кайлеха. Он мне все сам рассказал, когда мы с ним ехали через Скалистые горы. Я не шучу. У меня и в мыслях нет разыгрывать вас. Он говорил мне это как человек, который не знает, что ему делать.
Герцог одарил Элспит недобрым взглядом.
— Погодите! О чем вы говорите? От какого Кайлеха вы бежали? Вы имеете в виду горного короля?
— Его, господин. Я же предупреждала, что мой рассказ будет не из тех, что приятно слушать. И мне понятно, что вам трудно в него поверить. Но я вам все объясню. Дело не в том, что Уил Тирск мертв, а в том, что мертв Ромен Корелди.
— В таком случае нам придется точить топор, чтобы идти сразу на двух убийц — сначала на Селимуса, а теперь и на эту твою Хилдит! — гневно произнесла Илена. Никто из присутствующих не осмелился возразить ей.
Аледа вздохнула.
— Если не ошибаюсь, нас ждет ужин. Вот когда поедим, тогда и послушаем дальше, что нам расскажет Элспит. Пойдем со мной, Илена, дитя мое, ты такая бледная.
И обе женщины вышли из комнаты. Крис покачал головой.
— Она вдова Элида, — произнес он, в надежде, что никто не заметит его интереса к ней. — Теперь наш долг, Элспит, всячески о ней заботиться. А вот что ты намерена делать дальше?
Девушка вздохнула.
— Что ж, раз я выполнила данное Уилу обещание — убедилась, что его сестре ничего не грозит, — то с чистой совестью могу вернуться домой.
— В Йентро? — уточнил Крис.
Элспит кивнула. Наверно, ей не стоит распространяться о своих дальнейших намерениях. Иначе ее того и гляди начнут отговаривать. К тому же большую часть из того, что ей было известно, она все-таки оставила при себе. Напрасно пытаться убедить слушателей новыми подробностями, когда герцог и без того настроен скептически. Может, Крис и поверил бы, но у него на уме одно — поскорее отомстить за брата. Не пройдет и нескольких дней, как он убедит отца повести своих людей на Перлис.
— Господин, — сказала она, обращаясь к герцогу.
Тот пристально посмотрел на нее.
— Слушаю вас.
— Это послание от Уила, — произнесла она и на секунду задумалась, прежде чем вручить Йерибу помятый пакет с посланием, который она до этого носила в кармане.
Герцог взял его у нее из рук и взломал печать. И Элспит, и Крис ждали, затаив дыхание, пока он, подвинув ближе свечу, бегал глазами по строчкам пергамента.
— Отец! — не выдержал Крис.
Вид у герцога был задумчивый.
— Он подтверждает гибель Элида, но про магию ни слова. Уил подписался именем Тирск и просит нас не торопиться с местью, а подождать, пока он сам приедет к нам. Но ведь он мертв, ну, если не он, то этот ваш Корелди. По крайней мере вы нам так сказали, — добавил он, обращаясь к Элспит.
— Я слышала эту весть от чужих людей. Поэтому вряд ли можно полагаться на нее до конца. Я бы просила вас не спешить.
— Чего ради? — спросил герцог, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться. — Мой сын убит. А вы просите, чтобы я стоял в стороне и бездействовал?
Элспит всплеснула руками, словно пыталась отвести от себя его гнев. В этом ее жесте было не меньше горя, чем в душе самого герцога.
— Я лишь передаю слова Уила. Не в моей власти навязывать вам свою волю.
Герцог раздраженно фыркнул. Крис, заметив выражение его лица, сочувственно посмотрел на Элспит и пожал плечами. Впрочем, ни в том, ни в другом не было необходимости, потому что, будь у нее такая возможность, Элспит сама прямо сейчас, не раздумывая, ринулась бы на штурм Перлиса, ведя за собой Фелроти. У нее имелись свои причины ненавидеть Селимуса. С какой радостью она гарцевала бы в седле рядом с герцогом и его воинами. Их наверняка не пришлось бы долго уговаривать. Узнай они, что идут свергать тирана, мигом встали бы под знамена Доналов. Так что в душе она понимала герцога.
В отличие от Криса. Гневом горю не поможешь, тем более, если гнев этот направлен против отважной юной женщины, на долю которой выпало немало страданий. Увы, весть о смерти сына поразила отца в самое сердце.
— Мама ждет, — произнес он, чтобы разрядить обстановку.
Элспит с благодарностью поднялась с места, оставив герцога в одиночестве размышлять над письмом от мертвеца.
Глава 22
Семейство герцога Фелроти и их гости ужинали за одним столом. И пока все ели, Элспит поведала историю о том, как она попала в темницу к королю Кайлеху, и каким образом им с Уилом удалось оттуда бежать. Ее рассказ то и дело сопровождался невнятным бормотанием герцога. Лишь у Илены сияли глаза. Как догадалась Элспит, причиной тому была гордость за верного Герина, готового пожертвовать собой, но еще больше — за Уила. Элспит не стала рассказывать про свои нежные чувства к Лотрину. Это был ее личный секрет, и в него не стоило без нужды посвящать посторонних.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
