– Я… Я не могу, – забормотала она, считая себя предательницей и хитрой бестией. Но как могла она рассказать Пип, что думал Ли про Забегаловку и все, связанное с ней?
– Понимаю… новая любовь. Все очень непросто. Ну ладно, позвони мне, когда страсти улягутся. Мы тогда все напьемся, накуримся и прекрасно повеселимся.
От предупредительности Пип Стиви почувствовала себя только хуже. Сколько еще она могла морочить голову своим друзьям? И как ей убедить Ли, что ее друзья не несут какой-либо угрозы ни для нее, ни для чувств, которые она и Ли испытывают друг к другу? Может, устроить что-нибудь на нейтральной территории? Может, они поедут куда-нибудь вместе, и тогда Ли сможет убедиться, что Забегаловка интересуется не только наркотиками и сексом.
В течение следующих двух недель Ли видел Стиви почти каждый вечер. Ужины в хороших ресторанах либо хорошие фильмы, а потом она оставалась у него на всю ночь, и они занимались любовью. Несколько раз он намекал, что не прочь посмотреть, где она живет, но она стыдилась своей квартиры из-за ее безликости.
Хоть ей и нравилось находиться рядом с Ли, все-таки она ощущала, что все не совсем так, как было в деревне. Там все казалось таким простым. И он находился с ней каждую минуту. А теперь, когда он целый день работал, она испытывала неуверенность, изолированность. Дни ее проходили без какой-то определенной цели, она начинала замечать за собой, что просто отбывает какой-то срок. Как сохранить ей любовь к Ли? Или попробовать?..
Она прикидывала, не позвонить ли ей редакторам которые использовали ее фотографии в журналах, но опасалась, что об этом услышит Самсон. Она приобрела привычку долго спать, потом слонялась по городу, покупая себе какие-то платья, чтобы одеть их на свидание с Ли. Порой ходила на ланч в рестораны вместе с Пип, набирала вес, как с прискорбием отметила, потому что у нее повысился интерес к еде. Так она коротала время, дожидаясь, когда увидит Ли.
Как-то вечером он позвонил и стал извиняться.
– Мне нужно срочно ехать в Вашингтон, – сообщил он, – меньше чем через час. Срочно… Я вернусь через неделю, а может, дней через десять.
Стиви охватила паника.
– Возьми меня с собой, – попросила она. – Я не буду тебе мешать, а ночью мы будем вместе.
– Не могу, Стиви, – сказал он с явным сожалением. – Ничего бы я так не хотел в жизни, чем так вот поехать с тобой, но не в этот раз. Мой правительственный контракт находится под ударом, и мне придется круглые сутки встречаться с разными людьми, пока я не улажу все проблемы. Когда вернусь, я сразу же приеду к тебе. Обещаю. Береги себя. Повторяю: береги себя как следует…
– Я всегда себя берегу, – ответила она, уже думая о предстоящих пустых днях.
– Ты понимаешь, о чем я говорю. Обещай мне, Стиви… Я не повешу трубку, пока ты мне не скажешь.
– О'кей, обещаю.
Она изо всех сил старалась сдержать слово, но Ли уехал, и ей казалось, что его магическая сила исчезла вместе с ним. Все, что у нее осталось, это его ежедневные телефонные звонки, а их ей было мало, когда она скучала, боялась, раздражалась от безделья и страдала от одиночества. Как мог он уехать и бросить ее одну? И как мог он требовать, чтобы она отказалась от своих друзей?
Наконец, на восьмой день, она позвонила Пип.
– Так быстро? – поддразнила ее Пип. – Видимо, о страсти тут речь не шла. Не говори мне, что я наконец увижу таинственного Ли.
– Он уехал по делам, – сказала Стиви. – Но вот когда вернется, то обещаю, что мы что-нибудь устроим. А вот сегодня, мне подумалось…
– Ты хочешь побыть со своими старинными и добрыми друзьями, конечно.
10
Стиви оделась с особой тщательностью в кожаный прикид, который Самсон выбрал у одного из своих излюбленных дизайнеров. Лицо она накрасила так, как ему нравилось, и наклеила две пары накладных ресниц, что стало ее фирменным знаком. И все это время она испытывала те же ощущения, как и в тот раз, когда впервые отправлялась в Забегаловку вместе с Пип, – нервничала, боялась и отчаянно стремилась попасть в струю. Машинально потянулась к бутылочке с красными таблетками, что стояли в аптечке. Осталось две штуки. Вообще-то, она не собиралась больше принимать их после встречи с Ли…
Его лицо встало перед ее мысленным взором, ей припомнилось, как они вместе бегали по холодному лесу, пахнувшему сосной… как потом он обнял ее. Она испытала прилив вины из-за того, что предавала те новые надежды, которые он дал ей…
Черт возьми, но ведь он уехал и бросил ее одну. Предоставил вариться в собственном соку, хотя знал, больше, чем кто-либо еще, как она зависит от него. Она проглотила пилюли – сегодня она должна быть на высоте, в своей лучшей форме.
Она чувствовала себя намного лучше. К тому времени, когда встретилась с Пип, она уже взяла себя в руки. Добираясь до Забегаловки, они смеялись и шутили, как обычно. Стиви не могла и припомнить, из-за чего это она так беспокоилась.
Сборище в тот вечер было небольшим, только для завсегдатаев. Самсон сидел развалившись на черном диване; рядом с ним юная девушка со светлыми волосами и зелеными глазами. Он старательно разглядывал ее ладонь, а потом сказал:
– Линия жизни довольно короткая… это значит, что ты одна из тех немногочисленных счастливчиков, которым не придется беспокоиться о том, что они станут старыми и безобразными. С другой стороны, линия любви очень отчетливая, что еще лучше…
Вошли Пип и Стиви, и Стиви села рядом с Самсоном, слева от него.
– Привет! – радостно сказала она.
Он помолчал секунду, затем, даже не удостоив ее взглядом, продолжал:
– Это значит, что всю твою жизнь мужчины будут домогаться тебя, умирать из-за тебя. Теперь линия карьеры…
– Хватит трепаться, Самсон, – резко сказала Пит.
Теперь он поднял глаза и улыбнулся Пип:
– Тебе не нравится моя интерпретация? Может, ты сама поглядишь на эту восхитительную ладошку. – Он протянул руку блондинки к Пип.
– Мне не нравится, что ты так холодно встречаешь Стиви, – ответила она.
– Ох, дорогая, ты права, – сказал он елейно. – Куда же делись мои хорошие манеры? Стиви, Пип, мне хочется познакомить вас обеих с Беби Джин. Она не только самое красивое существо, какое я только видел, но и невероятно талантлива. Я могу сделать ее звездой, как вы считаете? Она превосходно будет выглядеть в моей следующей картине. И все журналы захотят поместить ее личико на обложку…
Стиви почувствовала себя так, как будто упала в лифте с двадцатого этажа. Она долго разглядывала Беби Джин – ее светлые волосы, яркие, сияющие глаза, словно смотрела в зеркало, которое показывало ее прошлое. Задрожав от обиды, Стиви поднялась, не говоря ни слова, и двинулась прочь, сначала шагом, потом бегом, пока не вылетела из металлической двери. В бетонном коридоре она прислонила голову к стене и заплакала. Ей не верилось, что Самсон мог быть таким жестоким. Да, он сердился на нее, но разве они не одна семья, где все друзья?
