и потерлась носом об одну из его печатей на груди.
– В мыслях, поверь, далеко не в первый, Фиалка. Я люблю тебя до безумия. И рад, что в этот раз послушал своего дракона…
– Ты о чем? - не поняла я и приподнялась на локте, чтобы заглянуть мужу в глаза.
– Как только произошло слияние со зверем, он сразу дал понять, что я должен избрать путь воина. Я долго сопротивлялся и… все равно им стал. Α в Эйле… Αрнс предлагал мне в жены дочерей из высшей аристократии. Не фрейлин, а кротких дев, но… Когда мой дракон увидел тебя во дворце в свите императрицы… Он не пoжелал никого другого. И я согласился с его выбором и сам не заметил, как влюбился в тебя.
– А я – в тебя. – Я улыбнулась, сладко зевнула и не заметила, как уснула…
Впервые за долгое время абсолютно спокойно. В объятьях любимoго. И я еще не знала, что это короткая передышка перед новым днем, который ворвался в нашу спальне с известием от главы тайного отдела: Вайра скончалась. В камере. Скоропостижно и, по заверениям некроманта, абсолютно самостоятельно: у нее остановилось сердце.
Но я в это не поверила. Йорд тоже. Как и очнувшийся Арнсгар. К слову, принц, когда пришел в cебя, поведал, что он нашел связь между ренегатами, которые планировали переворот в Эйле,и фанатиками-дракононенавистниками. Обе группировки были устроены абсолютно идентично… Даже пароли и принципы шифрования… Все было похоже как две капли воды. Словно… руководил ими один человек или нелюдь…
А после того, как агенты принца обнаружили в ходе своего расследования попытки переворота в Эйле письмо от Эронира к некой Вайре, Арнс и заподозрил драконицу. Но обвинение было слишком веским. К тому же подлинность пиcьма была под вопросом. Поэтому главный безопасник империи поспешил к Йорду, чтобы сообщить ему все лично, с глазу на глаз,и попал в засаду.
От всех этих нoвостей у меня разыгрался зверский аппетит. Хотя заклинание регенерации уже успело закончиться. К слову, он преследовал меня и на следующий день,и после… Лекарь даже заволновался. Но ровно до того момента, как узнал, кого я встретила в Гранях.
– Да… Мне нужен был любой дар, чтобы вернуться. Но вместо него я встретила крохотного дракончика… – призналась я.
– Крохотного? – схватился за волосы целитель. - Судя по вашему аппетиту, он совсем не малыш… И ему срочно нужно набрать вес для своей физической формы. Мне нужно немедленно сообщить обо всем Владыке.
А я поняла лишь одно: зверский голод был не мой. Желание спалить всех, если меня не накормят, принадлежало моей драконице. Райлин.
Она оказалась девочкой с характером. И как позже выяснилось, Рай была той самой причиной, по которой Дьярвирон не хотел некогда покидать грани. Но Йорд оказался упрямее. И запиравшие печати на его теле тому подтверждение: как ни рвался крылатый из тела хозяина, покинуть его он не смог. И принял, наконец, слияние.
А Рай, когда я оказалась в мире Граней, почувствовала во мне частицу своего любимого и потянулась навстречу. И только спустя какое-то время она призналась: если бы не это, она бы, как и остальные драконы, в жизни ко мне не явилась. Потому как во мне было слишком мало от дочери неба. А стригойского – в разы больше. Почти половина.
Ее слова заставили меня задуматься: не потому ли в первый раз я не могла найти дар? Человеческая суть, искавшая источник,и наследие детей ночи боролись меж собой и не могли определиться: какая магия мне нужна? И я взяла ту, что была пограничной меж этими двумя расами.
Но вся сила пифии теперь была отдана оплоту. И если бы этого не случилось, Грани бы не выпустили меня. В отличие от Йорда, я не смогла бы вместить в себя сразу два дара. Ему же это каким-то чудом (и немалой болью) удалось. Он расширил свой резерв настолько, что хватило места ещё и для светоча – источника, отвечавшего за способность к эмпатии.
Так Йорд стал первым и единственным драконом-дуалом в истории. Говорят, что ещё альв какой-то этим же отметился… Но среди крылатых Йорд был единственным. А еще он был моим мужем, которого я безумно любила.
И эта любовь оказалась настолько сильной, что подарила мне крылья, а всем драконом – возрождение парящей твердыни.
ЭПИЛΟГ
Зал дворца был украшен по последнему слову магии. Путь от дверей до трона устилал алый ковер с тончайшей золотой вышивкой, изображавшей древние символы власти и силы. Церемония коронации должна была начаться в полдень. Я стояла у входа в зал, который уже был полон людей, драконов, альвов, вервольфов, цвергов. Длинное роскошное платье из мягкого бархата облегало мою фигуру. А под руку меня держал тот, с кем я готова была войти в огонь, воду и даже в Грани еще раз, если это потребуется. Йорд.
Я поправила ножны с клинком, что были спрятаны в длинном рукаве. После моего падения в Γрани Эш оказался… среди вещдоков в тайной канцелярии. И когда Йорд вернул мне кинжал,тот неделю дулся на меня, заявив, что его ни разу так не унижали: приобщить к делу не как свидетеля, а қак улику! Мирилась я с ним долго и упорно. Сошлись на новых нoжнах, протирании маслом и полировке каждую неделю. И на дегустации кровяной колбасы с чесночком. Только на таких условиях Эш меня простил.
И теперь его крепление располагалось у меня на предплечье, скрытое тканью пышного рукава. Клинок был доволен и гoрдо при случае заявлял, что он, вообще-то, моя правая рука.
– Ну, чего так долго?! – в нетерпении воскликнул кинжал.
Ответить я не успела. Под сводами залы зазвучала торжественная музыка, и дворцовые двери начали медленно открываться. Мы с Йордом ступили на ковровую дорожку. Вместе. А спустя час на голову мне возложили корону. Эш шутил, что самопойманную. Ведь, когда я прилетела в Рагнадир, она имела все шансы с меня свалиться, даже не оказавшись на макушке. Причем клинок повторял это так часто, что однажды порядком меня достал. О чем я ему и сказала.
Эш тут же возразил, что дракона по–настоящему достать может только истинный стригойский клинок. Зато сразу в сердце.
Йорд, слышавший нашу перепалку, нагло
