подумать.
— Хидики-сан, какой же ты умный, — присвистнул я. — Я бы никогда не догадался о таком...
Я выпучил глаза и даже приоткрыл рот, чтобы показать, как удивлен умищем Хидики. Минори слегка нахмурился. Ну да, лидер не любит, когда в группе хвалят не его.
— Да это мне недавно Минори-сама идею подкинул, — широко улыбнулся Хидики. — Уже на основании его мыслей я и додумал план. У нас Минори Огава всему голова!
Красавец! И подлизнул и честь не уронил. Пусть даже Минори ничего такого не делал, но всё равно сейчас не сознается и в самом деле будет думать, что это он закинул такую шикарную идею, а Хидики только додумал. Эх, если Хидики будет чьим-нибудь помощником, то цены ему не будет. Но что-то мне подсказывает, что помощником он будет недолго и запросто пройдет по голове начальника, чтобы самому подняться повыше.
Наследник своего рода, Хидики пока что считается на одних из последних ролях. Со временем его род, с такими-то мозгами может подняться чуть выше к императорскому трону.
— Да ладно, это не представляло для меня сложности, — напыщенно проговорил Минори. — Подумаешь, выдать очередную гениальную идею. Да в роду Огава дураков не водится.
Я заметил, как на краткий миг правый глаз Хидики чуть дернулся. Не моргнул, а именно дернулся. Но в тоже время он совладал с собой. Если не приглядываться, то ничего не заметишь.
Что же, я достаточно услышал. Вряд ли они будут ещё что-то замышлять, а между тем скоро солнышко покатится к горизонту.
Пора действовать!
— Ребята, я вам предлагаю выпить за Минори-куна! Пусть в его голову почаще приходят разные светлые идеи, а мы уже подхватим их и воплотим в жизнь! — я вскочил, как будто от восторга не мог усидеть на месте, и начал отбивать слова правой рукой. — Да! Под началом господина Огава мы Фудзияму перевернем с ног на голову! Банзай, Огава-сама! Долгих лет тебе и ясной памяти!
— Я согласен с Джиро-куном! — пьяно подхватил Тетсуи. — Давайте выпьем! За Минори и наш крестовый поход против хинина.
— Да! Отличный тост! — подыграл Хидики. — За род Огава! Расти и процветай!
Хидики разлил всем из бутылки в чашечки, поставил бутылку, а уже я налил ему. Всё так как принято — сначала разливает тот, кто моложе или беднее, а потом следующий по ранжиру наливает ему. Даже в обычной молодежной пьянке следуют традициям.
Минори улыбался. Было видно, что на этот раз ему приятны восхваления и дифирамбы.
— Кампай! — воскликнул он, поднимая чашечку вверх.
— Кампай! — поддержали остальные.
Я тоже не стал отставать и рявкнул вместе со всеми.
Дальше пошли мужские разговоры. То есть говорили про баб, машины и боевые искусства. Я узнал, что преподаватель боевых искусств серьезно взялся за подготовку мастеров. Он гонял их так, что при должном усердии могли стать первоклассными бойцами. Но есть ли это усердие у мастеров? Я не заметил. Они с неодобрением отзывались о своём преподавателе.
А ведь этого делать ни в коем случае нельзя. Если человек обучает тому, что пригодится в жизни, то надо к нему прислушиваться изо всех сил. Тем более, что от его усилий во многом зависит исход решающей битвы между хинином и аристократами, но нет... Неблагодарные отродья... Впрочем, мне это было только на руку.
Я прекрасно помнил завет китайского мудреца и стратега Сунь Цзы:
"Пусть на улицах вражеской столицы шепчутся, что князь обворовывает народ, советники его предали, чиновники спились, а воины голодные и босые. Пусть жители калечат имя своего князя и произносят его неправильно... Пусть им при сытой жизни кажется, что они голодают. Пусть состоятельные жители завидуют тем, кто в княжестве Вэй пасет скот. Разжигайте внутренний пожар не огнем, а словом, и глупые начнут жаловаться и проклинать свою родину. И тогда мы пройдем через открытые ворота..."
Если эти раздолбаи кичатся своим происхождением и презирают низкородного учителя, то почему бы не подлить масла в огонь? Я тоже высказался против Казимото. Пусть мои слова лягут семенами в благодатную почву. Чем больше мастера ругают своего учителя, тем больше шансов, что его учеба будет не так эффективна.
Постепенно глаза моих "друзей" понемногу слипались. Они кивали головами, медленно моргали, с трудом поднимали веки. Я тоже делал вид, что засыпаю. Наконец, наступил тот миг, когда трое моих друзей окончательно поникли головами. Пришлось даже попинать их слегонца, чтобы окончательно удостовериться.
Следом я вызвал Мрамора и Тигра. С их помощью погрузил ребят в машину, а после мы повезли их в солярий. Работникам клуба объяснили, что ребята перебрали, поэтому мы везем их по домам. По всей видимости к подобным ситуациям в клубе привыкли, поэтому просто покивали в ответ. Правда, мне пришлось оплатить счет, а погуляли эти сорванцы не хило. Ну да ничего, завтра мои траты должны будут окупиться.
Вы спросите — для чего мы повезли их в солярий? А тут всё просто. Это старый прикол из моего мира. Сейчас расскажу.
В солярии нас уже ждала артистка Тигра, довольно миловидная особа, Малыш и спящий Джиро. Я заплатил девушке-хостесу (ещё траты!), она улыбнулась и заговорщицки улыбнулась. После этого мы раздели ребят и я нанес на лоб каждого солнцезащитный крем. Нанес не просто так, а подравнял в форме члена. Нет, Малыш предлагал сделать татуировки, но я решил, что это будет слишком.
После нехитрых процедур мы засунули спящих мастеров в кабинки и включили солярий на нужное время. Дальше уже всё происходило без меня, так как мне нужно было попасть на тренировку к своим сэнсэям. В отличие от ребят, своих учителей я уважал и слушался.
Мастеров после загара отвезли на пляж и оставили там. Всё подготовили к их пробуждению, которое должно было наступить через полчаса. Как будто ребята бухали в клубе, потом решили сдуру позагорать и все четверо уснули на лежаках. Так как для купания было ещё прохладно, то на пляже никого не оказалось — это было неплохо.
Когда я засыпал после изнуряющей тренировки, то улыбался, предвкушая увидеть завтра рожи заклятых "друзей".
Глава 4
Конечно же «друзья» не настолько оказались тупы, чтобы хвастаться белой кожей на фоне загара. Все четверо появились с покрасневшими глазами, стойким запахом перегара и опущенными уголками ртов.
Они не смотрели друг на друга. Похоже, что пробуждение на пляже для всех стало неожиданностью.
